С любовью, Лондон

Голова старой лошади

В том, что мне реально грозит провести выходные в закрытой мастерской, находящейся в цоколе школы, я убедилась после того, как минут десять тщетно пыталась выломать металлическую дверь, пятнадцать минут ковырялась в замке ножницами и три минуты просто материлась во весь голос. Благодаря каналу бабы Люси мой лексикон по части вульгарных и бранных слов был достаточно развит, посторонних нежных ушей поблизости не наблюдалось, поэтому я совершенно не стесняла себя в выражениях. Еще парочку непечатных слов я выдала, обнаружив, что интернет-кабель, подключенный к компу был с маниакальной аккуратностью перерезан, и все указывало на то, что эти стервы тщательно готовились к моему заточению. Об этом говорила и стоящая на видном месте бутылка воды. Судя по всему, мой труп им был ни к чему. По крайней мере, на сегодняшний день. Единственное, о чем не позаботились мои тюремщицы, был сортир. Но, возможно, того они и добивались – застать меня тут в понедельник с тощим задом и в обфуренных штанишках. Вот же воблы сушеные!

Итак, впереди у меня было целых двое суток, чтобы пройти принудительную диету сестер Фернандес и стать прославленным на весь мир кутюрье.

В родной школе Челябинска шить я так и не научилась, всему виной была природная неусидчивость и кривые руки. В девятом классе Наташка сшила мне фартук, а в десятом – пижаму. Вязала крючком прихватку за меня тоже она. Зато у подруги была стабильная четверка по инглишу, по которому Тихомирова ни бельмеса не шарила. Поэтому мы обе были довольны нашим многолетним плодотворным сотрудничеством, что в односторонней форме продолжалось и по сей день. Только прошлым вечером я отправила Наташке сочинение по английскому.

Поняв, что собственными усилиями мне отсюда не выбраться, я запаниковала. Секунд на пятнадцать. А потом, вспомнив самое главное правило кодекса семьи Чесноковых, даже как-то расслабилась, подумав о маме. Уж она-то сделает все возможное и невозможное и достанет меня из-под земли, только бы я не бездельничала столько времени. И, решив не нагнетать обстановку, уселась за компьютер, где весьма кстати обнаружила самую захватывающую игру всех времён и народов – пасьянс «Солитер», а потом просто выпала из реальности… минуты на две. По истечении этого срока, не услышав за дверями стройного марша бойцов отряда S.T.A.R.S. (или как там у местных зовётся спецназ), брошенных мамой мне на выручку, я вдруг приуныла. По одной лишь причине. Мне уже хотелось в туалет.

Покрутив головой, разочарованно застонала. Ни ведра, ни хлорофитума в большом горшке с пожелтевшими длинными листьями, ни одной… хм... ёмкости, которая могла бы сойти за мой ночной горшок. Это не школа, а просто недоразумение какое-то! Как можно учиться в здании, где нет ни одного хлорофитума или диффенбахии? И куда только санэпидемстанция у них смотрит?!

В пасьянс играть мне больше не хотелось. Да мне больше вообще ничего не хотелось кроме, как лечь ровненько на том раскройном столе и просто сдохнуть от презрения к самой себе. Это же надо было так вляпаться?!

Возня в дверном замке послышалась только через два часа, когда я уже отчаялась увидеть этим вечером хоть кого-то, мечтая лишь об одном – попасть в чертов сортир! Даже не знаю, кто удивился сильнее из нас двоих. Я или Лондон. Стоило парню открыть дверь моей камеры, как я, едва не сбив его с ног, вылетела в коридор и, не разбирая дороги, бросилась к ближайшему толчку.

— Как ты, Китти? — спросил парень, стоило мне только выйти за порог туалета. Но сейчас я ощущала себя настолько умиротворенной, что даже не стала катить на Лондона бочку за то, что он называет меня каким-то нелепым кошачьим прозвищем.

— Ещё бы пять минут, и я бы разнесла эту школу к едрени фени, — устало, но при этом воинственно пробормотала я, облокотившись о дверной косяк рукой и уткнулась в него лбом, переводя дух после спринта.

— Я понял лишь часть из того, что ты сказала, — проговорил Лондон. — Кажется, мне нужен онлайн-переводчик.

— Вряд ли он тебе поможет, — сказала, тихо посмеиваясь, — но попытка – не пытка, — добавила на русском и обернулась, встретившись с Лондоном взглядом. — Что ты тут делаешь?

— Спасаю тебя от… самоаннигиляции, — с кривой улыбкой ответил он, кивнув на дверь толчка. Мужского, между прочим.

— Если ты хоть кому-то скажешь… — качая головой, пригрозила я.

— Нет, Китти, не волнуйся, это останется нашим маленьким секретом, — сказал парень, одарив меня взглядом, в котором читался интерес и… хрен бы знал, что там ещё читалось.

— Ладно. Но почему ты? Как ты узнал, что они меня заперли?

— Твой отчим звонил родителям Олли, спрашивал, может ли моя сестра знать, где ты, — ответил он.

— Рик? — спросила таким тоном, словно у меня был не один отчим, а десять.

— Мне гораздо привычнее называть его мистером Хьюзом. И теперь ясно, откуда у него такой нездоровый интерес к тебе, — сказал Лондон. — Идём, я провожу, твоя мать там с ума сходит уже. Я слышал, как она говорила с Олли по телефону. Где твой рюкзак?

— Они его забрали, — с досадой пробубнила я, вышагивая рядом с Лондоном по пустому школьному коридору. — Так, все же, как ты узнал, где я?

— Я позвонил Трише, — недовольно пробормотал он. — Они были последними, с кем я тебя видел.

— И откуда у тебя ключ от двери класса, где девчонки шьют платьишки?

— У меня не было такого ключа. Но зато есть то, при помощи чего можно найти ключи от любого кабинета, — загадочно проговорил мой спаситель.

— Ключ от всех дверей? Звучит как-то стрёмно, — я поежилась, с подозрением взглянув на Лондона, вспомнив, что, примерно, так и начинались самые кассовые американские ужастики.

— Что за взгляд, Китти? — усмехнулся он. — Просто… в прошлом году мне нужно было решить вопрос с промежуточным тестом…

— Так ты спер ключ или что-то вроде того? — перебила я его.

— В общем, да, — кивнул Лондон. — Надеюсь, это тоже останется только между нами.

— Не многовато ли секретов для одного вечера?



Юлия Устинова

Отредактировано: 27.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться