Сбежать из сказочного мира

Глава 6. О лесных прогулках, храбрости на грани с глупостью и играх в догонялки

Иногда нам кажется, что неизвестность – самое худшее. Но ведь она дает все же какую-то надежду. Полная определенность может эту надежду и убить.

Из рассказа "Не было печали"

Наталья Симонова.

Думаю, хорошо быть свободным... Говорят, что человек рождается чистым листом, и он сам решает, что ему написать, какие чернила и перо выбрать. В современном мире, когда нет рабства или крепостного права, люди думают, что они свободны. Но так ли это? Я думаю, что нет. С самого рождения мы рабы обстоятельств, общества, самих себя. Каждый человек с самого детства живет по сценарию, написанному кем-то свыше ─ это семья в которой ты родился, внешность, здоровье или даже пол, потом по сценарию, который пишут твои родители - воспитание, круг общения, школа, проведение свободного времени и так дальше. Позже, когда человек становится постарше, он попадает в сети "проблем взрослых" ─ это работа, мнение других людей, необходимость зарабатывать деньги, чтобы жить. Мы зависим друг от друга, от Солнца, от природы, от случая, от своих потребностей ─ практически от всего.

Да, во многом наша жизнь зависит от нас самих, наших выборов, но в большей части влияет судьба, то есть перечисленное выше. Но помимо всего остального, больше всего мы зависим от времени. Оно неустанно бежит вперед, не давая шансов тому, кто тратит его без смысла. Время медленно забирает нашу жизнь, как плату за всё остальное.

С другой стороны, судьбой прикрываются только те, кому лень что-то сделать, чтобы изменить свою жизнь. Вся наша жизнь - это дорога с множеством поворотом, и только мы решаем какой путь выбрать: тот, что легче; тот, который подсказывает наше сердце и совесть или тот, который наиболее выгодный в сложившийся ситуации, но он далек от правильного.

Сейчас я заложница. Но, не Бридстоуджа или графа, нет, я заложница ситуации, в которую попала не по своей воли. Сейчас, стоя на балкончике в небольшой усадьбе в сутки езды от Бридстоуджа, понимаю, что я еще далеко не свободна. Эйфория от того, что я выбралась из тюрьмы прошла, пришло осознание того, что попала я-то в собственность графа Рэйвенда. Что будет дальше я не знаю. Да и знать не очень-то и хочу. Если впереди что-то плохое, то лучше столкнуться с этим внезапно, чем терпеть изнуряющие мысли.

Целый день мы были в дороге. По здешним меркам наша карета как машина среднего класса на Земле: не навороченная, но ехать комфортно. Правда даже до машины среднего класса ей таки еще очень далеко: ехать намного лучше, чем на возе, ведь сидения мягкие, солнце не печет голову и не светит в глаза, но от ужасной трясучки это не спасает. Благо я уже натренирована, поэтому тошнота меня не донимала.

Часть дороги я смотрела в окно, именно это сглаживало напряжение между нами "счастливицами", но когда надоело видеть одни и те же пейзажи (луг, за ним лес, потом степь, снова луг и всё по кругу) и ни одного поселка, а солнце давно спряталось за горизонтом, таки пришлось пойти с ними на контакт. Женщина постарше, как я запомнила недолюбливала Дилу, а значит всех, кто его поддерживал. На мою попытку подружиться, она только сухо бросила свое имя ─ Труда ─ и демонстративно отвернулась и больше не обращала на меня внимания. Чему я несказанно рада. А вот девушка по моложе оказалась дружелюбнее и разговорчивее. После знакомства Эмили половину ночи тарахтела о том, как замечательно должно быть у графа на службе. И неудивительно, что она так радуется.

Ей также, как и мне семнадцать лет, а попала в Бридстоудж в шестнадцать из другого графства, потому что по случайности украла булочку на улице не у обычного жителя, а у жены лорда Алейна, лучшего друга графа Грэйдлана, управляющего этим же графством. Будь жертвой ограбления кто-то другой, а Эмили поймали, то самым страшным наказанием, которое её могло ожидать была бы привселюдная порка (десять ударов по руках), но это ведь была жена высокопоставленного человека, поэтому девушку на всю жизнь отправили в тюрьму особо строгого режима, то есть Бридстоудж. Не удивлюсь, если в здешних местах маленьких девочек с детства пугают не Бабайкой, а Бридстоуджем.

Казалось бы, жизнь была к девушке жестокой, ведь из-за того, что её родители умерли, когда та была младенцем, она на воспитание попала в шайку грабителей и была вынуждена воровать, чтобы хоть как-то выжить, но она не унывает и радуется мелочам, тому, что попала на службу к графу, а это гарантирует хоть какую-то стабильность. Нужно брать пример с её отношения к жизни и научиться радоваться новому дню, новым знакомствам, восходу или заходу солнца, радоваться тому, на что мы в бешеном темпе не обращаем внимания.

Всего один раз Труда не выдержала и решила включиться в разговор, когда я, выслушав историю Эмили, сказала:

─ Не понимаю, как можно отправить человека в Бридстоудж за такое?! И вообще, как у них получается выслать человека в тюрьму без самого преступления?

Тогда Труда повернулась ко мне и внимательно посмотрела в глаза, будто пыталась понять не шучу или не издеваюсь ли я, а потом тихо дала ответ на мой, практически риторический, вопрос:

─ Когда-то Бридстоудж был тюрьмой для опасных преступниц и ведьм. А сейчас это лучший способ избавиться от кого-то, кто создает неудобства. Да, есть убийцы, воровки, шпионки, но большинство составляют любовницы лордов, баронов, которых туда упекают их ревнивые жены; а также единственные прямые наследницы большого состояния; конкурентки на отборах невест и так дальше. Бридстоудж уже давным-давно не используется по своему первоначальному назначению.

Из слов Труды я сразу отметила несколько пунктов, на которые мне нужно будет обратить внимание, чтобы умело скрывать свое происхождение:

─ она вспомнила о ведьмах. За эти дни я не видела, чтобы кто-то владел магией и чем-то вроде того. Надеюсь это тоже, что было в средневековье ─ инквизиторы охотились на людей, которые по их мнению были похожи на ведьм или колдунов, но на самом деле такими не являлись, так как связываться с магией я не хочу. А с другой стороны, если здесь и вправду есть колдуны и маги, то они смогут помочь мне вернуться домой.