Семнадцатая жена

Размер шрифта: - +

Часть II Глава 10 Праздничная полночь

Шорох шин по гравию, деликатные разговоры приглушённым тоном, отдалённая музыка и шум исполинского фонтана наполнили салон «майбаха» через открывшуюся щёлку окна. Движение закончилось, дверца распахнулась против хода, Анастасия Вревская поправила изящную, украшенную серебряным орнаментом голубую маску, опустила ножку в невесомой туфельке на алую дорожку и, замерев на мгновение, покинула безопасное пространство лимузина, вступив в объятия фантасмагорических декораций.

Двадцать второе июня, сегодня восемьдесят восьмая годовщина начала Великой Отечественной войны, день траура, а она вынуждена находиться здесь. В прежние годы она разделяла обязанности с мужем и в такую дату оставалась в России. Но его нет в живых уже почти шесть лет, именно столько времени прошло с момента катастрофы «Падишаха». Бремя управления «Русэнерго», огромной корпорации, объединившей все виды электрогенерации, кроме атомной, как внутри страны, так и на экспорт, Анастасии приходилось нести в одиночку. А современное общество таково, что пренебрегает памятью о героях прошлого, возводя идолов настоящего, вычурное и сиюминутное преобладает над простым и вечным. Бал-маскарад в честь дня рождения Калисы Фокс, устраиваемый Дмитрием Иденом в своей резиденции, с политической, экономической и популистской сторон имел куда большее значение, чем внимание к подвигам прошлых лет. Об этом свидетельствовала почти тысяча гостей – влиятельные политики, успешные финансисты и промышленники, директора всего чего только можно и стаи медийных знаменитостей. И все в самых изысканных, дорогих и кричащих нарядах, дополненных вычурными масками. Мастерские Венеции, куда все бросились с заказами на данный элемент гардероба, оказались не готовы к такому наплыву клиентов. Так что менее значимым гостям пришлось самим изощряться, пытаясь осмыслить словосочетание «маскарадный костюм», забытое с конца позапрошлого века.

- Monsher, я уже боялась, что ты не приедешь.

На встречу Анастасии поспешила дама в нескромно обтягивающем золотистом платье и водевильной маске, закрывавшей верхнюю часть лица. Она сверкала всем золотом последней империи и на неё должно быть ушли все перья со страусиной фермы средних размеров. Зачем устраивать маскарад, если все друг друга узнают с тысячи шагов?

- Разве я могла… пропустить такое. - Женщина улыбнулась, и это получилось почти искренне.

Анастасия не испытывала никакого удовольствия от нахождения здесь. Лишь возможность встретиться с некоторыми из старых друзей, с которыми из-за всей творящейся в мире и деловых сферах чехарды она могла только изредка созваниваться, добавляла ложку мёда в бочку с дёгтем.

- Ты мне лукавила последнее время, говоря про огромный вал работы. Сама выглядишь такой свежей. Или это всё российский климат? Ты обязана сказать мне контакты своего косметолога. - Однако лукавила сама золотая дама.

Французская подруга Анастасии, не смотря на более чем пятидесятилетний возраст, выглядела не многим больше, чем на тридцать лет. Что всё равно оставалось трагедией – вожделенная цифра «двадцать» маячила далеко на горизонте. Самой Анастасии Вревской в этом году исполнялось сорок шесть лет, но и она, естественно, выглядела моложе – этого требовали и мода, и статус, и то, что она женщина.

Глаза цвета бронзы, покрытой благородной патиной, смотрели на мир из-под длинных ресниц и идеальных дуг бровей. Простая, но изящная причёска с прямым пробором и чёлкой ради сегодняшнего дня уступила место вычурной конструкции цвета ореха с выцветшей позолотой отдельных прядей. Прямой, возможно немного широкий для женского лица, нос уравновешивали тонко очерченные губы, любившие улыбаться и обнажать ровные зубы. Современная индустрия красоты могла дать и куда более яркую внешность и сбавить куда больше лет. Например, никто не знал, какое по счёту день рождения мисс Фокс сегодня будет праздноваться: слухи доходили до восьмидесятого, но сама виновница торжества воздерживалась от любых комментариев. Но Анастасия не хотела подвергать своё здоровье опасности из-за вошедшей в моду иллюзии вечной молодости от «Ред Фокс» и сюрреалистической готики от Юлии Девил – тонкость черт лица, выбеливание кожи и неестественно яркие глаза.

- Кларисса, ты мне льстишь. - За обменом комплиментами обе женщины успели подняться по широкой лестнице к огромным двустворчатым резным дубовым дверям, распахнутым в тёплый летний вечер навстречу гостям.

Анастасия подняла глаза на фасад. Классические колонны с вычурными капителями вздымались вверх подобно корабельным соснам, поддерживая массивные широкие карнизы, на которых покоились основы следующего яруса устремлявшихся ввысь исполинов. Медальоны, барельефы, задумчивые и прекрасные юные девы, грозные львы – нескончаемая мозаика застывших по велению некой магической силы образов и метафор. Жёлтый, бежевый и коричневый мрамор блестели полированной поверхностью в тускнеющих солнечных лучах и свете уже включённых фонарей. Анастасия невольно замерла на несколько секунд, засмотревшись непревзойдённой работой архитекторов и скульпторов, но Кларисса заметила это и проследила за взглядом своей подруги:

- Вкус у Дмитрия есть, этого у него не отнять. При предыдущем хозяине дом выглядел по-другому, но Дмитрий его перестроил под себя. Кстати, с ним, с предыдущим хозяином я имею в виду, связана такая забавная история, говорят, он сгорел в гидромассажной ванне… - Но Анастасия уже не слушала, она повторяла в голове фразу, выбитую на барельефе щита с флагами над самым входом: «Abyssus abyssum invocat[1]». Семейный девиз?



Дион Страда

Отредактировано: 03.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться