С.Е.Р.А.Ф.И.М.

Глава V Наказание

— Ты думал, что напав на военного, ты останешься безнаказанным?

       В глазах тьма. Пожирающая. Растворяющая реальность во мраке. Голос… Да. Только он один дал намёк на реальность. Сколько прошло времени? Неделя? Месяц? Год? Глеб не знал. Он только чувствовал цепи, что обвили его кисти, словно змеи на лианах. Тело оттекло, так как весело в воздухе. Это тюрьма, что, по словам Элизабет, была Адской пыткой для любого.

       После нападения на Лейтенанта 3 ступени, Молкина схватили. Но, куда его отвели, как он сюда попал. Парень не знал. Будто ему отшибло память.

— Ну же, «Простой»! Покажи мне своё самое сокровенное воспоминание!

       В ушах стоял гулкий крик. Голос всё кричал. Кричал. Женщина. Что умоляла. Просила. Рвала глотку ради того, что бы её требование выполнили…

— Давай!!!

— Почти увидел! Покажи! — Восторженно воскликнул голос во тьме.

— Я умоляю!!!

— Ещё чуть-чуть, и я увижу!!! — Продолжал неизвестный.

— Глеб…

       Парень глубоко вздохнул. Теперь понятно, что это за клетка. Теперь ясно, как он забыл о том, что пришёл сюда. Это было элементарно. Кто-то хочет залезть в его воспоминания, увидеть сут, все самое сокровенное. Значит, все вокруг ненастоящее. Фальшивка. Кто-то затуманил разум, воспользовался слабостью и пытается пробить барьер.

       «Ну, уж нет!» — хмыкнул Глеб.

       Сосредоточив свой «Поток» в груди, Парень сжал кулаки, и энергия что бурлила в нем, словно зарвалась, отдавая по темному измерению голубыми швами.

— К-к-ак!!!

— Ты слишком много хочешь знать!

       Пространство разорвалось, его засосало в дыру, где оно попросту исчезло. Вокруг появились краски, мир стал насыщеннее. Вокруг были клетки, а находились они всё в том же замке. В кирпичные стены были воткнуты факелы, что предавало темнице большей атмосферы неких средневековых тюрем-крепостей. Вот только цепи оказались реальными. Перед Молкиным стоял мужчина с пушистой бородой, который убрал руку с его лба и непонимающе смотрел на свою конечность. Сзади него стояли орден «Баланс», люди в белых одеяниях с закрытым лицом, и Элизабет с ними. Вместе с ней были и её два генерала, Брун и Айс. Брун как всегда только почёсывал свои густые усы и с подозрением на всех глядел. Айс же, напротив, с веселой улыбкой наблюдал за происходящим своими кошачьими глазами. Его вообще не интересовало, что происходит. Ещё бы, в отличие от Бруна, которому 55, Айсу 29. У парня было прозвище «Бог Войны», третья сила «Равенства».

— Что вы хотите?! — Злобно прошипела Элизабет.

— Правду, — Почти в голос ответили «Баланс».

       «Они воспользовались потасовкой, что бы досмотреть мой кошмар до конца». Подлый ход. Докопаются до правды любыми путями. Всё же глупо было думать, что они отстанут. Ведь Глеб оборвал воспоминание на самом ответственном моменте.

— Как ты это сделал?

       Мужчина всё ещё пялился на свою ладонь. То, что он сделал — это использовал Связь. Только настроился на частоту Молкина. Можно по-разному использовать пункт «Связь». Первое — связаться с ближе стоящим из твоего мира с похожей системой Серафим. Второе — настроить частоту воспоминаний, и поймать связь с системой. Хакнуть её. Откроются не только навыки и древо прокачки, но и воспоминания, что в принципе и сделал мужчина. Главное использовать «Поток» силы, который начинает бурлить в тебе, а затем в твоём теле появляется система С.Е.Р.А.Ф.И.М. Сколько у тебя синхронизации, столько и силы. Не каждый подойдет. Если синхронизация меньше 10%, то ты элементарно не сможешь вызвать меню, также это относиться и к навыкам. У каждого есть требования по синхронизации. Можно повысить её (относится к тем, у кого больше 10%). Сражаться, поглощать систему врага, а то и мира… Максимальный предел синхронизации равен 150%.

— Он будет отвечать по кодексу «Уравнителей». — Топнула Элизабет, — Нападение на военно слушающего, карается смертью! Однако, по большому счету изначально все было затеяно этим никудышным лейтенантом, это мы учли. Так что парнишка обойдется 15 ударами плетью.

— Главнокомандующая права, — расчесал усы Брун, — правила есть правила, эмоции и личные обиды не являются поводом их не соблюдать...Но с другой стороны, 15 ударов, а тем более от Моргана… Элизабет, он вообще выживет после этого?

— А мы скоро уже уйдем? — Зевнул Айс.

       Молкин раскрыл глаза. «15 ударов?!» — обомлел парень. Но, тут же вспомнил слова Элизабет «Никаких поблажек». И правда. В таком месте как «Уравнители» нужна дисциплина. Нужно показать силу, и что такое непростительно. Конечно, новобранцы увидели такую грубость. Плевок в сторону военных. Слухи разносятся быстро. Наверное, это увидят и те, кто не прошел. Будет им хорошим напоминанием на всю жизнь, что это место весьма сурово и не позволит сделать ничего, что будет выбиваться хоть из одного установленного тут правила. Конечно, никто из здравомыслящих людей положа руку на сердце не станет утверждать, что местная верхушка сама следует всем своим указам. Когда такое вообще было? Тем не менее, все же они тут власть и никакого смутьянства не потерпят в своих владениях. 
Каждый будет наказан…

       Опустив голову из-за тяжести, Молкин принял приговор. Это было справедливо.

— Эй, — кивнула Элизабет на бородатого, — сними его.
Мужчина тут же выполнил просьбу, он, было, хотел подхватить падающего от бессилия Молкина, но остановился.

— Стой! Пусть сам идёт. Ковыляет, ползёт, мне без разницы. Никто не должен помогать ему.
«Сурово…» — раскачиваясь как маятник поднялся Глеб. В глазах плыло. Похоже из-за того, что он долго висел, тело обмякло. Руки затекли, а на запястьях кровавые синяки. Разумеется, то что его хакнули, тоже имело эффект.

— Идите в перёд, — Кивнула Элизабет Двум Генералам.

       Брун и Айс тут же выполнили приказ. Баланс остались на месте и только разошлись, дабы Глеб прошёл вперёд. Они приняли. Согласились. Ведь в данной ситуации они не правы. Нарушил Молкин правила Уравнителей и по ним будет отвечать.
Идя по длинному коридору к свету в конце туннеля, Элизабет тяжело вдохнула. Глеб понимал. Да, она предупреждала его. Да, она говорила «Никаких поблажек», но… В душе, она считала его сыном. Мальчиком, которого она приняла в свой дом. Обязанности заставляют каждого идти против своей воли. Она не может по-другому. Глеб это понимал. Осознавал. Так что когда они встретились взглядом, он улыбнулся ей. Сказал без слов «Я всё понимаю».

      Коридор закончился, и яркий луч света врезался в глаз. Ослепляя, как когда-то брувельское солнце.

       Глеб не мог поверить, что они всё ещё в замке. Замок вмещал в себя огромное помещение и огромные трибуны, что были под открытым небом. Все зрители на своих местах. Все молча сидели и ждали кары. В центре была небольшая скала, а на ней верёвки. Палач ждал свою жертву. Мужчина в черной рясе и в маске разминался, ударяя о скалу плетью.

       Атмосфера была гнетущей. Все молчали, и только свист плети грубо нарушал тишину. Элизабет кивнула и осталась на месте. Молкин шаг за шагом приближался к месту собственного линчевания. Взгляды окружили его. Он видел и новобранцев. По количеству, они были в полном составе, даже не прошедшие. Как он и догадывался.

— Сними куртку. — Буркнул палач.

       Руки еле слушались. Пару секунд хватило на то, что бы снять один рукав.

— Быстрее!!!

       Жгучая боль пронзила рассудок. Пролилась кровь. Палач не дождался. Он хотел крови. Нетерпеливый. Ударил плетью Молкина в руку и рассёк кожу. Глеб упал на колени и, сжав зубы скулил. Пронзая взглядом мужчину, он набрался сил и снял второй рукав.

— Встал!!!

       Указал палач на скалу. Требования были выполнены. Подняв руки, веревки на скале ожили. Скрутили кисти, и не давали вырваться. Взяли в неразрывный захват. Теперь или вытерпи или сдохни. По одному удару можно было сказать наверняка. Щадить палач парня не будет.

— Смотрите, новички! — ударил плетью по земле палач. — Так будет с каждым, кто не соблюдает субординацию! Приговор 15 ударов плетью, и пока он не будет исполнен, веревки не отпустят его. Если курсант выживет, вернётся в строй Уравнителей. Ну, а если умрёт…

— А-а-а-а-а!!!

       Спина заполыхала. Каждая часть тела начала сокращаться. Глотку разрывало, из-за резкого крика. Палач закончил фразу, ударив Молкина из-за всех сил плетью.

— То это будет всем уроком!

       Одышка… Боль… Потемнение в глазах. Это был всего лишь второй удар. Кожа полыхала, лопалась. Горячая кровь стекала до пяток.

— Ты ещё не сдох!

       Удар. Ещё удар. Ноги косило, но веревки натягивали тело, чтобы не упасть. Тело ударялось об скалу, которая имела выступы, врезавшиеся под кожу. Палач всё продолжал свою расправу. На трибунах была всё та же тишина. Некоторых новичков заставляли смотреть. Кураторы силой открывали им глаза.

— Давай!

       Удар.

— Умирай!

       Удар.

       Тело стало тяжелым… Глаз закрывался. Дыхание становилось все тяжелее… Всё медленнее… Стук сердца замедлялся. Губы леденели.

— Прошу…

       Глеб тут же раскрыл глаз и обомлел, ведь оперившись щекой об скалу он увидел возле себя мальчика… весь в крови… со сломанным мечом в руке… Он смотрел на Молкина. Пронзал его взглядом. Та ярость, что зародилась в его сознание, дала толчок. Дыхание выровнялась, сердце снова затанцевало, а губы приняли розовый цвет.

— Помоги!!! — завопил мальчик, — Помоги отомстить!!! Не забывай, что они сделали!!! — Мальчик начал плакать, — Не забывай, что они сотворили с тобой!!! — Он начал рыдать захлебываясь, — никогда не забывай об этом… Помни свою клятву…

       Последовал последний удар. Скала была в крови. Парень упал на колени. Новичков выворачивала наизнанку. На Спине Глеба виднелись кости. Верёвки спали. Палач с улыбкой гиены наблюдал за своим творением. Радостно провозгласив.

— Молкин Глеб. Погиб.

       Все на трибунах встали, прижав руки к сердцу. Это была минута прощания. Все же, парень держался до конца. Хотел стать одним из них. Это вызывало уважение.

— Я…

       Послышался хриплый голос. Палач, сворачивая плеть, замер. Он не понимал, как человек мог такое вынести. Все на трибунах оживились, не веря в происходящее. До недавнего времени умерший, упал на землю лицом. Его руки тряслись, адская боль разошлась по всему телу. Из спины сочился фонтан крови. Но, упираясь головой об пол, потом руками, он все же поднялся. Ноги тряслись. Тело заливала кровью.
Палач дрожал. Видел его взгляд. Взгляд обезумевшего зверя.

— Я… не… сдохну! — Парень сжал кулаки, — Пока не уничтожу Амбасадор!!!

       Он так яростно прокричал самый опасный мир во вселенной, что каждый замер. Ни кто не смеялся. Ведь — это мечта каждого. Взгляд, и решимость что сочилась из парня, заслуживала уважения. Мальчик, что стоял весь в слезах и в крови, кивнул в ответ на такие слова и растворился. Будто его расщепила на куски.

       Глаз начал закрываться, и погружать рассудок во мрак, в бесконечный поток тьмы, что он так жаждал ощутить. Но перед тем как последние секунды оставались до того, как сон овладеет им, он услышал голос у себя в голове…

— Правильно… Тебе нельзя умирать!