Шолох. Теневые блики

Размер шрифта: - +

Глава 14. Трясуха


 

В критической ситуации вы не подниметесь до уровня своих ожиданий, а упадете до уровня своей подготовки.
Правило корпуса Граньих Военного Ведомства

На следующее утро я шла на работу одухотворенная и радостная, с приятно перекатывающимся на языке послевкусием душевной беседы с Дахху и мыслью о том, что сегодня будет бал.

Бал! Звонкое слово, отзывающееся в душе каждой девушки. Правда, мне оно казалось старомодным, но в потрясающих вещах обязательно должен присутствовать какой-то изъян. Так сказать, для гармонии. А то вселенная присмотрится к ним, категорически заявит, что совершенству в жизни не место, и сметет эти расчудесные штуки из бытия, как крошки со стола.

Лучше предохраняться и оставлять кое-какие шероховатости в своем идеальном мире.

Например, называть бал балом.

Когда я подошла, перед Иноземным ведомством толпилось множество народа. На ступенях было не протолкнуться. Эти ступени ведут главному входу, их штук шестьдесят, не меньше. Тут всегда стайками сидят работники, вышедшие на обеденный перерыв. Очень забавно наблюдать за тем, как суровые Говоруны или высокомерные Указующие устраиваются рядышком с воробьями, неловко подоткнув плащи и мантии.

Иногда к ним присоединяются студенты: несмотря на то, что от Академии до Министерской площади идти и идти, молодежи нравится ощущение власти, разлитое в воздухе Верхнего Закатного Квартала.

Ну и воробушков покормить они не дураки.

Впрочем, сегодня люди стояли, а не сидели, и что-то бурно обсуждали в маленьких группках. Среди них был и Полынь. Заприметив меня, он прервал беседу с мастером Улиусом и направился ко мне. Во взгляде куратора я прочитала немой вопрос: ну как, успокоилась после вчерашнего? Уже не считаешь меня врагом народа?

Я успокоилась (липовый сбор госпожи Пионии и дружеский трёп очень гармонизируют), а потому одарила Ловчего вполне благосклонной улыбкой.

— Так, мы с тобой на удаленке сегодня и завтра. Разворачивайся, — категорично заявил Полынь.

— Эй, а почему?

— Генеральная уборка, будь она неладна.

Я скептически посмотрела на куратора. Его внешность и царящий в кабинете бардак были симптоматичны, но ненавидеть порядок настолько, чтобы убегать с работы?..

— На субботниках убираются сотрудники, а не Метелочники, — пояснил Полынь. — Традиция. Раз в квартал мы откладываем все дела и два дня уделяем вытиранию пыли и отскабливанию полов. Считается, что это неплохо промывает мозги и позволяет не зазнаться. Сейчас все ждут, пока им подвезут бесплатные фартуки для уборки, — он ехидно покосился на коллег, охочих до дармовщины.

Все мы знаем такой тип людей: вечно тащат с работы блокноты, перья, кружки с гербами. Или вот фартуки.

Я пожала плечами:

— Что ж, я с удовольствием пропущу это веселье. Маньяк важнее.

— Дело не в маньяке, я бы смог работать и так. Дело в том, что никто, ясное дело, не убирается руками. В дни субботника Иноземное Ведомство сотрясается от магии. И тебя бы точно раскусили, — куратор изогнул проколотую бровь.

М-да. А ведь и правда. Я уже успела забыть, как это удобно: взмахнул пару раз руками, прошептал нужный набор слов — и погнали, метла сама пляшет по комнате. Ну и ты с ней заодно, под завязку наполненный радостью лентяя.

— И куда же мы отправимся? — уточнила я, пока Полынь подзывал двух свободных кентавров.

Перевозчики мирно паслись на ведомственном газоне и исподтишка пожевывали казенные алые маки. Это выглядело комично: огромные мужики, осторожно оглядываясь, срывали цветы и быстро запихивали их себе в рот, тотчас отворачиваясь от клумбы, якобы они тут ни причем.

Полынь обреченно покачал головой, созерцая эту сцену:

— Во дают. Из всех магических существ кентавры больше всех похожи на людей, но как же они тупят, а. И да, ты слышала когда-нибудь их смех? «Га-га-га»… Это же ужас. А отправимся мы, Тинави, заниматься другими делами, не маньяком. Мелкими. Их тоже нужно закрыть.

— А сколько дней осталось до конца твоего двухгодичного срока?

— Двенадцать, — вздохнул куратор. — И шестнадцать дел.

— Ого. А если ты найдешь убийцу восьми человек, это не посчитают за восемь дел?

— Увы. Поэтому уже сегодня ты работаешь сама. И не забудь про Лиссая. Им займешься в обед, так как утром у принца толчется слишком много прислуги.

— Сама-а-а? Но как? Я же ничего не умею!

— Я тебе мелочевку выдам, не волнуйся.

Из кожаной сумки, перекинутой через плечо, он вытащил тонкую папку с наклейкой «Дело шестого уровня».

Сотрудники Архива, которые вручную занимались категоризацией обращений, явно устали присобачивать эти бумажки: наклейка была приклеена криво и отчетливо пахла ненавистью к бюрократии…

Полынь объяснил мне задачу:

— Отправляйся в Лазарет. Там зафиксируешь приступ трясухи у чужеземца и потом отвезешь доклад в Башню Магов. Все подробности внутри. А я поеду разбираться с… — Полынь достал другую папочку для себя, — …С каннибалом-педофилом. Боги-хранители, что за дичь, — в глазах куратора мелькнуло неподдельное отвращение.

— Это Селия для тебя дела выбирает?

— Селия.

— А почему у вас такие плохие отношения все-таки?

— Ты же сама сказала — я прахов манипулятор.

— Ну, на самом деле?

— На самом деле… Вот разберешься с Лазаретом и Лиссаем сегодня — расскажу в награду. А сейчас разъезжаемся.

Между тем, кентавры все-таки заметили наши призывные жесты и приблизились. В одном из них я узнала Патрициуса.

— Молчаливый мастер? — сходу, не здороваясь, спросил перевозчик, обнажив ряды крупных лошадиных зубов.

— Молчаливый мастер. И снова в Лазарет.

— Приболели, мадам? Моя сестрица вот на днях подхватила острую простуду, ужас. Кашляет и кашляет, кашляет и кашляет…

— Молчаливый мастер, Патрициус, пожалуйста!

— Понял, мадам.

Мы двинулись в путь.



Антонина Крейн

Отредактировано: 09.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться