Сказания Кормаксилона

Размер шрифта: - +

Сказание четвертое. Любопытная Тика

 

Сестры с утра намесили  глины и принялись лепить тарелки, чтобы потом похвастаться изделиями перед строгим учителем Наро, который обещал лично расписать самые удачные посудины традициоными узорами кормисов. Но уже пятый день Тика работала медленно, часто задумывалась и поглядывала в сторону одинокой хижины у зеленой стены – не покажется ли над крышей знакомый дымок.

Хижину построили недавно - Тика даже немного помогала обмазывать стену глиной, и поселили там одного из пленников - молодого высокого дармиса с горящими как угли глазами. Когда Тика первый раз глянула ему в лицо, чуть не обожглась и с тех пор ей чудится, что в груди что-то болит, но это была удивительно приятная боль, не хочется просить у наставника Уно средство исцеления.

С того дня, как двух захваченных врагов с позором провели через обширный двор Кормаксилона, пугливая Тика потеряла покой и сон. Ей всюду мерещился темнокожий мужчина со связанными за спиной руками. Но почему-то хотелось подкрасться к хижине и еще раз на него посмотреть, может, чары пройдут.

Второго лазутчика мудрый Уно оставил внутри Кормы, ему требовалось лечение. Королева сама разговаривала с пленником, а тот сначала отвечал резко, а потом попросил лист высушенной корфы и стал рисовать свой прежний дом. Магрит слушала его рассказы с любопытством, хотя Кадо ворчал, что никчемного дармиса лучше закопать живьем за пределами ограждения.

Сестра Ниами ухаживала за раненым врагом и ничуть его не боялась.

– Они такие же, как мы, только кожа темнее и руки длиннее. Дакут сначала сердито смотрел, а я все равно не боялась. Сказала, что будет больно, когда сниму повязку, а он зарычал. Тогда я засмеялась, и он улыбнулся и сказал, что я похожа на птичку лири, которая шныряет по зарослям шиксы. Так мы стали говорить. Нет, дармисы во всем похожи на нас, только у них все старые сказки про войну, оттого они и вырастают злыми.

Тика стыдливо опустила глаза и нерешительно попросила подругу:

– А ты можешь спросить у раненого дармиса, как зовут того… другого, которого Кадо приковал к каменному столбу в хижине. Я сама не смогу узнать.

И вот сегодня с утра Ниами сообщила, что темнокожего воина зовут Баркис и чужая королева сделала его предводителем отряда в Кормаксилон. Правда, Кадо считает, что дармисы прибыли с дурными намерениями, а Магрит хочет с ними подружиться и даже заключить мир с чужой королевой. Совет против, но пленникам пока сохранили жизнь.

Говорят, Баркис знает секрет прочных топоров и звенящих копий, и Кадо поклялся заставить его стать работником кузни в Кормаксилоне. Во время последнего сборища у реки кормисы выменяли много орудий труда у других племен Инсектерры. Среди удачных приобретений были красные мотыги и ножи из мягкого металла, который Магрит называет медью, но еще попадались рабочие инструменты серого оттенка, они были куда крепче и обещали дольше служить.

Магрит долго думала и вздыхала, а потом посоветовала Наро выкопать в земле яму, развести в ней большой огонь и свалить все металлические предметы в кучу. Но ведь тогда они растекутся однообразной обжигающей жижей… Как потом собрать из нее новые мечи и наконечники стрел… Тика никогда прежде не видела, как работает кузнец, оттого ее еще больше мучило любопытство.

А что, если незаметно подкрасться к хижине и одним глазочком глянуть на грозного чужака? Тика с волнением подняла перед собой высушенный на солнце глиняный сосуд для воды. Его нужно поставить в печь для обжарки. Но в кузне Баркиса тоже есть печь, может, попросить его закалить ее сосуд?

Тика любовно украсила его волнистыми линиями, изображавшими реку. А на берегу острой палочкой нарисовала высокое дерево с крупными плодами в виде блестящих камешков, которые главный добытчик Наро выменял у людей племени Опринов. Говорят, такие камешки можно найти в разломах у Поющей горы. Недалеко от горного хребта когда-то находился и легендарный Дармаллак – вместилище ужасов. Там родился этот чужак Баркис и почему-то Тике нестерпимо хочется его повидать.

– Ваири, пойдем со мной к новой хижине у стены. Если по пути встретится твой Кадо – ты с ним заговоришь, и он не будет браниться.

Сестра довольно улыбнулась, поправляя на голове украшение из когтей жакамары – подарок дорогого мужчины, предводителя воинов Кормаксилона.

Но никто не обращал внимания на двух девушек, которые с глиняными сосудами в руках прошли мимо кучки строителей и добытчиков, обсуждавших ремонт холодной кладовой, мимо растянутых для просушки шкур танагров, мимо подруг, развлекающих воинов танцами.

Из кузницы доносились звуки размеренных ударов молота, значит, дармис все же взялся за работу, иначе Кадо обещал оставить его без еды. Тика попросила Ваири немного посторожить, а сама заглянула внутрь, готовая в любой момент удрать от опасности.

Пленник сосредоточенно бил тяжелым молотом по каменной наковальне, Тика ахнула, увидев как горящие искры веером падали на кожаный передник мужчины. И когда Баркис неожиданно повернулся, то его глаза снова напомнили ей горящие угли. Но сейчас они не жгли злобой, а смотрели растерянно-удивленно.

– Кто ты? Зачем пришла?

– Я… я хотела… видеть тебя.

Больше Тика ничего не смогла сказать, и лишь протянула вперед свое глиняное изделие. Баркис поднял большую руку и утер воду с лица, причем капельки влаги струйками стекали по его мускулистому плечу, и Тика словно завороженная следила за ними, а потом перевела взгляд на металлическое кольцо, удерживающее щиколотку дармиса на цепи.



Регина Грез, Александр Верт

Отредактировано: 19.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться