Сказки старого Волхова

Размер шрифта: - +

20

Князь Ладоги, Жирослав, чинно восседал на большом дубовом стуле. Нагрудный позолоченный панцирь ярко светился в лучах утреннего солнца, проникающего через разноцветные окна. Алый плащ, приколотый дорогой резной фибулой, струился по широким плечам повелителя славянских земель. Руки, украшенные дорогими перстнями, покоились на расписном кожаном поясе, где прицеплены богатые ножны с широким богатырским мечом.

Эрик сомневался, что перед ним человек, способный умело владеть таким тяжелым клинком, ибо Жирослав казался грузным и неповоротливым. Однако, не позабыл князь и о своей безопасности. По обе его руки стояли оружные воины в блестящих, но местами порванных, кольчугах. Понятно, что оппоненты: норманны, одетые по-разному, кто в доспехах, кто в звериных шкурах, представлялись Жирославу толпой уличных бродяг без рода и племени. Но видимость не всегда соответствует правде.

 А внешне богатство и мощь славянского князя впечатляли. Что-ж, думал Эрик, если в приграничной Ладоге так богато и жирно живут, то что ожидает их в Хольмгарде? Горы золота и курганы серебра?!

–– Что привело тебя, Эрик Седой, в наш славный город? –– задал вопрос князь, оглаживая густую бороду. Цепкие голубые глаза смотрели внимательно и сурово.

–– Я уже говорил твоим слугам и подтверждаю: мирная торговая миссия. Хотим торговать железом и варяжскими мечами… –– осторожно начал Эрик.

–– Мы не против взаимовыгодной торговли с северными соседями. Мирные связи нужны Ладоге. Заплатите положенный налог –– две серебряные монеты с лодьи, и свободно торгуйте. Торговый ряд на городском рынке я вам выделю. Недели хватит, чтобы продать товар?

Жирослав оказался неглуп. Своей выгоды терять не хотел, но и понимал, что длительное присутствие грубых северных воинов, многие из которых могут оказаться не сдержанными, опасно для Ладоги. Чревато спорами и стычками, кои могут перерасти в серьезную заварушку. Это повредит торговле всего города. Нежные восточные гости, купцы и странствующие мудрецы могут устрашиться нечесаных дикарей. Эрик вспомнил нетерпеливый взгляд Адольфуса и все понял. Понял и оценил.

–– Хватит недели, великий князь. Но есть каверза. Нет у нас серебряных денег. Можем оплатить железной рудой, –– ответствовал Эрик, не теряя достоинства.

–– Рудой? –– Жирослав чуть набычился. –– Нет, рудой не пойдет. Лучше добрым товаром. Мечами или варяжскими топорами.

Эрик смутился. А славянский князь не так прост, как казалось с виду. Он отличался не только жадностью (что видно по плохоньким, хоть и надраенным кольчугам у гриди), но и хитростью. Лишить вероятного противника части вооружения, хотя и небольшого –– означает ослабить. Руду еще надо переплавить, а вот боевые мечи и топоры –– сразу готовы к лютой сече.

–– Княже, но я не могу везти руду назад, мне ее обязательно надо сбыть. А мечи, понимаете, могут и самим понадобится. В северном море неспокойно. Даны и алеманы озоруют нещадно.

–– Озоруют? –– рассмеялся Жирослав. –– Неужели какому морскому бродяге придет в голову напасть на ваш сильный и большой караван? Да вы же их порвете, словно шкодливых щенков!

–– Ну, на караван, конечно, не нападут, –– уклончиво ответил Эрик. –– Но ненароком отставший в окияне кнорр захватить могут.

Князь задумался. Желваки под полными щеками ходили туда-сюда, бордовый нос сморщился, и лишь глаза продолжали пристально смотреть на гостя. Наконец, Жирослав объявил свое решение:

–– Пошлину заплатите так: треть железной рудой, две трети мечами. Руду вы обратно не повезете, все равно продадите на нашем рынке. Не прогадаете.

–– Но…

–– Иначе, поезжайте обратно, гости дорогие! Больно дорого вы мне обходитесь! –– хищно улыбнулся Жирослав. –– Итак, за десять лодий –– восемь мечей варяжской стали и два пуда руды.

–– Вы не ошиблись, великий князь. У меня тридцать кораблей… –– заикнулся Эрик.

–– А кто вам сказал, сын Олафа, что я разрешу пустить боевые варяжские лодьи в пограничный град? Не пущу. Только десять торговых. Кнорры. С каждого кнорра –– по единице означенной пошлины. Две трети от десяти — восемь мечей.

–– Но, славный Жирослав, это получается больше, чем две трети. Я дам семь мечей, и даже это более, чем положено.

Жирослав злобно скрипнул зубами:

–– Хорошо, семь двуручных мечей…

–– Двуручных? –– Эрик опешил.

–– Да, именно о них мы и говорили, –– не моргнув глазом продолжил Жирослав. –– И три пуда железной северной руды.

Эрик чуть не подавился слюной от такой наглости и жадности славянского князя, который продолжал смотреть на него невинным взглядом смиренного старичка, добродушно прищурившись. И лишь в краешке губ Жирослава таилась едва заметная хитрая ухмылка.

Да, Эрик никак не рассчитывал на подобный поворот событий. Он надеялся сбыть руду в Ладоге и приобрести на полученные деньги дубовые щиты: их северянам всегда не хватало. Мечи отдавать не хотелось, хотя семь мечей –– не велика потеря, но не двуручных-же! В дружине не так много насчитывалось мастеров двуручного боя, и подобные клинки были на особом счету. Да и замена одного меча на целый пуд железной руды не казалась равноценной.

Однако, пришлось соглашаться на кабальные условия. Норманнам нужно обязательно войти в Ладогу, пусть не всем большим караваном, но попасть на славянский берег. Найти сговорчивого проводника, способного провести через волховские пороги к Хольмгарду, можно лишь общаясь с местным населением. Просить выделить подобного человека у скряги Жирослава не стоит. Он не только жаден, но и хитер, словно старый стрелянный лис. Подобная просьба сразу вызовет подозрения. И Жирослав наверняка сделает все, чтобы боевые драккары никогда не вышли на волховскую стремнину. А разделения каравана нельзя допустить!



Вадим Кузнецов

Отредактировано: 24.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться