Сказки старого Волхова

Размер шрифта: - +

31

–– Эй, Олеся! –– раздался пугающий окрик.

Кузнецова обернулась и обомлела. Совсем недалеко стояла Светлана, сжимающая пучок травы в руке. А рядом с ней качала головой другая Светлана! Что за чародейство такое?

 

–– Я держу траву-полынь!

Сгинь, нечистая, сгинь!

С мороком и хохотом

Пропади ты пропадом!

 

Ближняя Светлана чуть попятилась, и с нее медленно полезла одежа вместе с кожей. На смену девичьему сарафану обнажились грязные тряпки, покрытые зеленой ряской и пахнущие болотом. А взамен ладного девичьего лица образовалась уродливая образина с длинным носом. Сизым и толстым. Вместо глаз –– клюковки.

–– Не пущу я вас, девоньки! –– прошелестела старая карга, хлюпая сопливым носом. –– Не дам отыскать цветок волшебный! Здесь и сгинете!

Но настоящая Светлана вновь прочитала заговор от нечисти, добавив еще один куплет:

 

–– Ночью темною, темью злобную,

Убирайся, бабушка скорбная.

Уходи, нечистая, уходи!

Не вреди нам, праведным, не вреди!

 

Попятилась болотная нечисть к дубу столетнему. А тут и странное случилось. Зеленые ветви дуба до самой земли опустились да крепко обвили тело злобной старухи. Спеленали ветками да молодыми побегами, словно малое непослушное дитятко.

Заверещала старая, забилась среди дубовых листьев, но успокоилась.

А молодицы недолго думая в бега пустились. Как ринулись с проклятой поляны, так и бежали по кочкам да корягам, пока лес не показался более приветливым. Оглянулись: нет ни старой карги, ни дуба волшебного, лишь березки русские листьями машут, прыгает ловкая белочка с шишкой в зубах, да гордо торчит у самых древесных корней гриб-красноголовец.

–– Что это было, Света? –– отдышавшись, проголосила Олеся.

–– А то, завели нас поганые лешие в самую темную и непролазную чащобу. Помню я это место, где корова потерялась. Видела березки «домиком», как бы воротца?

–– Видела, ага…

–– Так вот запомни, в такие воротца никогда не ходи! –– молодая ведунья многозначительно подняла палец. –– Все это –– ходы тайные и ведут к лешачьему логову. Много таких воротец по лесу имеется, да все к погибели заводят.

–– А мы как же спаслись?

–– Ну, я уже наученная… Траву-полынь завсегда с собой ношу, а ее лешие испокон веку бояться.

–– Ясно. А что за дуб такой? Почему он старую каргу свил-запеленал.

–– Тут совсем другая история… –– рассмеялась Светлана. –– Этот дуб –– и не дуб вовсе, а самый старый дремучий лесовик. Боярин над всеми лешими. Я дуб от змей, его грызущих избавила, потому и помнит. И своих детей-леших поучает. Ясно, что не желает нечисть лесная, чтоб нашли мы цветок волшебный, папоротник, но и губить нас не будут. Пока что. Ибо главный лешак заступился.

–– Ой, все одно страшновато… Может нам, это… К дому двинуться. Чай, уже и праздник Ярилин скончается вскорости, –– Олеся выглядела как запуганной, так и разочарованной.

–– Видимо, придется, –– устало проронила Светланка. –– Хотя жаль.

Внезапно что-то почудилось-заслышалось, веточка дернулась-захрустела, лес вековой ойкнул-аукнул-отозвался. Засвиристели пичуги малые, покачал головой сохатый лось, появившийся средь ольховых кустов. И старая рыжеватая сосна застонала, запела протяжно, как бы говоря что-то.

Олеся обернулась и увидела среди зарослей папоротника яркую красную почку. Почка то увеличивалась, то уменьшалась, то пропадала в темноте, то вновь появлялась среди разлапистых травяных листов.

–– Светланка! Смотри, смотри!

А молодая ведунья уже поняла, что все-таки выпала удача сорвать цвет папоротника. Расстелила на полянке скатерку благословленную, достала серебряный ножик и очертила вокруг себя и Олеси круг, царапая древесные корни, перерезая молодую траву.

Лес зааукал, запел протяжно, заголосил знакомыми мужескими голосами.

–– Олеся, Олеся… –– прошептало рядом голосом Больки.

Олеся дернулась, но ее цепко схватила за руку подруга.

–– Светлана, Светлана… –– пробасило рядом.

–– Это же наши молодцы! –– воскликнула Олеся. –– Пусти!

–– Нет! –– участливо возразила ведунья. –– То вновь нас нечисть лесная блудит-путает, не дает в руки цветок волшебный! Не двигайся! Выйдешь за круг, отзовешься –– пропадешь!

И тут же Светлана принялась опять отчаянно махать пучком полыни и напевать:

 

–– Я держу траву-полынь!

Сгинь, нечистая, сгинь!

С мороком и хохотом

Пропади ты пропадом!

Ясный и волшебный цвет,

Что спасет от многих бед,

Что подарит знатный клад,

И чему славянин рад.

Покажись цветок волшебный,

Покажись, покажись!

Дух противный, злобный, вредный,

Растворись, растворись!

Дай мне в руку жизни цвет,

Знамя будущих побед,

От несчастия и горя,

От разлуки и неволи,

От болезни и нужды

Появись на свет звезды!

 

Дерева вековых елей словно раздвинулись, и на темном непроницаемом небе засветилась-заиграла всеми красками радуги яркая северная звезда –– Спас. Лес успокоился, притихнул и сник. Попадали под ноги еловые иголки и свежая зеленая листва. А между крыл папоротника разгорелся невиданный доселе пожар. Почка сморщилась, набухла, и наружу прорвался алый, пышущий ярким пламенем цветок. Вокруг порхали красные и зеленые мотыли, словно танцуя рядом с невиданным чудом. А алый цвет вырвался на волю, распустил семь кровянистых лепестков и озарил всю небольшую поляну словно маленькое рукотворное солнышко.



Вадим Кузнецов

Отредактировано: 02.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться