Слезами Наружу

Размер шрифта: - +

Максим

МАКСИМ

**********

 

Вечер не удался. Вернувшись домой в приподнятом настроении, Макс за ужином поймал вопрос от мамы: как прошёл день? Пришлось в очередной раз соврать, точнее, рассказать только ту часть, в которой он гулял с Китом и натянуть этот променад на тот отрезок времени, когда они осматривали заброшку. Когда Макс упомянул выпивку колы и фанты, мать недовольно проворчала: надеюсь, ты пил только из своей бутылки? Не хватало ещё кого-нибудь заразить и судебных исков.

У Макса немедленно отпало желание общаться, и настроение грохнулось ниже нуля. Мать не слушала истории о похождении сына, она искала запрещённые слова и действия. Странно, что раньше мальчик не замечал отчуждённости матери, хотя незримая преграда между ними висела всегда. Идёшь раньше со школы, рассказываешь, как день прошёл, а в ответ: угу. угу. угу. угу. Стоит упомянуть глаголы ел-пил, сразу же строгие вопросы:

ты никому не давал пить из своего стакана?

ты съел котлету и ни с кем не делился?

помнишь, что тебе нельзя пить из общественных фонтанчиков?

А Макс тогда спешно кивал, соглашался: да-да-да, и спешил продолжать рассказ. Через несколько лет мальчик начал понимать истинное предназначение вопроса: как провёл день? Матери неинтересно, где ты был, с кем, какие у тебя отношения. Её волновало лишь, как ты пил, как ты ел и не плюнул ли в кого своей заражённой слюной.

Заходя в кухню, Макс каждый раз краем глаза ловил уголок стола, на котором ютилась исключительно его посуда. Мать даже поставила картонную перегородку между его тарелкой, его бокалом, его ложками-вилками. С каждым днём Максим начинал замечать, как картонная перегородка росла и становилась крепче, отделяя его от остальных людей, даже от семьи. Иной раз не хотелось думать о столь огорчённых вещах, но мать замечаниями о еде и питье с размаху швыряла мальчика на отвес картонной стенки, о которую Макс ударялся всё больнее и больнее. Если поначалу шлепки были едва заметны, то время нагнетало картон, превращая его в бетон. И вот Макс уже один, сидит на пустой поляне в своей маленькой тюрьме, окружённый стеной.

В другой комнате мальчик оказался в атмосфере Юлькиной проблемы. Сегодня во Дворце Детского и Юношеского Творчества проходили школьные прослушивания. Юлька вроде бы собрала ребят для выступления, но прослушивание завалили. Как выяснил Макс из ора в телефон: басист кинул и не приехал на прослушивание, вокалистка постоянно лажала не в ноту, а сама Юлька несколько раз сбилась потому, что у неё нет этой чёртовой, грёбаной гитары!

- Там был какой-то пацан финн, какой-то Ёркки, в общем, чурка! У него в группе пацанам по двенадцать лет! Да они сосунки! И их взяли, ты представляешь! – вопила Юлька.

Макс не сказал сестре ни слова и сразу ушёл в свой угол, не забыв занавесить  его.

Утром мальчика разбудил телефонный звонок. Проклиная надоедливую сволочь, Макс, не разлепляя век, стащил с прикроватной тумбочки телефон. В доме тишина. Мать на работе, а вот Юлька, похоже, куда-то чем свет смылась, в противном случае она уже ворчала бы с соседней кровати и велела бы выключить звонок, при этом речь её переполнялась бы словами не из её возрастной категории.

Звонил Димка.

- Чего? – проворчал Макс в трубку.

- Короче, я поговорил с родоками, у меня всё нормально, но от вас тоже требуется помощь. Во-первых, я договорился на понедельник вечером. Я сказал, что вчера вы мне сообщили о празднике. Мы едем к тебе на дачу на шашлыки. У тебя день рождение. Мать тебя знает, поэтому против ничего не имеет. Она всегда говорила, что мне нужно завести побольше друзей, вот пусть теперь и радуется. Я сказал, что твой отец всех привезёт обратно на машине.

- У меня нет отца, придурок, - буркнул Макс.

- А это уже твои проблемы.

- Говоришь, мать меня знает? И если она знает, что у меня нет отца, то это уже твои проблемы.

Димка некоторое время помолчал, потом всё же нашёлся:

- Ничего она про твоего отца не знает, иначе вчера бы спросила ещё. Отец меня отпускает, но с опаской. Он хочет, чтобы сегодня твой отец позвонил ему, рассказал, что будет за мероприятие и во сколько меня завтра привезут.

- И как я это сделаю? – хмыкнул Макс. – Мой отец в неведомом возрасте свалил в Нягань, и я не слышал о нём.

- Куда??? – на секунду деловитый тон Димки сбивается.

- Неважно. Забей.

- Ну найди любого мужика, который позвонит и представится твоим отцом.

- Единственный мужик, которого я знаю – это сосед-алкаш Вовка. За бутылку он сделает что угодно, но, поверь, это будет не в твою пользу.

- Блин, ну думайте! Я помочь ничем не могу. Всех моих знакомых мужчин папа по голосу определит сразу. Ах да, кстати, ещё не забудь, кто мой папа. И пусть ваш мужчина говорит максимально доверительным тоном, иначе папа его найдёт.

- Офигенная задача, - недовольно вздохнул Макс, переворачиваясь на спину.

- В общем, думайте. Я сегодня вряд ли смогу с вами встретиться.

- Окей, - ответил Макс. – Наберу потом. – И не дожидаясь ответа, отключил телефон.

Полежав в полудрёме ещё четверть часа, Макс встал, размял мышцы и в одних плавках отправился на разведку по дому. Цель первая: Юлька. Отсутствует. Цель вторая – мама. Тем более вне зоны действия. Макс – король замка. Он схрумкал в кухне одно печенье, выпил своим бокалом немного прохладной воды, потом сполоснул вспотевшее лицо холодной водой. За окном температура едва достигает десяти по Цельсию, в доме – душно. Приоткрыв окно в центральной комнате и в кухне, Макс завалился на кровать матери, благо клиника туберкулёза разрешает подобные поступки, и принялся набирать Кита.

Тот тоже спал.



Юрий Грост

Отредактировано: 04.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться