Смерть и побрякушки

Размер шрифта: - +

Глава 40

Марина сглотнула, пытаясь избавиться от аммиачного привкуса во рту и перевела испуганный взор на Кирилла. Над дулом одного из пистолетов курился тончайший дымок. «Почему только над одними? В кино всегда стреляют два пистолета» – шевельнулось ленивая мысль. Оцепенение окутывало ее все плотнее, лишая способности двигаться или говорить.

            Кирилл присел на корточки над неподвижным телом, зачем-то приподнял Аллину руку.

            - Ну вот, Мариша, теперь я свободный мужчина, как и обещал, - раздумчиво произнес он, - Считай, развод состоялся. Причем по инициативе супруги.

            Он вывернул руку женщины, и Марина увидела крохотный и даже изящный пистолетик, словно черная муха присевший на белую ладонь.

            - Алла твоя жена? – попыталась переспросить Марина, но только бессильно дернула онемевшими губами.

            - Я же говорил, фиктивная. Даже более фиктивная, чем я сам думал. Когда она окручивала покойного Эдика, ее паспорт был девственно чист. И фамилия в нем другая, не та, под которой я ее знал. Думаю, все свидетельства нашего недолгого брака давно утонули в какой-нибудь канализации.

            - Ах ты, падла! – визг всеми позабытого дыроглазого располосовал воцарившееся молчание, - Бабу-пахана замочил! Порешу-у!

            И впервые в жизни решив поработать головой, дыроглазый выставил лоб вперед и тараном ринулся на Кирилла. Тот сделал едва заметный шаг в сторону, и деревянная рама глухо треснула от соприкосновения с атакующим дыроглазым.

            Но треск тут же пропал в шарахнувшем от двери оглушающем взрыве. Проем, словно великанский рот, высунул огненный язык и выплюнул застрявшую крошку – дверь. Клубы дыма породили темные фигуры, ворвавшиеся в комнату, как призраки или демоны японских мультиков. Они не утруждали себя, обходя Марину, а просто перепрыгивали через скорчившуюся у порога женщину. Тяжелые подошвы мелькали у нее над головой, а в мозгу тупо стучало: «Раз ботинки, два ботинки, три ботинки…».

            Темные фигуры медленно, будто двигаясь под водой, накатились и захлестнули Гориллыча и дыроглазого. Перед Мариной возникли два странных, неземных существа, состоящие из спин и бесчисленных круглых голов. Над ними в плавном танце колыхались черные упругие щупальца. Вот одно гибко взметнулась и долго-долго, тягуче заскользило вниз. «Дубинка» – всплыло в Маринином мозгу, но что значит это слово она не знала. Она досадливо поморщилась – перед ней возникло круглое розовое пятно, застилая вид на существа. Розовое пятно оказалось чертовски назойливым: надвигалось все ближе, странно подергивалось, от него исходил невразумительный, но требовательный гул, потом рядом с ним выскочило такое же розовое щупальце, и быстро и как-то противно заскользило к Марининому лицу.

            Хлесткая пощечина вскинула Марину на ноги. Оскорблено взвизгнув, она вслепую лягнула ногой. Ответом ей был другой негодующий вопль.

            - Ты чего? – дружно возопили Марина и Кирилл: она держась за пылающую щеку, он – потирая ушибленную голень.

            - Чего лягаешься? Не женщина – мексиканский мустанг! – болезненно морщась, пробубнил Кирилл.

            - От мустанга слышу! Да сколько же можно, что ты меня вечно по физиономии лупишь? Нравится, да?

            - А ты бы при каждом стрессе из окружающего мира не выпадала, так и лупить бы не пришлось! Нервная очень!

            Марина растерянно огляделась. Она поняла, что сидит на полу у двери, похоже, давно сидит, вон нога затекла и попа замерзла, дует. И в комнате полно непонятного, вооруженного народу. Гориллыч и дыроглазый лежали на полу: Гориллыч молча, словно и не человек, а рухнувшая чугунная болванка, дыроглазый же валялся шумно и высокохудожественно: с матом, завываниями и выразительными телодвижениями. Над обоими арестантами застыли хмурые стражи в защитной форме. Как эти крепенькие мальчики очутились здесь, Марина категорически не помнила. О, еще и двери нет! В голове мелькнуло смутное воспоминание: грохот, прыжки у нее над головой. Марина сосредоточилась, нахмурила лоб: нет, все равно не вспомнить. Последней четкой картинкой была оседающая на пол Алла, а до этого… До этого кромешный ужас и Кирилл, появившийся с балкона вместо Сашки. Господи, Сашка! Где Сашка?

            - Где Сашка? – вцепившись Кириллу в руку, напряженно спросила Марина.

            - Мариша, ты меня сегодня искалечишь, - морщась от боли пробормотал Кирилл и мягко попытался отцепить вонзившиеся в кожу Маринины ногти.



Илона Волынская, Кирилл Кащеев

Отредактировано: 06.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться