Смерть и прочие неприятности. Opus 1

Font size: - +

Глава 4. Imperioso

(*прим.: Imperioso - властно, настоятельно, повелительно (муз.)

 

Следующей ночью Ева впервые попыталась убежать.

На успех она не рассчитывала, но Дерозе и прочие пожитки на всякий случай прихватила с собой. В шкафу нашёлся плащ, окутавший Еву с головы до ног: нечего смущать местных странным нарядом, а людей королевы – потенциально подозрительным лицом. Там же нашлась просторная замшевая сумка на длинном ремне. В неё отправился серебряный подсвечник, который Ева надеялась заложить в ближайшем ломбарде, если в этом мире они существуют.

Тихо спустившись на первый этаж, она проследовала к выходу из замка. Пройдя через внутренний двор – брусчатую площадь с колодцем посредине, – через каменную арку вышла во двор внешний, представлявший собой чрезвычайно запущенный сад.

Остановилась, глядя на окутавшую сад непроглядную тьму.

- Ладно, - пробормотала Ева. – Попробуем.

Она резко взмахнула правой рукой, точно отражая невидимый удар. Досадливо сжала пальцы.

- Ну давай!

Вторая попытка призвать то, что было ей так необходимо, тоже не увенчалась успехом.

Покосившись на немногочисленные освещённые окна, горевшие в стене замка тревожными сигналами, Ева терпеливо воззрилась на свою ладонь.

- Если ты считаешь, что сейчас мне не надо себя защищать, ты неправ, - сказала она, увещевая пустоту. – Я собираюсь спуститься к воротам через очень тёмное место, которое прежде видела только из окна. При таком раскладе споткнуться и свернуть себе шею – раз плюнуть. Я, конечно, и так почти мертва, но быть мертвецом со свёрнутой шеей определённо печальнее, чем с целой. Творить какие-нибудь волшебные фонарики, если они и есть, я пока не умею. Так что ты мне очень нужен. Появись, ладно?

Сосредоточилась, махнула рукой в третий раз… и удовлетворённо воззрилась на то, что в ней появилось, разогнав тьму ровным голубоватым светом.

К сожалению или к счастью, но ночи предшествовал долгий день. Поскольку на пути к желанной короне некромант не желал терять ни минуты, то после завтрака немедленно приступил лепить из Евы спасительницу всея Керфи.

- Для нормального обучения магии времени слишком мало. Придётся не учить тебя, а натаскивать, - с привычной брюзгливостью и брезгливостью бросил Герберт, когда они пришли в зал, отведённый для магических тренировок. – Освоишь владение стихийным оружием, пару щитов, несколько боевых заклинаний – тебе этого хватит.

- Стихийное оружие?..

Впоследствии уроки венценосного сноба Ева собиралась по возможности саботировать. Но поскольку магический дар – штука, с которой сталкиваешься не каждый день, и довольно полезная, азам она решила научиться у профессионала.

- Каждый маг может призывать стихийное проявление колдовского Дара. – Вид Герберта ярко демонстрировал, что некромант далёк от любви к преподаванию примерно так же, как Ева – от дома. – Он воплощается оружием, наиболее близким сути мага, и являет собой чистый сгусток маны.

Ева вспомнила огненный арбалет в руках королевы.

- Маны? Что, как в компьютерных игрушках?

- Не знаю, о чём ты, но рад, что в вашем мире есть понятия, которые позволят мне не разжёвывать тебе элементарное. – Герберт воздел руки к расписному потолку, по которому вились цветочные узоры. – Начнём.

Когда тень в углу зала шевельнулась, Ева решила, что ей мерещится.

Когда тень сгустилась, приобретя примерно человеческие очертания – если б люди могли быть под три метра ростом, с руками до пола и крыльями из щупалец, – лишь утвердилась в этой догадке.

Когда теневое чудище оказалось рядом, и рука, похожая на сгусток темноты, потянулась к ней, поняла: если ей и мерещится – стоять и ждать, пока выдуманный монстр сделает её ещё мертвее, не стоит.

Ева кинулась бежать, но что-то обвило её лодыжку, заставив рухнуть на пол. Она заскребла ногтями по полу, но щупальце за ногу тащило её обратно. Рывком перевернувшись на спину, Ева отчаянно вскинула руку… и чудище над ней разорвало вспышкой голубого света – так, точно его полоснули сияющим хлыстом. Сгущённая тьма рассыпалась клочками, таявшими в воздухе.

Когда Ева встретилась глазами с некромантом, Герберт сверлил её таким взглядом, будто это она натравила на него тентаклевого монстра.

Еве хотелось сказать ему многое. Но поскольку громкому бунту она предпочла тихий, то вымолвила лишь:

- За что?!

- Оружие материализуется, когда магу нужно защищать себя. – Герберт кивнул на её правую руку, бессильно упавшую на каменный пол. – Скажи на милость, что это?

Ева проследила за его взглядом.

В её пальцах переливался аквамариновыми отблесками виолончельный смычок.

Он лежал в руке, как влитой. Вместо волоса – тончайшие лучики василькового света, слегка изогнутую трость словно соткали из мерцающего хрусталя. Секунду спустя Ева поняла: нет, не хрусталь. Вода. Текучая вода, принявшая форму смычка, точно сымитировав трость и невысокую колодку. Даже обмотка под указательным пальцем присутствовала – из тонкого, как проволока, белого света.

- Смычок, - удивлённо и радостно констатировала Ева.

- Вижу, что смычок, - раздражённо сказал некромант. – «Сердца огнём и клинком чудище дева сразит», сказано в пророчестве. У тебя должен быть огненный меч. Маги обычно призывают меч, или лук, или арбалет – оружие, в общем. А это что за ерунда?

Ева повертела смычок в руке.

Баланс был идеальный. Волшебная вода – твёрдая, как стекло – на ощупь казалась шелковистой. Но можно ли этим смычком действительно играть?.. Едва ли вода способна резонировать в ответ звуку виолончели. Скорее служить глушителем.



Евгения Сафонова

Edited: 06.01.2019

Add to Library


Complain