С.О.С.

С.О.С. Мокрое дело 2

Из долгой прочувственной речи Илланд узнал самые невероятные вещи. Жемчуг здесь, как и в других мирах, зарождался в устрицах или похожей разновидности моллюсков. Местные русалки с удовольствием жрали этих моллюсков, а жемчуг… жемчуг считали чем-то вроде косточек и спокойно плевались им. Устричные поля, кстати, в отличии от нерестилищ, тщательно охраняли от враждебных кланов, да и обкрадывать их капитан Курс посчитал нецелесообразным. Сидеть и вскрывать ракушки в поисках жемчужин было слишком долго. К тому же опасно. В любом из миров первобытные племена крайне щепетильно относятся к краже своей еды. Можно было бы договориться об обмене с местными, но С.О.С. категорически запретил любое взаимодействие с аборигенами до тех пор, пока мир не войдет в Систему. Только исследования. Именно ими капитан расплачивался с С.О.С. за право быть первооткрывателем.
— Ну а икры тут немеряно, и пропажу пары зерен никто и не замечал. Самки мечут тыщ по двадцать икринок за раз. Хороших, крупных и очень-очень вкусных.

За разговором они незаметно подплыли к стене, созданной переплетением слегка подрагивающих на свежем течении лент водорослей. Растения крепились к плотно соприкасающихся друг с другом камням размером с голову. Капитан в очередной раз отпинал коробку с демоном и подлодка, с шипением сбросив немного балласта, медленно поднялась над верхушками водорослей. Илланд ахнул от эстетического наслаждения. Камни и стена водорослей окаймляли идеально круглую полянку, покрытую ровным слоем мелкого песка.

— Самец красуется и доказывает свою состоятельность сбором камней и высадкой водорослей. Сначала подбирает правильное место, тщательно разглаживает дно, подсыпает песочка. На этапе выкладки камней появляются заинтересованные самки. Они следят за правильностью укладки камней и посева водорослей. Стена должна быть плотной, чтобы к икре не проникли хищники, но достаточно свободной, чтобы мальки смогли выскользнуть наружу. Чем лучше нерестилище, тем больше самок предъявляют на него права. Немного подравшись, они дружно мечут икру, самец оплодотворяет ее, на этом все считают свой долг исполненным и…

— И тут появляетесь вы! — Илланд почти прижался к переднему иллюминатору, рассматривая борозды поперек полянки. — Как вы крали икру?

Курс залихватски подкрутил усы и подбоченился.
— Личное изобретение! Даже патент есть. Смотрите, на направляющие рельсы торпедного отсека вместо самих торпед, которые я как законопослушный гражданин Империи демонтировал при покупке лодки, установлены канистры для икры, а в выпускной люк выведена насадка всасывающего устройства. Дальше дело за тонкостью управления, я зависал сверху и брал немного икры. Совсем чуть-чуть. Треть или около того.

Одной из примет хорошего некроманта является уникальная память. Ее развивает необходимость запомнить несметное количество катренов, пентаграмм и видов зомби. Жизненная необходимость, честно говоря. На кладбище перед толпой умертвий некогда листать гримуары. Особенно чужие, которые если и дают на руки, то минут на пять, за которые хороший некромант успевает зазубрить его наизусть. Вторая примета — быстрота реакции и мысли. Поэтому сопоставить два услышанных факта и вывести из них абсолютно верный результат не составило труда.
— Тонкость управления никак не сочетается с непокорным демоном, ка-пи-тан. Признайтесь, что случайно высосали всю икру и решили умолчать об этом. Давайте решим эту проблему полюбовно: вы выплатите торговцу оружием закупочную стоимость потерянной партии товара и… и… — Илланд замялся, он понятия не имел, как рассказать об этом местным жителям. Ну они вроде не напали на фер Койфера, всего лишь оштрафовали. Может и не надо им ни о чем говорить? Оружие же у них осталось.

Раздумья прервал капитан, он решительно сунул Илланду очень подробную карту дна, на которой красовались непонятные знаки.
— Смотри сюда. Точками отмечены нерестилища, рядом дата икрометания. Идеальной считается двухнедельная икра, раньше я и не беру. Еще через неделю икра проклевывается и мальки уплывают на встречу с естественным отбором. Крестиком отмечены нерестилища, где я уже брал икру.

— Грабили бедных аборигенов, — пробормотал Илланд из чистого упрямства. Ему уже стало интересно.

— Брал на анализ! — Парировал капитан. — Так вот, это нерестилище я уже посещал, и до вылупления оставшейся икры оставалась пара-тройка дней. Местные и не заметили бы потерю, если бы самец не решил смухлевать, и вместо того, чтобы делать новую площадку, задумал отремонтировать старую. Вот и кинулся подчищать площадку от мусора — мертвой икры, шкурок, всего, что обычно остается на площадке. Обычно это подъедают рыбы, но на это нужно время, а у этого русала появился шанс на интрижку, вот он и поторопился.

— А не слишком ли много вы знаете о местной жизни? — Илланд продолжал таращиться на борозды одинаковой ширины. Будто след большого червяка. Или круглой ребристой банки. — Может, еще и имя этого самца назовете?

— Еще я язык не ломал, — отмахнулся капитан Курс, — Мне Фридрих все сплетни приносит. Славный парнишка. Я его можно сказать с пеленок выкормил. Ну, посмотрел? Теперь демона ремонтируй. А потом на коралловый риф, помогу букет собрать. Там, кажется, пара кустов серебристой фаттии укоренилось.

Илланд с некоторой опаской уставился на вместилище управляющего демона. Он и правда почти ничего не понимал в призыве и закреплении власти. А судя по словам капитана, демон пытался, и не без успеха, вырваться из условий контракта. Кстати, а какие эти условия? Курс развел руками, при покупке подлодки из бумаг на борту были только обрывки упаковки стандартного бортового обеда. И это было странно. Обычно демона не передавали без точной инструкции по эксплуатации. В учебнике приводился курьезный случай, когда демон спокойно реагировал на любые религиозные отправления любого культа, но начинал беситься от слов «бог в помощь». Может, и у этого демона было нечто подобное? Осторожно потыкав пальцем в коробку, Илланд заметил под слоем машинного масла какой-то рисунок.
— Ова! А это не печать веления. — Илланд схватил мокрую тряпку и обтер металл. — Это… это ловушка для неупокоенной души. — Он встал и обратился к капитану со всей имеющейся уверенностью. — А вот в этом я понимаю. Но нам все же будет лучше вернуться к платформе и всплыть. Если душа перестанет подчиняться, то лучше в это время быть не под водой.

Курс немного подумал и решил, что в этом есть нечто рациональное. Неупокоенный дух подчинился после третьего удара по коробке, и подлодка направилась к платформе. Илланд удобно устроился в единственном кресле у носового иллюминатора и наслаждался морскими красотами: стайками ярких рыбок, медузами причудливых форм и расцветок и прочей экзотикой. Внезапно вся эта живность единым порывом порскнула в разные стороны, а мимо иллюминатора, яростно орудуя хвостом, промчалась русалка с ярким водонепроницаемым мешком в руках. Илланд с удивлением узнал дешевый корм для карпов.
— Ой, — только и сказал он.

— А, Фридрих, — капитан добродушно хохотнул, — интересно, где он берет вкусняшку? Уже третий раз вижу с мешком. Каюсь, подсадил.

Илланд вспомнил, как капитан упоминал что-то о выкармливании с пеленок и потребовал уточнения. И получил пространную лекцию о самом странном способе размножения вида. Едва вылупившись из икринки, малек очертя голову бросается прочь от родного нерестилища. Куда? А черт его знает. Капитан заключил договор с С.О.С. только на географическую разведку, то есть на то, о чем он имел хоть какое-то понимание. Биология его интересовала только чтобы разобраться, съедобное перед ним или нет. Так вот, мальки уплывали и какое-то время где-то болтались, но наступал период, когда их начинало неудержимо тянуть в сторону родных нерестилищ. Приплывали все, кто выжил и дорос до размера новорожденного младенца. То есть в среднем пяток на пару тысяч икринок.

И вот тут родителей настигал материнский инстинкт. За мальков дрались, шли войной косяк на косяк. Пойманных и отвоеванных детей тут же начинали воспитывать и любить, прививая русалочьи семейные ценности. А вот Фридриху не повезло. Где-то в его мальковых странствиях он наткнулся на зубастую смерть, но улизнул, оставив в клыках кусок хвостового плавника. И ни один косяк не предъявил прав на увечного мальца. Кому нужен плохо плавающий калека? А Фридрих так хотел семью. Да и кормиться не мог. Планктона подросшему мальку уже не хватало, а поймать что-то крупнее еще не мог. Так бы и умер, бедняга, если бы не наткнулся на подлодку.

Что ему стукнуло в голову неизвестно, но он сумел выдрать с корнем куст коралла и принести его капитану. Курс расчувствовался и купил мешок рыбьего корма. Так и выкормил Фридриха. Обучил языку и по вечерам вел с ним долгие беседы обо всем на свете. Даже читал вслух книги. А так как капитан оказался не совсем...эээ… законопослушным гражданином, точнее говоря тем, кого в Империи называли военным преступником, представителем проигравшей стороны, то чаще всего читал идеологические книги запрещенного в Империи государства.
— Ничего плохого! Только о вечных ценностях — семья, дети, вечерние чаепития… Домашнее животное…

Илланд покивал, в свое время он и сам грезил об этом. Перерос. Жаль беднягу, но что поделать? Разве что иногда приносить мешок корма. Может быть даже самого дорогого. Подлодка мягко всплыла у платформы, капитан открыл люк и ловко привязал лодку веревкой к кольцу. А Илланд всерьез занялся коробкой с духом. Октандр ловушки был вырисован грубо, без изящества в линиях, но точный и надежный. Хотя и на уровне подмастерья, то есть простой и без дополнительных функций. Только удержание и подчинение.
Илланд с азартом завернул манжеты и оглянулся в поисках саквояжа. Он обожал сложные задачи, особенно требующие нестандартных решений. Саквояж был дома… Попытки объясниться ни к чему не привели. Капитан был твердо уверен, что стоит отпустить должника, как ищи-свищи его. Атмосфера постепенно накалялась, а громкость голоса капитана нарастала, когда в проем входа заглянул Вит и радостно помахал рукой.
— Это он спер икру и теперь пытается убрать свидетеля? А мы тут джинна поймали. Прикинь, он рыб кормит!

— Очень хорошо! — В лице вампира Илланд увидел решение проблемы и даже несколько обрадовался. — Вернись домой и принеси мой саквояж. Только не надо царапать его в общественном транспорте. Возьми монопед.

Вит всегда отличался здравым смыслом и способностью выполнять поручения. Но только после того, как выяснит, почему это поручение должен выполнить именно он. Пришлось рассказать о сложном выборе между оплатой деньгами или услугой. После чего вампир немедленно рванул за саквояжем. Ожидание предстояло долгое, и Илланд решил не терять время зря. Он спустился в субмарину и тщательно перерисовал ловушку, чтобы подробно рассмотреть ее на свету. Заодно осмотрел кожух. Как и ожидалось, цельным он не был, и обе половины соединялись полудюжиной крепко закрученных и давно проржавевших болтов. Тем легче будет вскрывать. Капитан лишь философски пожал плечами и достал ящик с инструментами, собираясь заняться болтами. Смоченной в масле тряпочке требовалось время для растворения ржавчины, и Илланд едва не застонал от нетерпения. Чтобы занять руки, он принялся оттирать какие-то пятна с рисунка ловушки и остановился.

Это не академическое задание, это работа с реальным неупокоенным духом, у которого может быть достаточно скверный характер. Так стоит ли неосмотрительно убирать преграду между духом и живыми?
— Сэнэр капитан, — осторожно начал Илланд, — разница между призванным демоном и неупокоенным духом только в цене. Демон стоит приблизительно раз в десять дороже.

— Почему? — Габи с интересом воззрился на коробку. Он справился со своей водобоязнью и, подобрав крылья, залез в субмарину.

— Демонологов мало, — лаконично ответил Илланд, умолчав о том, что клиентов еще меньше. Люди странно боятся демонов, хотя с охотой принимают неупокоенные души. — Так вот, демон работает безусловно, а вот у духа всегда есть условия. Однажды я вселил дух мертвого хомячка в кофемолку одной пожилой сэны, так вот у него было одно условие — он требовал поглаживаний. Сначала все было хорошо, но дама была слишком одинока и взялась общаться с кофемолкой. Через год для ее работы требовалось постоянное поглаживание корпуса и даже ножей. Духа пришлось упокоить.

Капитан и Габи переглянулись.
— Это ты к чему?

— В субмарине служит дух, условие которого неизвестно. А раз оно неизвестно, то и не выполняется, вот дух и решил, что контракт завершен. Но, вероятно, вы все же выполняли хоть что-то из условий, и тогда дух подчинялся.

— И прежний вопрос — ты это к чему?

— Да к тому, что я понятия не имею, что будет безопасней — выпытать у духа условие или загнать в субмарину нового!

— Кого будем пытать? — В люк свесилась борода дварфа. Влезть в тесное помещение он уже не мог, но любопытство заставило его хотя бы попытаться. — Вит побежал за инструментами? Слышал, у некромантов есть особенные пытки и даже специальное пособие.

— «Пытки и ритуальные жертвоприношения», — Илланд задумчиво ощупывал отколовшуюся чешуйку ржавчины. Появлялось подозрение, что причина сбоев в служении духа заключается всего лишь в отшелушивании краски, что привело к нарушению целостности чертежа. Но надежды обычно не оправдываются. Придется возиться с призывом. Или все же уточнить условие? Сидеть над коробкой и слушать кровожадные мечты серафима и дварфа не хотелось, и Илланд выбрался на платформу.

Илланд задремал, пригревшись на солнышке, но из полуденных грез его вырвал внезапный звук падения камня в воду. На платформе стоял взволнованный фер Койфер, сжимая в руках два больших мешка корма. Упаковки были достаточно большими, чтобы закрывать джинну почти все поле зрения, он не видел ни пришвартованную субмарину ни сидящего на краю платформы Илланда. Но его увидел вынырнувший Фридрих. В руках он сжимал точно такой же мешок. Он деловито водрузил его на платформу и протянул руки:
— Давай.

Джинн швырнул в воду свои мешки и жадно схватил обмен, тут же заглядывая внутрь.
— А шкуру черной тапулы добыл?

— Чем это вы тут занимаетесь? — Вит протянул Илланду саквояж и тоже сунул нос в пакет. — Ух ты! Какой красивый коралл. Можно я возьму?

Мусака оттолкнул вампира и прижал добычу к груди, быстро пятясь к выходу.
— О многомудрые и трудолюбивые повелители моего внимания. Сердце мое разбито от горя невозможности задержаться с вами, внимая перлам ума вашего. Дела гонят меня прочь. — И попытался выскользнуть в коридор, но Илланд успел перекрыть ему путь.

В голове крутилось что-то важное, связанное с кормом, украденной икрой и Фридрихом с откушенным хвостом. В единую картинку не складывалось только из-за мелочи — зачем Фридриху несколько тысяч мальков? И где он может их удерживать? Они же стремятся уплыть в разные стороны. Капитан вылез наружу и уставился на пакет в руках джинна.
— Сто тысяч дохлых ворон мне в корму! Фридрих пользуется сумкой. Это же новый этап в развитии вида. До сих пор они брали в руки только оружие. Даже выращенных устриц жрали сразу на огороде, там и жемчугом плевались. Фридрих, ты гений, горжусь. Просто как сыном горжусь. Хочешь рюкзак?

Фридрих вцепился в свои пакеты и недоуменно таращился на капитана. Даже пасть захлопнул. Джинн топтался у порога, пытаясь обойти Илланда и уберечь пакет от Вита. Счастливо скалящийся Трикл зачем-то протирал тряпочкой кривой кинжал. Габи неловко подвернул крыло и застрял в люке субмарины. Илланд отнял пакет джинна и заглянул в него. Перламутр, жемчуг, красивые ракушки, куски черной чешуйчатой кожи, еще что-то.
— Не слишком ли дорого за пару пакетов самого дешевого корма? Или жизнь мальков дороже? Фридрих, где ты их держишь, чтобы они не расплывались?

Русал прижал пакеты крепче и зашевелил жабрами. Кажется он усиленно раздумывал над вопросом.
— В пещере.

— Сколько их? — Илланд боялся ответа и, как оказалось, не зря. Считать Фридрих мог в пределах пары десятков, поэтому, немного подумав, осторожно ответил, что очень много, полная пещера. Полная пещера будущих русалок… Илланд обвел взглядом бескрайний океан. Общинный строй, живут небольшими косяками, каждому принадлежит участок шельфа. На глубине русалки не живут. Не могут или не хотят?

— Там тяжело, — буркнул Фридрих, и Илланд понял, что последний вопрос задал вслух. Значит, обитаемый только шельф. И вот на этот клочок эээ… мелководья налетит десант из тысяч и тысяч половозрелых особей, которые начнут метать икру и КОРМИТЬ мальков! Демографический взрыв, недостаток еды, гибель цивилизации. И все из-за русалки, которой не досталось семьи.

— Надо сообщить в С.О.С. Это очень опасно.

— Что именно? — Габи наконец-то выкрутил крыло из захвата люка и принялся поправлять перья. Одно выдранное бросил Фридриху.

— Перед нами первый в этом мире отец нации, — горько ответил Илланд. Жаль, но кажется, у него появится много тел для исследования. Возможно в самом разном возрасте.

Срочно созванный Комитет Рассмотрения Опасных Тенденций сначала наотрез отказался принимать какие-либо решения по проблеме отдельно взятого мира. С.О.С. занимается только обеспечением порядка в общей столице и безопасности переходов из мира в мир, внутримировые проблемы не в их компетенции. Пусть разбираются самостоятельно. Тем более, что они понятия не имеют, как стоит поступать в подобном случае. И тогда встал Габи. Серафим прекрасно понимал, что разворотом крыльев драконов не испугать, но можно хотя бы внушительности к облику добавить. Крылья он развернул с пугающим звоном боевой трансформы.
— Да осенит свет снов погибающие души этого мира, даже если они понятия не имеют о Спящем. Я правильно понял, что речь идет о выборе между убийством нескольких тысяч детей и гибелью всего населения?

— Голод, сопутствующие ему войны и эпидемии или уничтожение кучи мальков, — спокойно подтвердил второй секретарь отдела. — Но вы неправильно ставите вопрос. Речь идет о другом. Согласно протоколу мы обязаны закрыть мир с нестабильной политической обстановкой. — И веско добавил, — Политика невмешательства запрещает нам оказывать любое воздействие на внутреннюю систему мира.

— А вот наша фракция настаивает на разумной помощи в развитии! Все равно представители развитых миров шастают туда-сюда и тащат в свои миры новинки, так пусть это будут прогрессообразующие технологии и лекарства, а не оружие. — Седой дракон победоносно взрыкнул и странно подергал кожей. В истинной форме он бы уже красовался вздыбленной чешуей.

— Когда они, как изящно выразился мой оппонент, шастают туда-сюда, то делают это в границах своего развития. Эльфы не тянут к себе машины, а техногенные миры не в состоянии овладеть магическими навыками. Так что не надо дестабилизировать обстановку. Сядьте своей фракцией в уголке и пересчитайте риски. Вы знаете, что случится, если бросить в этот океан хотя бы таблетку аспирина?

— В него уже высыпали пару тонн корма с биодобавками и антибиотиками для рыб. И где обещанные фатальные изменения? Или хотя бы исследования в этой области?

— Дайте мне! — на этом месте Илланд не выдержал. — Хотя бы одно тело. Или фрагмент! Или хотя бы хвост.

— Некроманту лишь бы выпотрошить кого-то, — извиняющимся тоном выпалил Вит и ловко прихлопнул ладонью рот Илланда. С другой стороны в него вцепился Трикл, пытаясь изобразить что-то олицетворяющее улыбку.
Их группу окинули настолько недоуменными взглядами, что Илланд всерьез заподозрил членов Комитета в склерозе — они забыли, кто сообщил о проблемах? Или вообще об их существовании? Фридрих жалобно булькнул и покрепче прижал к себе мешок корма, с которым не расстался даже когда его ловили огромным сачком и садили в спешно доставленный аквариум. Джинн только горько вздыхал. Кажется, он готовился оплакать очередные убытки. К счастью, выкрик не отвлек членов КРОТ от обсуждения чего-то отдаленно касающегося проблемы Океанариума. Если Илланд не страдал проблемами слуха и понимания речи, то они припоминали друг другу старые обиды.

Посидев еще немного, он со вздохом поднялся и направился к аквариуму. Пока древние настолько, что их можно было спокойно назвать антикварными, решали собственные проблемы, можно успеть зарисовать хотя бы внешние анатомические формы. Прежде всего, он рассмотрел травмированный хвост, ведь все началось именно с отгрызенного плавника. И хорошо отгрызенного. Обе хвостовые лопасти как бритвой срезало.
— Странно, что малыш вообще смог выжить. — Трикл бесцеремонно сунул руку в аквариум и дернул Фридриха за плечо. — Покажи, что с хвостом.

Вместо того, чтобы перевернуться и выставить хвост наружу, Фридрих умоляюще уставился на дварфа.
— Кормить пора… Умрут.

— Ты хоть что-то понял? — Илланд внезапно взорвался негодованием. — Твой мир умрет. Весь мир. А не только куча мальков. И виноват ты. Понял?

Фридрих сосредоточенно задумался. Потом вздохнул и протянул пакет.
— Кормить пора. Большая пещера.

— Минуточку. — Приманенный разговором Вит с воодушевлением влез в беседу. — А как ты удерживаешь их на месте?

Фридрих думал долго. Было понятно, что у него просто не хватает словарного запаса, чтобы описать суть своеобразной двери. Но он построил эту первую в истории мира дверь. Построил и запер за ней украденных мальков. Первый гений. Тот, чье имя не сохранится в истории. Мальков он вычерпывал и таскал в пещеру украденным из субмарины контейнером. Трудолюбивый, умный и заботливый… Да какая русалка устоит перед таким самцом? Только та, которой не нравятся бесхвостые самцы. То есть вообще все. Тем временем Трикл ухитрился перевернуть Фридриха вверх хвостом и пристально уставился на обгрызенный кончик.
— Да тут работы на пару часов и поплывет, что лосось.

— А я знаю, как спасти всю рыбалку!

Уверенный голос Трикла и восторженный вопль Вита слились в одно, но Илланд понял каждого. И остолбенел. Оружейник собирается сделать сложнейшую нейропластическую операцию, а вампир спасти мир? Да не, послышалось.

Увы, нет. Оба одномоментно сошли с ума. Иначе, как объяснить их совместные действия? Они дружно навалились на бок аквариума, толкая его в коридор. Подскочивший Габи впрягся в помощь, даже не задавая вопросов. В коридоре первым заговорил Трикл.
— Аквариум в мою мастерскую. Я ему такие плавники скую, что весь океан от зависти утопится. Еще и модифицирую шипами и режущей кромкой.

— А я снесу к черту ворота в пещеру и выпущу мальков. И они ринутся навстречу свободе и опасностям открытого пространства. Апокалипсис откладывается до рождения следующего гения. Моим именем назовут что-то большое. — Вит гордо подбоченился и после многозначительной паузы продолжил слишком беспечным тоном. — Вернее, сплавает Илланд. Он уже был под водой и ему понравилось.

Габи покивал и сильнее налег на аквариум, толкая его в сторону мастерской С.О.С. Илланд едва успел подхватить пакет с кормом и побрел в сторону Океанариума. Его догнал джинн и затрусил рядом, льстиво заглядывая в лицо.
— О благородный повелитель моего внимания. Жалкий глупец молит о снисхождении и просит поделиться плодами мудрости своей. У меня заберут лицензию?

Эльфы довольно злобные и мстительные существа. А профессия некроманта предполагает использование разумных в своих, чаще всего подлых, целях.
— Отберут, — с удовольствием солгал Илланд. — Но у меня есть возможность повлиять на решение комиссии. Хотя пока не вижу причины для вмешательства.

Посыл был понят правильно. Джинн угодливо захихикал и кинулся открывать дверь, кланяясь едва ли не в ноги. Капитан все еще ждал на причале. А что ему оставалось делать? Оживившись при виде Илланда, тут же потребовал выполнять обещанный ремонт неприкаянной души. На этот раз Илланд наивным не был и через несколько минут отчаянного торга повысил стоимость ритуала. Нужно было выпустить мальков. Ну и покормить их на дорогу.

Отсоединять коробку от центрального вала Илланд посчитал нецелесообразным и слишком трудоемким. Поэтому спустился в субмарину и решительно вскрыл коробку, чтобы тут же возмущенно взвизгнуть:
— Что? Привязка неприкаянного духа на плоть? Это же технология каменного века. Плоть гниет, и эта не исключение. Все, этого духа не удержать, нужен новый, но взять его негде.

Как и большинство нормальных людей из всей пропитанной отчаянием речи капитан услышал только то, что хотел слышать.
— Какой же ты некромант, если не можешь призвать паршивого духа или демона. Я буду жаловаться в гильдию. А заодно подам прошение в Министерство Взыскания Долгов.

— Да где мне взять неприкаянного духа? — Заорал Илланд. — Тут одних ритуалов дня на три. За это время мальки сдохнут от голода, что несомненно решит проблему перенаселения, но обременит мою совесть. Хотя это исключительно ваша вина, наивный сэнэр капитан. Кто купил субмарину, не проверив работоспособность демона, который оказался отлетающим духом? На специалисте сэкономили?

— А где хочешь, там и бери, — капитан внезапно умолк и задумчиво поскреб в затылке. — Что ты там говорил о мальках? — Выслушав грустную историю, крякнул и вцепился в ус, безжалостно скручивая его в подобие бечевки. Испортив тщательную укладку усов, принялся бегать по платформе. — Дети моего Фридриха… Я должен их спасти. ИЩИ ДУХА! А ты, — он ткнул пальцем в притихшего джинна, — беги за кормом.

Джинн послушно ринулся в коридор. На этот раз он даже не собирался имитировать ходьбу. Под задранной рубахой взвился синий вихрь, придавая джинну немыслимое ускорение. В ожидании корма Илланд очистил коробку от остатков гниющей плоти. И понял, что больше ничего не может. Найти духа не представлялось возможным. Начать призыв неупокоенной русалки? А что ей предлагать? И прежде всего, как ее понять? Но это был единственный шанс, и Илланд принялся рассчитывать пентаграмму под усиленную мощность призыва. Сеть должна покрыть максимальное пространство. Может, кто и приманится. Хотя надежды мало.

Из-за шероховатости бетона платформы на чертеж был израсходован весь мел из карманов Илланда. Последний символ пришлось дорисовывать тальком после бритья, пожертвованный капитаном. Со стоном разогнувшись, Илланд сделал несколько наклонов, избавляясь от ломоты в спине, и щелкнул крышкой часов. Ого! Понятно, почему он так устал. Немудрено, если провести на коленях почти пять часов. Интересно, куда все подевались? И как по команде в дверь повалила толпа народу. В арьергарде красовался аквариум с беспокойно плещущимся в нем Фридрихом. Его в четыре руки толкали Габи и Трикл. Вит привычно ничего не делал. Только трепался, делая вид, что помогает.
— А что это вы тут делаете? — Вит с восторгом уставился на чертеж и даже попытался потереть его кончиком щегольской туфли.

Остановить его Илланд не успел, а потом стало поздно. По любовно расчерченной пентаграмме проехались ролики аквариума и протопали три пары ног. С аквариумом возиться не стали, его небрежно опрокинули на бок, вплескивая Фридриха вместе с водой. На его хвосте что-то блеснуло, но Илланд не стал присматриваться. Он горевал над погубленной работой. Фридрих вынырнул по пояс, раздул грудные мешки и умоляюще уставился на всех сразу.
— Кормить детей?

— Сейчас-сейчас, — вперед протолкался джинн с гигантским мешком корма. — И вот это тебе. — В протянутой к Илланду руке находился изрядно запыленный кувшин.

— Что это? — С недоумением повертев кувшин, Илланд едва не захлебнулся собственной слюной. На печати, закрывающей горловину сосуда красовался очень известный символ: два переплетенных треугольника. Да и кувшин что-то сильно напоминал. Где-то он уже видел подобные. «Округлый, как бедра Евы, длинный, как ее шея, опасный, как ее мысли». Илланд прижал раритет к груди и зажмурился. Нормальный человек давно бы отшвырнул сосуд от себя и с визгом кинулся на другой конец света. Но не некромант у которого в руках один из легендарных первых контрактов. — Откуда? — благоговейно прошептал Илланд, забывая об испорченном чертеже.

Джинн смущенно потупился.
— Неправильная инвестиция. Приобрел крайне недорого, но вот продать не получается. К кому не обращался, все отказываются.

Немудрено, за столько веков все письменные свидетельства сделки давно прахом пошли, а демон мог и сам забыть, в чем состоит его условие служения. Но можно попробовать. Габи потряс Илланда за плечо и незаметно кивнул на все еще болтающегося у платформы Фридриха. Для человеческого восприятия морды русалок выглядели крайне невыразительно. Огромная клыкастая вдобавок постоянно распахнутая пасть и выпуклые блеклые глаза — ну что по ним поймешь? Но сейчас любой мог бы сказать, что русал в отчаянии. Он прижимал к груди мешок и покорно ожидал очередного удара судьбы.
— Пердуны из Комитета вынесли решение. Мир не закрывают, но и вмешиваться не собираются. Пусть все идет своим чередом. Типа, мир сам справится с перенаселением. Чума случится или война. Обычные исторические реалии. — Впервые на памяти Илланда Трикл выглядел смущенным. — Уходим?

— Минуточку, — ну и кто его вечно за язык дергает? — Давайте не будем пороть горячку. Сейчас я быстро заключу демона в ходовой механизм субмарины, и мы все вместе сплаваем к малькам. Может, обойдемся без лишних смертей. — Уверенности в голосе было больше, чем в действительности. Он в жизни не работал с демонами, да что там говорить, он и духов призывал только под наблюдением наставника. А тот был заядлым пацифистом и предпочитал уговаривать даже неприкаянные души. Утверждал, что насилие не метод даже в некромантии.

Пару раз вдохнув-выдохнув, он уверенно потер кувшин,
— Вы меня слышите?

Кувшин завибрировал и из него донесся невежливый вопрос.
— Ты кто?

— Э-э-эльф…

— О, помню. Очаровательный зеленый мир. Разрушить?

— Нет-нет, — ужаснулся Илланд, — просто работать в моторе.

Кувшин молчал очень долго, затем неуверенно откашлялся и переспросил,
— Где-где работать?

— В моторе, — Илланд беспомощно посмотрел на капитана, который, выпучив глаза, шевелил губами, показывая руками, как что-то проворачивает на мясорубке. — Крутить… вал. Последнее слово он ухитрился считать с губ капитана.

Кувшин помолчал, но чуть позже неуверенно откашлялся и уточнил:
— Как воду из колодца? — Выслушав бурное подтверждение похожести действий, еще более неуверенно спросил: — А что разрушить?

— А ну в сторону, — Вит решительно схватил кувшин за горлышко и поднял к глазам. — Слушай, дружище, ну что ты все заладил: разрушить да разрушить. У меня, может, тоже полно деструктивных мыслей, но я же сдерживаюсь. Посмотри вокруг — тут и без нас с тобой хватает энтропии, так зачем ее множить? Мы предлагаем тебе уникальный шанс изменить жизнь к лучшему. Тебя ждут путешествия, красоты подводного мира, беседы с умным человеком за стопкой чего-то горячительного под изысканную закуску. Смени тесный кувшин на просторную коробку.

Кувшин задумался и думал достаточно долго, а затем решительным тоном озвучил условия сотрудничества. Никаких печатей и один выходной день в год. После согласия привязать демона к субмарине смог бы и ученик бездарнейшего чародея.

Илланд со вздохом опустился на колени и пополз вокруг коробки передач, вычерчивая линию ограничивающего круга. На этот раз вместо мела использовал плоский плотницкий карандаш. Его предоставил джинн, а откуда он у него никто не спросил.
— Спящий меня разбуди, — бормотал он, замирая от ужаса, сродни с предэкзаменационным, — с чем же смешивают графит? А форма? Как вставить ее в формулу? Плюс накопленные эманации. Да мне вовек не высчитать всех факторов!

Он решительно отложил карандаш и попытался подняться. Помешала ладонь Вика. С вампирской силой он прижал Илланда и заговорил, патетично закатывая глаза:
— Таинства некромантского образования, абстрактное мышление, незаурядные аналитические способности и широчайший кругозор — все это позволяет тебе без труда разобраться в чем угодно. Ты проникаешь своим острым умом в суть вещей, они же — заложники своих бесчисленных заблуждений и когнитивных искажений. Хватит стесняться, признай очевидное: ты — лучше. Они по сравнению с нами, э-э-э… тобой, все равно, что тролли. Дерзай, о величайший!

Илланд вытаращил глаза и неожиданно ровно завершил круг. Наверное, от неожиданности и вычурности похвалы. Умом он понимал, что верить Виту все равно, что учить кошку лаять. Так же бессмысленно и опасно. Но душа пела, подчиняясь надежде принять лесть за настоящую похвалу. Внутренняя борьба настолько заняла сознание, что очнулся Илланд над готовым невероятно сложным орнаментом. Пришлось попросить у капитана камеру, очень древнюю, но рабочую. Рисунок стоило изучить на досуге. Может это открытие? Ну или хотя бы небольшая статья в альманахе «Расчеты и геометрия некромантики», гонорар пришелся бы ко двору.
Трикл достал из-под бороды носовой платок, смочил его в воде и тщательно протер коробку изнутри. Бесцеремонно постучал пальцем по кувшину и заорал так, что уши заложило:
— Эй ты! Тебе мебель нужна? Диван там, стол?

Илланд отобрал кувшин, вдохнул-выдохнул и соскреб печать первого контракта с горлышка. Из кувшина потянулась тонкая струйка дыма, постепенно утолщаясь и темнея, и наконец черная, как нефть, клякса сформировалась в массивную фигуру с роскошной аркой тяжелых рогов. Рога привлекли общее внимание. Они начинались в острых углах залысин, крутой дугой поднимались над ушами, огибали их и заканчивались острыми бивнями в основании челюсти. Когда-то покрывающая их позолота сползла, оставшись лишь во впадинах и ямках рога. Остальные места полыхали алым багрянцем.
— Я рыжий, — зачем-то сообщил демон и ужасно смутился. — А я могу перенести на новое место работы свою мебель? — Понять, о чем он спрашивает, не успел никто. В следующий миг внутренность железной коробки оказалась вычищенной, тщательно выкрашенной в приятный розовый цвет с отделкой в виде бордюра из переплетенных полос золота и слоновой кости, и застеленной коврами. Завершающим штрихом стали раскиданные по коврам подушечки и кальян посредине. — Что разр… крутить?

Капитан принялся подробно рассказывать о принципах работы двигателей субмарины, демон с интересом в раскосых и одновременно основательно косых глазах, слушал, задавая вопросы, и мимоходом обновлял то один, то другой узел ходовой части. Через четверть часа капитан уже панибратски хлопал демона по плечу, обещал научить пить не по-детски и торговать икрой по спекулятивным ценам. Еще через четверть часа субмарина, сурово выдохнув балластными отсеками, важно ушла под воду. С ней погрузился и Фридрих. Он еще неуверенно двигал механизированным хвостом, поэтому схватился за скобу на боку субмарины и помахал в иллюминатор, указывая направление.

Илланд так и не понял, что будут делать с мальками, и как выпросить пару мертвых тел до начала эпидемии. Трикл пригладил бороду, привлекая внимание к заколке из перламутра и коралла, и швырнул в воду камешек.
— Привет, детка, — заворковал он навстречу вытаращенным глазам и огромной пасти. С другой стороны причала Вит и джинн торговались с парой аборигенов, выменивая какую-то дребедень на морские дары. Габи просто сидел на краю, болтал ногами и щурился на солнце.

Он похлопал ладонью рядом с собой, приглашая сесть и отдохнуть.
— Как думаешь, надо ли прибавить в список моих грехопадений алчность? Или стяжательство? Смотри, — он ткнул большим пальцем в сторону Вита, — у него уже горсть жемчужин в кулаке, и он хоть и понимает, что больше не сбыть без уплаты налога на торговлю драгоценностями, хочет еще кучу. Это так мило. А Трикл на пороге грехопадения в области прелюбодеяния, он хочет совершить сексуальный акт с самкой другого вида. — Собеседник дварфа хрипло забулькал и нырнул, выставив над водой хвост. Габи приложил ладонь козырькам к глазам и прищурился. — Это самец. Будем предупреждать?

Илланд задумался и понял, что предупреждать не станет. Это могло быть весело.
— А чего хочешь ты? — Габи расправил крыло и осторожно обнял им плечи эльфа. Вместо ответа Илланд достал из кармана буклет и показал комплект. Мечту этого момента существования. Мельком взглянув, Габи лишь пожал плечами. — Ты просто помешан на работе. Отвлекись, займись сексом, отрави кого-нибудь или стань основателем новой секты. Скучно живешь же. Жениться еще можно.

— Мне пора! — Илланд подхватился на ноги и быстрым шагом покинул Океанариум. Если выбирать между женитьбой и убийством, то стоит посмотреть в своде законов, что могут посчитать за смягчающие обстоятельства. Некоторая нервозность — обязательное следствие проведенного сложного ритуала — побуждала хоть к какому-то действию, и Илланд принялся за самое успокаивающее действо. Его комната остро нуждалась в уборке, все поверхности покрывала почти недельная пыль. Увлекшись и находя в привычных движениях успокоение, Илланд не заметил, как добрался до владений Вита. Собирая разбросанные по всей комнате туфли, Илланд усиленно делал вид, что его совершенно не заботит судьба русалов. Всех скопом и Фридриха отдельно. Получалось плохо.

Когда была натерта последняя дверная ручка и Илланд примерялся к возможности отмыть наружную штукатурку, явились все остальные. Притащились даже джинн и капитан. Последний держал в руках что-то похожее на соусник с крышкой. Это не считая огромного мокрого мешка. Вытерев по очереди ноги о свежевыстиранный коврик, торжественная процессия набилась в комнату Илланда. Бросив в отмытое пространство:
— С советом о женитьбе я сглупил. Замуж. И немедленно. — Габи вытащил откуда-то из перьев сверток в подарочной упаковке веселенького сиреневого цвета в розовых сердечках. Повертев сверток в руках, он сунул его Виту и толкнул вперед капитана. — Не поверишь, мы все разрулили.

Капитан набрал в грудь воздуха и выставил вперед соусник. Теперь на его крышке вальяжно развалился демон в уменьшенном размере. Он приветственно помахал рукой и смачно затянулся лиловым дымом из кальяна. Припомнив основы демонического этикета, Илланд предложил демону побыть его гостем. Демон немедленно материализовался в полный размер и поклонился, умело сочетая вежливость и надменность:
— Презренный некромант, моя безмерная благодарность за освобождение из оков древнего рабства требовала выражения в материальном виде. И я вложился в долю с капитаном, чей долг тоже не был еще оплачен. Часть оплатил и юный многодетный отец, именуемый Фридрихом.

— А мы подкинули чисто из жалости, — перебил прочувственную речь Вит. — Твои сладострастные вздохи мешают спать. — И Илланд неверяще уставился на кожаный футляр с тиснением на морскую тематику. Внутри оказался тот самый набор! Едва не всхлипывая от умиления, Илланд медленно, растягивая восторг, брал каждый нож, подносил к глазам, рассматривал и тщательно возвращал в футляр. На скальпеле для хрящей футляр у него отняли.

— Ты слушать будешь? Я говорю — мы все разрулили. Апокалипсиса не будет. — Вит помахал перед носом осоловевшего от наплыва эмоций Илланда вычурной туфлей с богатой вышивкой. Покивав, не отрывая глаз от футляра, Илланд приготовился слушать. По мере рассказа его брови взлетали все выше и выше, пока он не понял, что испытывает боль от натянувшейся кожи на лбу.

Блеск нового хвоста Фридриха привлек внимание ошивающихся на отмели самок настолько, что несколько из них кинулись вслед за субмариной и преследовали ее до самой пещеры. Догнав и окружив Фридриха, долго щупали хвост, булькали от восторга, восхищаясь красотой и остротой плавника. А придя к какому-то выводу, засуетились, как тараканы под лампочкой. Открыли дверь пещеры и выгнали всех мальков, отловив с десяток самых крупных, их они сунули в споро доставленный аквариум. Пара мелких самочек кинулись расчищать устричный огородик, поднося Фридриху самые сочные ракушки. Расчувствовавшийся Фридрих выгреб из-под камня старательно припрятанные мешки из-под корма и раздарил их самочкам. Осчастливленные модницы тут же кинулись хвастаться перед подружками и настолько преуспели в этом, что другим самцам пришлось силой останавливать жен от порыва влиться в гарем молодого отца. От войны с остальными самцами Фридрих откупился теми же мешками, которых скопилось немало.
— Теперь у нашего красавца с полдюжины жен, десять особо здоровых мальков и аквариум, за право отметать икру в который будут устраивать турниры. При расчистке огорода они вышвырнули кучу мусора, с продажи которого наш джинни получил столько, что может скупить весь годовой план по оружию. И у него полно заказов на сумки из пластика, пластиковые побрякушки и шелковые шарфики. А лично тебе Фридрих передал кости демона. — И Вит без зазрения совести вытряхнул на сияющий пол груду заиленных костей и мокрых водорослей.

По словам русалок, эти опасные твари водились далеко за пределами обитаемых отмелей и жрали неосторожных пловцов. Наверх поднимались только их мертвые тела. Русалы выдирали у трупов клыки и мастерили из них копья. Остальные кости считали бросовым материалом и с ума сходили от желания увидеть то странное существо, которое обрадуется старым и невкусным костям. Так что Илланда ждут в гости и даже обещали найти кости с мясом. Илланд уже икать от восторга не мог. Кости были уникальны! Порыв заплакать от счастья на корню задавил все тот же Вит. Несносный вампир выскочил вперед и заявил, что раз все так хорошо, то медузочка останется с ними? Убить взвывшую в тесной банке тварь помешал лишь стук в дверь. Хлипкий оборотень, шевеля губами, вчитался в адрес на конверте и гундосо спросил:
— И кто из вас Илланд да Роскэ, эльф? Его родитель вызывает.