Субъект

Размер шрифта: - +

Глава 1. Раздражитель

 

Тремя месяцами ранее.

 

На улице царила сутолока. Кругом мелькали неприветливые лица. Противно моросил дождь. По тесным улочкам сновали машины, не пожелавшие стоять в пробках. А в скорости, с которой они мчались по непригодным для этого задворкам улиц, читалось полнейшее пренебрежение к пешеходам, которые все равно уступят, увидев быстро надвигающийся автомобиль.

Кулаки невольно сжались, когда сзади нетерпеливо просигналили, требуя отступить, но отступать было некуда. Обочина была сплошь заставлена рядом других машин. Пришлось протискиваться.

Мимо неторопливо проехал внедорожник. На его отполированном до зеркального блеска крыле мелькнул темноволосый парень с худым лицом и недоверчиво сошедшимися на переносице бровями. Оглядевшись с недовольством по сторонам, он стер автомобильную сажу со своей кожанки и покинул улочку, выйдя к магистрали, чтобы вновь слиться с толпой.

Роста он был невысокого, но и не смехотворно низкого. Среднестатистического. Хотя он как-то умудрялся не теряться в толпе. Дело тут было, по всей видимости, в том, что между ним и другими людьми угадывалась непримечательная, но все же дистанция. Она обособляла и невольно подчеркивала его на фоне других.

Походка была скользящей, как дым, обволакивающий уступы и все неровности, что только оказывались на его пути. По углам он не щемился, но и проход не загораживал, хотя и не церемонился с теми, кто его полностью перекрывал… Как, например, сейчас.

Необъятный зад пожилой женщины, еле волочащийся, словно холестериновая бляшка, блокировал собой весь узкий капилляр* тропинки перед ним. Намеков в виде покашливания и нарочито громкого шарканья она не воспринимала. А раскрывать рот, чтобы окликнуть, терпеливо дождаться ее грузного поворота головы, чтобы вежливо предложить ей уступить тропинку, а затем дождаться, пока она переспросит, чтобы заново всё повторить, он не хотел.

Попробовав было проскользнуть по краю обочины, он врезался в нее, потому что именно в этот момент женщине вдруг захотелось всем телом посмотреть куда-то направо.

– Извиняюсь, – буркнул я, сдвигая ее со своего пути.

– Ну что?! Что пихаешься то?!.. Места ему мало, – проскрежетала она вслед, но я уже был вдалеке от нее как в метрах, так и в мыслях. Глаза то и дело нервно поглядывали на наручные часы. Подобная комбинация цифр сулила серьезным выговором от нового преподавателя по нейрофизиологии, на лекцию которого я опаздываю не в первый раз. И так еле заставил себя сегодня встать, одеться, бегло позавтракать… А как назло, его лекции вечно ставят первыми… Стоп!

Я еще раз внимательно глянул на часы, с чувством некоего подвоха. Да у меня же нет, и никогда не было наручных часов! Я продолжаю лежать у себя в кровати…

Страшное открытие окатило меня как из ледяного садового шланга. Подорвавшись в этот раз на кровати по-настоящему, я дико осмотрелся. Ноги стягивали наполовину одетые джинсы, а стрелка настенных часов обрекающе переваливала за цифру девять. Запах подгорающей глазуньи прокрадывался через щель комнатной двери и щекотал ноздрю. Ага, значит, сосед уже вовсю собирался на работу. Позавтракать нет ни времени, ни возможности.

Мышцы отказывали мыслям, а сами мысли – обрывистые и того же свинцового оттенка, что и небо – сомневались в себе же, в своей уместности, желали выскользнуть, снова уступив место благостным снам. Ненавидя себя, я таки натянул джинсы до конца, застегнул рубашку и, прихватив с собой заранее приготовленные контейнеры с едой, побежал на лекцию.

На самом деле, обучение на кафедре психологии было не более чем затхлым убежищем, в котором можно разве что укрыться от взрослой ответственности. А встречу с ней я всевозможными способами старался оттянуть. Было время, целые года, чтобы осмотреться, прощупать течения, по которым следовало плыть в дальнейшем. А испытывать себя в этих самых течениях довольно-таки непросто, если жизнь отягощена примитивными потребностями, удовлетворять которые предстоит лишь тебе одному. Будучи студентом, ты по-прежнему греешься под лучами опеки родителей, которые спят и видят тебя важным представителем своей бесполезной профессии, потому и продолжают вкладываться, помогать и наставлять.

В последнем я, однако, не нуждался. Но одно без другого, разумеется, быть не могло, и потому ничего не оставалось, кроме как стоически, каждый раз с каменным лицом внимать. Впрочем, последнее время я с ними не виделся совсем, все ограничивалось редкими перебранками по телефону. Материальной помощи, коей меня они обеспечивали, едва хватало на аренду комнатушки, поэтому, как бы я не увиливал, порой приходилось подрабатывать не по специальности.

Я приближался к учебному заведению, прокручивая в голове наспех сплетенную, невразумительную причину, что задержала. На входе сварливая вахтерша на удивление вежливо приветствовала меня и даже не стала задерживать с предъявлением студенческого билета. Уже поднимаясь по ступенькам, я старательно нагнетал дыхание, дабы мои усилия противостоять сложившейся ситуации казались убедительней.

Простояв некоторое время в нерешительности у двери, я уже было занес руку, чтобы постучать, как та неожиданно открылась. На пороге возвышалась лектор – очень высокая женщина лет тридцати, с тяжелой челюстью, короткой, мальчишеской стрижкой и выраженной гетерохромией*, – и молча смотрела на меня. С ней полсотни пар глаз из аудитории тут же уставились на неожиданно возникший раздражитель. От такого избытка сосредоточенного на мне внимания и без того неровная дорожка мыслей, приготовленных в качестве оправдания, сбилась и скомкалась, застряв на языке.



Андрей Нокс

Отредактировано: 16.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: