Субъект

Размер шрифта: - +

Глава 20. Амнистия

На улице было раннее утро, кое-где уже надрывно воспевали серенады птицы. Выйдя во двор, я предположил, что нахожусь в загородном поселении. Коттедж за моей спиной был единственной разновидностью построек, которые только можно было здесь найти. Предпочтение главы бандитской группировки жить подальше от чужих глаз в данном случае определенно сыграло мне на руку. Будь это, скажем, в центре города, то наверняка бы уже пришлось отбиваться от целой армии полицейских.

Приближаясь к воротам, я на всякий случай навострил свое демаскирующее чутье. После той засады в подворотне я теперь вообще больше ни шагу не ступлю без предварительного прощупывания территории на предмет угрозы. Вокруг меня копошилась всякая живность – от кольчатых червей в земле до трясущихся, словно в лихорадке, белок на деревьях, но нигде не было и намека на двуногую фигуру. Разве что вот этот странно разросшийся свиль на комле березы... он рыхлее её и неоднороднее… Секундочку!..

– Руки за голову! – выскочил из-за кустов березовый свиль, чудесным образом трансформировавшийся в сотрудника правоохранительных органов с глоком девятимиллиметрового калибра.

Ну как так! – раздосадованно подумал я, послушно заводя руки за голову. – Что же за ворона я такая…

Не сводя с меня дрожащего прицела, ко мне подошло запыхавшееся, веснушчатое лицо, в глазах которого волнения было гораздо больше, чем отваги. Пистолет в его руках ходил ходуном. Модель этого стрелкового оружия не включала в себя предохранитель, отчего я из вполне обоснованных опасений за свою жизнь взял под опеку своей воли его нервный палец, подрагивающий на спусковом крючке. На фоне общей тряски он этого даже не заметил. Он вообще наверняка был удивлен, что его колени до сих пор не подогнулись от перевозбуждения.

– Вы имеете право хранить молчание, – сбивчивым голосом начал он, доставая наручники, – все, что вы скажете, будет использовано против нас. Вас! – поперхнулся он. – Также вы можете рассчитывать на адвоката. В случае если вы не способны его самостоятельно найти, мы готовы его вам предоставить, – закончил он тираду, защелкивая один браслет на моей левой руке, а второй – на своей собственной.

Пока он говорил, я раздумывал над тем, как от него избавиться. Разумеется, я не был готов полагаться на сомнительные услуги адвоката, тем более предоставленного ими же самими. Куда больше доверия у меня вызывало сотрудничество с материей напрямую и без посреднических структур. Но обижать этого парня я все же не хотел. Ведь он всего лишь пытался выполнять свою работу.

– А где твой напарник? – аккуратно спросил я.

Метнув на меня тревожный взгляд, он еще раз проверил надежность замкнутых браслетов, пробежался рукой по моим карманам и только тогда, став, быть может, на одну единицу частоты колебаний невозмутимей, выпалил:

– Я патрулирую здешние окрестности в одиночку. Задача проста – наблюдать издалека за местными. Ни для кого не секрет, что за люди здесь всем заправляют. До меня донесся звук взорвавшегося снаряда. Что здесь произошло?

– Загляни, увидишь, – предложил я, кивнув в сторону дверей главного входа, сквозь притворную планку которых уже просачивался сизый дымок.

– Объясняться будешь не передо мной, – он толкнул меня к воротам, – пошли.

Мы вышли на лесное шоссе. Спустя пару минут я рискнул поинтересоваться:

– А мы так и будем идти до участка?

– Машину я оставил в людном месте, чтобы не привлекать внимание здешних, – пояснил он. Через некоторое время его ходьба стала ровнее, а пистолет он спрятал в кобуру.

Дорога казалась бесконечной, и мне уже даже начало мерещиться, будто в мой левый ботинок затекает струйка жидкой улики, прямо указывающей на мою причастность к бойне в загородном коттедже.

Незаметно для всех, кроме себя, я сконцентрировался на своем поврежденном бедре, углубившись вниманием в его самую толщу. Пуля, оставшаяся в ране, сместилась от ходьбы, изуродовав четырехглавую мышцу еще больше, отчего, собственно, кровотечение возобновилось. Интересно, если прямо сейчас разжать ментальную хватку с хвоста ноцицептивного сигнала – этот молодой и нервничающий коп пристрелит меня от моего истошного крика?

Когда левый ботинок начал хлюпать, и я уже стал украдкой оглядываться по сторонам, мы, наконец, вышли на неожиданно оживленную тропинку загородного парка. Ранние прохожие по-воровски оглядывались на нас. Никогда я еще не был так зол на прохожих. Их вопрошающие взгляды прижигали, словно ватные палочки, смоченные жидким азотом. Расплываясь из-под своих очков улыбкой сливающейся со средой рептилии, я смирно шел рядом с полицейским, стараясь соблюдать синхронность движений наших скованных цепью рук – пытался скрыть позорный статус задержанного.

– Вот мы и пришли, – констатировал полицейский, подойдя к своему автомобилю. Открыв дверцу, он потянулся к рации.

– Дежурный! – воскликнул он, прижав ее к губам. – Как меня слышно? Патруль сто семнадцатый, сектор двести тридцать семь, массовая перестрелка в доме! Повторяю! Перестрелка в доме, есть задержанный! Прием!

Рация зашипела в ответ:

– Ждите подкрепление. Ваше местоположение?

– Парк! – крикнул он. – В зоне отдыха, возле фонтана!

Пока он говорил, я беспомощно осматривался по сторонам. Надо спешить! Но вокруг было так много зевак, что исподтишка посматривали в нашу сторону. Что же такого сделать с этим неуклюжим патрульным, ведь он все-таки успел уже меня как следует разглядеть. Даже если убегу, за мной вернутся по тем показаниям, которые он даст, поскольку он запомнил мое лицо…

Запомнил… Ну точно!..

Меня осенило настолько, что это, судя по подозрительному взгляду полицейского, сильно отразилось на моем лице. Его воспоминания обо мне, да и вообще обо всем произошедшем за эти пятнадцать минут, еще не стали полноценными!.. Они не консолидировались.



Андрей Нокс

Отредактировано: 16.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: