Судьба планеты

Размер шрифта: - +

Судьба планеты

Картинки по запросу интерпресскон 2007 теория

 

Глава I. Тар

 Ждать автобус надоело,

Дождь на улице идет

Все промокло, заболело

И ботинок жмет.

 

Наверное, каждый, мало-мальски образованный человек, в детстве пробовал писать стихи. У некоторых это получалось, у некоторых нет. Михаил Лоскутков относился к последним. Литературных талантов у него не наблюдалось, но зато он хорошо играл в футбол. Михаил учился в одном престижном университете, а в свободное время подрабатывал в журнале, переводя статьи с английского и испанского на русский язык. Надо сказать, что в детстве он закончил спецшколу с углубленным изучением иностранных языков. Кроме того, в неполные двадцать лет, его посетил писательский талант. Его стихи пару раз печатали в одном из литературных журналов. Многие профессионалы говорили, что у него  “хороший слог” и пророчили ему удачную писательскую карьеру. Но для начала, он собирался окончить институт.

Особых планов на сегодня у Михаила не было. Он, как всегда по субботам, собирался посетить редакцию и отнести статью. Путь из дома до здания, где располагалось издательство, занимал минут пятнадцать и проходил через городской скверик. Особенно хорошо в этом скверике было летом укрываться в приятно прохладной тени от палящего солнца. Сегодня погода была далека от летней жары. Середина апреля хоть и была на редкость теплой, но оставалась серединой апреля, а никак не июнем-июлем.

Одет Михаил был легко и просто, по-домашнему: старая потертая джинсовая куртка поверх джемпера, синие клешёные джинсы, черные говнодавы. Выйдя из своего родного двора-колодца, он перешел дорогу, как и положено, на зеленый свет. Прошел один квартал по людной улице и очутился в мини-парке. Все деревья в нем были посажены очень давно, наверное, еще до войны. Здесь были и тополя, чей пух мешает жить в июле, и клены, чьи резные листья украшают осень, и другие деревья, названия которых к своему стыду он не знал. Тропинка была сырой и грязной, ноги вязли в жиже. В городе было более-менее сухо, но здесь, в тени огромных деревьев, земля еще не просохла. Несмотря на это, Михаил не собирался менять дорогу, в обход пришлось бы идти минут сорок. Настроение было отличное, солнечное. А когда настроение хорошее, то очень хочется петь, вот он и пел:

Хорошо живет на свете Вини-Пух.

От того поет он эти песни вслух.

И не важно чем он занят, если он тарам не станет,

А ведь он тарам не станет, ни-ког-да!

В этой замечательной песне счастливого медвежонка, слово “тарам” означало какое-то действие, название которого никак не мог припомнить Миша.

В каждой прогулке Михаил пытался найти вдохновение. При любых обстоятельствах, он пытался сочинять стихи. Самые удачны, были навеяны, как ни странно, метрополитеном и живописной помойкой.

Тем временем, пройдя очередной поворот, он ожидал увидеть маленький магазинчик на выходе из парка, но вместо этого его взгляд уперся в бесконечную даль весеннего поля. Поначалу, Михаил подумал, что он заблудился, но, мысленно повторив свой сегодняшний путь, понял, что повернуть “не туда” он не мог. Это то же самое, если вы, выйдя за хлебом в магазин перед домом, очутитесь в совершенно другом месте. Или в своей квартире, в которой вы прожили всю жизнь, вдруг обнаружите дополнительную комнату, размером с ваш дом. Теперь вы можете представить, каково было изумление Миши, обнаружившего огромное поле, конца которого не было видно, в маленьком городском скверике, имеющем площадь не более 0,25 километров в квадрате.

Первая мысль советовала Михаилу повернуть обратно и, если не выбраться к редакции, то хотя бы, благополучно вернуться домой. Вторая мысль говорила: “Иди вперед, посмотри, ЧТО там, за полем”.  Как вы думаете, что сделал бы любой нормальный человек? Правильно, Михаил пошел домой. Но не прошло и минуты, как из-за поворота вылезло знакомое поле. “Ага, – подумал Михаил, – здорово. Там поле и тут поле. А где дом?”.

Решив не сдаваться, он повернул в кусты. Ветки хлестали его по лицу, мешая идти, но продолжалось это не долго. Очень скоро он вышел на поляну и увидел перед собой бесконечную даль. Смысла возвращаться на дорогу не было. Смирившись, он двинулся вперед.

Трава доставала до пояса, но, к удивлению, была сухой. Михаил даже нагнулся и поковырял землю пальцем – тоже сухая. Это было крайне удивительно, встретить сухую траву и почву в это время года, когда отовсюду течет и капает. Тропинки в поле не было, ее приходилось протаптывать самому с немалыми усилиями.

Мысли в голову не шли. Как ни пытался он успокоиться и попробовать логично оценить ситуацию, ничего не получалось. Больше всего пугало две вещи: домой он сегодня вряд ли вернется; и где он. При взгляде вперед в голове всплывали строчки из хорошей старой песни:

Степь да степь кругом,

Путь далек лежит.

В той степи глухой,

Помирал ямщик.

Эх, жаль не он это сочинил.

Прошло минут десять, которые показались вечностью. Конца поля не было видно и отчаянье все сильнее охватывало Михаила. Тут что-то заставило его обернуться. На том месте, где он прошел минуту назад, стояла избушка. Ветхая избушка. Думать было нечего и Михаил, на ватных ногах, подошел к двери.



Александр Комаров

Отредактировано: 26.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: