Свердловск 45. История закрытого города.

Глава 14. Свердловск.Дача генерала Ивана Аркадьевича Шевальчука.

Генерал Шевальчук уже неделю как проживал на своей загородной даче. Он не любил город, не любил суету, а здесь на природе, находясь в одиночестве, ему дышалось по-другому и думалось иначе. При любом удобном случае он старался уезжать к себе за город. Но рука цивилизации и служебного долга достала его рано утром и здесь, вдалеке от людей и ненавистной работы. Работа стала ненавистна после произошедших страшных событий 2009 года на территории Лесного. Именно в тот год он стал седым в прямом смысле этого слова. 10 ноября стало для него днем траура:

Вечер 9 ноября 2009 года, штаб командования Свердловского региона. Не смотря на столь позднее время, было назначено собрание, на котором присутствовал только военный контингент.

Первым слово взял генерал-полковник Свиридов Д.В., командированный из Москвы в составе довольно большой группы. Кто входил в эту группу, никто не знал, кроме Свиридова.

- Здравствуйте, коллеги! Знаю, время позднее, но отлагательств не требует. Буду краток, сейчас надо задействовать все возможные силы и не только военных структур. Действовать надо быстро и четко. Иван Аркадьевич, ваше слово, введите в курс дела.

Из-за стола встал Шевальчук, проследовал к экрану на стене. Выключился свет, заурчал проектор. На экране крупным планом появилось изображение города Лесной.

- 8 ноября в 17.00 поступил сигнал с воинской части 711 от генерал-майора Краснова. Ориентировочно в 16.30 были обнаружены очаги заражения биологическим вирусом, предположительно «Пандора». Потеряна связь с лабораториями, более того, входы в лабораторные комплексы закрыты. Что это? Несчастный случай, диверсионная атака? Неизвестно. Но сценарий диверсии не исключаем. Нашими силами отреагировать сразу не получилось. Как вирус был активирован на территориях Лесного и Свердловска, мы не знаем, проводится расследование. Только сейчас мы взяли обстановку в городе и областях в свои руки. Что касается Лесного, то там ситуация вышла из-под контроля. – Проектор переключил следующий кадр, на котором была изображена карта, – Лесной, часть Маяка, Сатурн и сама, собственно, воинская часть 711 подверглись биологической атаке. Краснов потерял практически половину личного состава. Огромное количество инфицированных граждан пришлось именно на воинскую часть, где на её территории произошли боевые действия, унесшие жизни как гражданских, так и военных. Лишь благодаря наличию антидотов от «Пандора», Краснов и его люди являются еще людьми. В связи со сложившейся ситуацией Краснов увел оставшихся людей в переносной научный лагерь, где пребывает и сейчас, перегруппировывая силы. Носители вируса отличаются не только крайней агрессивностью и жестокостью, более того, это уже не люди в прямом понимании этого слова. Они очень быстры, заметив биологический объект, стараются догнать и съесть. С инфицированными нельзя договориться, нельзя вылечить. Только ликвидация. Это очень страшное оружие, товарищи, атомный взрыв куда более гуманен. Наша первостепенная задача - зачистить населенные пункты от зараженных, попасть в лаборатории и вывести командование Краснова.

Из-за стола поднялся Свиридов и взял слово:

- Командование Краснова не выводить, приказ сверху.

- Но, товарищ генерал-полковник, это же наши люди, наши боевые товарищи, как… - не успел договорить Шевальчук.

- Товарищ генерал-лейтенант, сейчас не место для сентиментальных чувств! Вы забываетесь! Есть приказ, и мы с вами обязаны его выполнять! Ситуация неординарная, то что произошло здесь, может произойти по всей стране, – отрезал Свиридов. – К утру должны быть взяты под контроль все стратегические объекты. На позывные Краснова пока не отвечать.

10 ноября были введены войска во все стратегические районы Лесного. Командовал войсками Шевальчук под руководством Свиридова. Но область Лесного уже преобразилась и была готова дать достойный отпор непрошеным гостям. Взять ситуацию под контроль не то что к утру не получилось, не хватило и двух недель, а ровно столько времени провела в этой области ставка Свиридова. Солдаты с командирами натыкались на аномалии, о которых не то что не знали, а даже не могли себе представить, что такие ужасы могут существовать. Так в первые дни знаменитое дерево «Марионеточник» держало в своих цепких ветках 15 человек, то есть целый взвод. Пятнадцать марионеток корчась от боли и крича, дергались на своеобразных нитях «Марионеточника». Аттракционы «Карусель» и «Автодром» в Сатурне были забиты под завязку катающимися на них молчаливыми военными. Несчастные люди сидели по двое, по трое на каждом сидении «Карусели», доходило до того, что сидели на коленях друг у друга. На машинах аномалии «Автодром» солдаты сидели по два человека в кабине, кто не поместился в кабине расположились на капоте. Жуткие аттракционы собирали свои урожаи практически каждый день. Люди по незнанию наступали то в «Гриб», то в «Зыбь». И если из «Зыби» еще можно было спастись, отделавшись незначительными ожогами, то остальные аномалии не давали шансов на спасение. Самые жуткие воспоминания оставили «Гриб» и «Мошка». «Гриб» опутывал не только первую жертву, но и захватывал того, кто пытался помочь своему товарищу освободится. Первые два месяца по региону стояли страшные скульптуры опутанные белыми нитями. Белые нити проникали в жертву всюду, в глаза, нос, уши - страшное зрелище. «Мошка» объедала плоть до костей. От неё нельзя убежать, она преследовала и точила плоть. В неё попадали целыми взводами. По радиосвязи постоянно доносились позывные о помощи. Командование было растеряно и не знало, что делать. Краснов лично выходил на связь с командованием Свиридова, но его игнорировали, а потом стали просто глушить его сигнал. Хотя именно отряды Краснова спасли несколько групп от неминуемой смерти. Но эти подвиги так и остались не озвученными никем из спасенных. Армии Краснова официально больше не существовало. До сегодняшнего дня с инфицированными «Пандоры» никто из военных дел не имел. Военный - тот же человек. Тяжело объяснить человеку, что это больше не старик, не ребенок, не стоит протягивать им руки и пытаться как-то помочь. Многие как раз и поплатились за это. Будучи искусанными, они через сутки становились такими же, нападая на своих товарищей и неся инфекцию уже в тылу у себя. Начались беспорядки в госпиталях и казармах, канонада выстрелов не смолкала в лагерях временного базирования войск. По распоряжению Свиридова укушенных, но не обратившихся людей, расстреляли во всех местах базирования войск. А потом расстреливали прямо в рейдах, чтобы не нести заразу на базы, даже не разбираясь с характером ранения. Так было убито два бойца, не смотря на то, что инфицированный всего лишь вскользь коснулся людей, не причинив им вреда, не оставив даже царапины. Один из очевидцев такого самодурства писал в своем рапорте причину убийства бойцов: