Свердловск 45. История закрытого города.

Глава 25. Чащавита. Подозрение.

Утро для Креста не задалось. Чувство беды не оставляло его. И как не пытались успокоить его близкие, он никак не мог с собой совладать.

- Жди беды, - всё, что проговорил Крест, отходя от окна.

После чего подошел к закипевшему чайнику и заварил чифир. Немного отсыревшая папироса отказывалась нормально раскуриваться, часто затухая. Притушив её, Крест положил папиросу и всю пачку рядом с печкой, чтобы влага ушла из табака. В момент наполнения кружки горячим чифиром, в комнату забежал Центнер. Молниеносный взгляд Креста как выстрел остановил гостя, посеяв в нем какое-то смятение.

- Э… Крест, у нас люди пропали, - выдавил из себя Центнер.

Крест со свойственным ему спокойствием взял кружку горячего чая, сел за стол и стал попивать это странное варево небольшими частыми глотками.

- Пропали, говоришь? Очень интересно. Сколько у тебя стволов? Пятьдесят? Ну-ну. И какие потери? - не изменяя своему спокойствию, Крест пил чифир.

- Девятнадцать человек, включая блокпост из троих дежуривших на входе в поселок. Все обыскали, ничего подозрительного не нашли. Люди как сквозь землю провалились. Может Волкодавы? А?

- Да зачем ты сдался Волкодавам? Если бы они войной пошли, потерь было бы больше. Да и шуму, думаю, наделали бы. Беда. Ты присядь, присядь, в ногах правды нет. Но дыма без огня не бывает. Тут важна любая мелочь, понимаешь? Любая, – проговорил Крест, допив чифир.

В комнату вошел Армян, стоявший в проходе и наблюдавший за разговором.

- Любая мелочь? Да в этом-то и дело, что никаких мелочей нет, все без изменений у нас. Смена караула шла по времени, от них как раз и пошел шум. Стали искать, смотреть, а как оказалось, не только пост пропал, но и шестнадцать человек составом ушло в неизвестном направлении. Ну, еще старики к нам прибились с внучкой мелкой, - включился в разговор Армян.

- Старики с внучкой? - Крест оживился. - И часто вы видели, чтобы по здешним округам старики с внучками гуляли? Давай их сюда зови! Посмотрим, что за гости, да еще при таких событиях появляются у нас, - Крест почувствовал, что ухватил нить, в совпадения он не верил.

Боголюбовых привели в центральное здание сельсовета, где жил Крест и его близкие. Старички, хромая и охая, поочередно ругали конвоиров, только девчушка прыгала на позитиве и приставала с вопросами.

- Вот ведь ироды какие, Валентин. Суставы болят на погоду, так нет, чуть ли не волоком тащат неведомо куда. Что же это за безобразие, товарищи? У вас что, стариков нет? - ворчала баба Катя.

- Терпи, старая, терпи. Сталина на них нет! Я-то… да… было б ружьё, я бы показал этим трусливым собакам, - гневался дед Валентин.

- Слышь, старый, ты за базаром-то следи! А то показал бы он собакам! Добалакаешься щас! И Сталиным нас пугать не надо! Давай, пшёл! – огрызался в ответ один из конвоиров.

- Да вы не ругайтесь, дядечка. Чего ругаетесь-то? Мы и так идем. Не надо грубости, грубости не надо. Мы беженцы, устали с дороги, - пыталась всех успокаивать Машка. - А вы вот мне дадите пострелять? Дадите? Ну почему вы молчите? Вам что, жалко? А почему на небе облака? Вы не знаете? Нет? И я вот не знаю. А еще, почему дует ветер?

Конвоиры, крепя свои нервы, довели Боголюбовых до Креста и его свиты. В помещении было душно и накурено. Крест сидел во главе стола, по бокам расположились Армян с Центнером. Все долго друг друга рассматривали. Тишину прервал Крест.

- Здравствуйте, люди добрые. Проходите, присаживайтесь. Какими судьбами в наших краях?

Семейка расположилась на свободных стульях. Машка принялась играть с плюшевым серым зайцем на столе. Она поила его с пустой кружки и пыталась предложить закурить зайке папиросу из пачки, лежавшей на столе. От папиросы зайка скромно отказывался. Но требовал морковки или капусты, коих на столе не было. Слово взял дед Валентин, как глава семейства.

- Дык, с Ёлкино мы. Отстали от своих. А до Бушуевки путь не близкий. Давече ушли мы в леса по грибы, а вернувшись, не застали никого. Старые мы уже, мил человек, не дойдем до Бушуевки. А сюда путь ближе. Вот мы собрали пожитки и к вам. Чай не бросите своих в беде и нужде, - лукаво прищурился дед.

- Угу, до нас ближе будет, всё верно, отец, говоришь. Расскажи нам, что произошло у вас, почему люди пропадать стали? И как получилось, что вы отстали? - спросил Крест, чувство недоверия не покидало его.

- А, чертовщина какая-то, мил человек! Пропадают и всё! Ищем, ищем, но никого не находим. И дома закрыты изнутри были, но не было никого в домах. Ни следов разбоя, ни как уходили люди, ничего не нашли. Пропали и все тут. И караулы ночные ходили, да куда там. Эх, беда, беда… да… - закончил дед свое повествование, почесав лысину.

Армян с Центнером переглянулись. Волнение и страх закрались в обоих. Теперь они понимали, что Крест был прав и пришел их черед. Только как с этим бороться, что предпринять еще та задача.

- Слушай, Крест, может всех в ружье, усиленные вахты поставим? Хотя, если в Ёлкино люди пропадали, как и у нас, даже не знаю, что делать будем? - переживал Центнер.

Крест был молчалив, он не спускал глаз с семьи. Не нравились новенькие ему. А почему? Он не мог найти объяснения. И вроде всё сходится, простая семья, старики да девчонка. Но чувство тревоги не отпускало его. Что предпринимать он не знал, потому что не понимал, с чем имеет дело и откуда ждать беды.