Свердловск 45. История закрытого города.

Глава 29. Возвращение в Сатурн.

Еще будучи в Истоке, когда все закончилось, я связался с Ланг Фо. Мой новый товарищ очень обрадовался мне. Мы договорились о встречи в кабинете биологии его жены, как в нашу прошлую встречу. Я обрисовал ситуацию и попросил немного времени на окончание своих дел, в свою очередь, Ланг Фо решил перед нашим походом проверить путь до болот. Ему требовалась пара дней. На том и порешили. Когда я пришел в  Сатурн, у меня еще оставался день чистого времени, и в ожидании моего товарища я решил зайти в библиотеку. Возможно, найду какую-либо книгу для коротания времени. Да и не мешало бы отвлечься, нагрузить свои мозги какой-нибудь интересной литературой. Прочь от уныния и хандры!

Справочник о городе Сатурн, найденный мной на пыльных полках, сообщал небольшую информацию. Основан он был в 1962 году, городок являлся кузницей инженерного и ученого состава. Особенно в области атомной индустрии. Много политической пропаганды. Полистав этот справочник, в конце которого находилось с десяток пустых листов для заметок, я наткнулся на рукописный текст:

Мы живем в чудовищное время. Катастрофа, если ее можно так назвать, ударила не по человеческим жизням, но по самой доктрине бытия и мироздания. Сколько людей сгинуло в этих землях: местных, приезжих репортеров-охотников за сенсациями, военных, пытающихся проводить свои секретные расследования. И я, простой винтик, сотрудник КГБ, который пытается пролить свет на эти странные события. После моих рапортов руководство прервало со мной связь. Забирать отсюда меня никто не собирается. Я бы тоже не стал забирать человека из такого места, неизвестно что он несет в себе. Да я и сам уже сомневаюсь, что я тот прежний, каким был до поездки сюда. Думаю, моё пребывание здесь еще отразится самым радикальным способом на моем здоровье и душевном состоянии.

Всю область можно поделить на несколько поселений с выжившими. Люди пытаются выжить, как могут, цепляясь за последние крохи своей человечности, вкалывая антидоты себе. Глупцы. Они не понимают, что все в какой-либо форме потеряли крупицы себя прежних. Но так устроен человек. Пытается мыслить рационально и жить надеждой на лучший исход.

До моей командировки в эти края, я проживал в Новосибирске. Помню последние новости газет, где описывались страшные события Свердловской области. Строились разные смутные догадки о блуждающих инфекциях. Делались предположения, что эти инфекции скоро покинут Лесной и пойдут по Союзу. До чего люди жадные до сенсаций. Много милиционеров и военных было брошено на это дело. На дело подавления таких новостей. Писатели таких новостей поменяли свои издательства на концентрационные лагеря. Их приравняли к военным преступникам. После чего газеты стали очень сдержанны и пассивны. Раньше я думал, что вся эта писанина не больше, чем выдумки. Я обошел много объектов, находящихся в Лесном. После увиденного и моего заключения здесь, я решил прервать свое молчание, наплевав на присягу и все остальные доктрины. Хотя мои записи вряд ли принесут кому-то пользу или откроют глаза на то, что здесь происходит. Но я поведаю вам, что именно было обнаружено мною в так называемой Мертвой зоне, которая пользуется самой дурной славой. И пусть этот рассказ поможет мне самому поверитьв то, что я еще нахожусь в своем уме.

Изначально Мертвая зона носила другое название - Таежный. Располагается поселок к югу от Лесного, в трех километрах от Нижнетуринского водохранилища. Поселок был построен в 1949 году, представлял собой подсобное хозяйство оборонного завода. Мне не известно всей истории становления Черных, кем они являются сейчас. Но, несомненно, они относятся к отдельной категории людей. Какая кровь теперь протекает в Черных неизвестно. Они всех посторонних принимают за чужаков. Хотя сами были когда-то обыкновенными людьми. Этот вид претерпел не только физические изменения, но и моральную деградацию. Почему все недолюбливают Черных? Что вам сказать? Я думаю, не столько не любят их, сколько побаиваются. Никто с ними не хочет иметь дел, да и сами они ведут себя замкнуто. Побывав в их поселении, меня озадачило то обстоятельство, что на всех домах окна были либо заколочены, либо плотно закрыты ставнями. Скрытность и непонятная конспирация являлись, пожалуй, неотъемлемыми чертами этого мрачного народа. Меня не покидало ощущение, что за мной буквально повсюду следят. Их черные глаза, лишенные белка, не выражают ничего, никаких эмоций. Такие же и их дети. Всё подчинено простым законам: выживание вида, продолжение рода. Остальное всё чуждо для них. Нет, они не проявляют агрессии, но и миролюбивыми их не назвать. Я слышал, что с этим народом в хороших отношениях некто Мазай. Как ему удалось заиметь здесь друзей для меня остается загадкой. Потому что кого-либо из них разговорить становится еще той задачей. Когда рядом находится чужак, эти люди в разговоре между собой переходят на шепот. Этот шепот сводит с ума. Шепот слышно на улицах, даже в небольшой гостинице, где я проживал. В связи с  тонкими стенами­ моей комнаты, я слышал, как кто-то перешептывается в соседних комнатах и в коридорах. Стоило мне выйти в коридор, как эти люди переставали говорить и молча смотрели на меня, практически не моргая, своими черными глазами. Так, выдержав минутную паузу, шепот возобновлялся. Мрачное место. Куда катится мир? И что нас всех ждет? Если такое произошло здесь, на стратегическом объекте, что будет в обычных городах?...

Запись прерывается.

Пока я читал этот странного вида дневник, за моей спиной возник силуэт.

- Здравствуй, братик.

Я резко развернулся в сторону голоса, не веря, что слышу такой родной и знакомый голос моей сестры Алисы…­