Тёмный властелин желает развлечься

Размер шрифта: - +

Глава 11

Однако план мести пришлось немного отложить. Одновременно думать и смотреть на стол, заставленный едой, вдыхать эти ароматы, оказалось мне не под силу. Я даже пыталась отвернуться! Но, увы, это не помогло. А отойти подальше мне не позволил конь проклятый. Стоило мне только отступить от него хоть на шаг, он начинал злобно фыркать. И я решила не искушать судьбу. Придет ночь. Наступит моё время! И я… а вот, что я сделаю… А это я тоже решу ночью! Гад уснет, я начну думать – схомячу все, что останется и…

…И все мои мечты о поесть были в миг разрушены.

Доев, Маору медленно поднялся, потянулся и… опять превратился в ленивое животное – взгляд у него снова стал тусклым и безжизненным. А вслед за всеми эмоциями исчезли и припасы, вместе со столом и троном. И я, глотая слюни и слезы, застонала! Точно отомщу! Сотру в порошок!

– Пора в путь! – возвестил этот мужлан и, подойдя к нам с Шантаэром, похлопал его по крупу, а меня забросил поперек седла этой скотины! Скотина! На костре сожгу!

Легко взлетев следом, пока я кусала себя, чтобы не сорваться, Маору пришпорил коня. И продолжился наш путь – только для меня он уже не был таким радостным и легким: меня не обнимали, плюс ко всему я висела, перекинутая через седло, и болталась будто вялая сосиска.

Кстати, мне снова не думалось. Кроме клокотавшей в груди злости ничего не осталось внутри. Ну, точнее, думалось только о том, чтобы не слететь с Шантаэра, поскольку скорость была приличная, и эта тварь ещё прыгала через буераки, буреломы, словно кенгуру проклятое, а я не была ничем закреплена. Вцепиться же когтями в тело коня было чревато – вдруг голову мне откусит за такое-то. И приходилось мне изворачиваться и цепляться коготочками за узкое седло. А Маору в это время, судя по закрытым глазам и расслабленному выражению лица, попросту спал: скрестив руки на груди, положив подбородок на грудь, он сидел будто влитой, и все эти прыжки и акробатические па, что выделывал Шатнаэр, ему были нипочем. Обидно, однако! Так и хотелось, чтобы ему какая-нибудь ветка толстая по лбу звезданула! Вот бы я порадовалась!

Но, увы. То ли конь действительно был умным и оберегал рогатую голову своего хозяина, то ли Мао просто везло, но его даже обычная веточка ни разу не задела. А мне становилось с каждым часом нашей безумной гонки всё хуже: тортик из-за тряски и неудобного положения настойчиво просился наружу, плюс меня ещё и укачало, и перед глазами заплясали разноцветные круги. Однако, когда я открыла свой рот, дабы выразить свое недовольство этим фактом и попросить передышки, ну или чтобы меня хотя бы взяли на ручки, поняла, что права голоса меня опять лишили!

И оставалось мне только рычать и громко скрипеть зубами… Не, была ещё мысль вцепиться в ноги этому хмырю рогатому или в место куда повеселее, чтобы он не то что дедушкой не стал, а сразу в бабушку превратился, но благоразумие в этот раз победило – вдруг он не только голоса за такое лишит и ошейник нацепит, а что хуже придумает? Нет-нет. Нужно, действительно, сначала думать, а лишь потом действовать. Буду хитрее и изворотливее. И не только смогу вернуть себе свое тело, но и вернуться в свой мир.

Когда наконец-то безумная скачка подошла к концу, уже заметно стемнело. Но, что удивительно, мы до сих пор ещё были в лесу. Кстати, Маору, как только Шантаэр остановился, видимо, подчинившись мысленному приказу, впервые за эти часы открыл глаза и, сладко зевнув, изрек:

– Пора бы поужинать.

И я не могла с ним не согласиться. Несмотря на долгую тряску и невыносимую муть в животе, есть хотелось. Сильно. А ещё пить. И в туалет. Причем с последним пунктом, вообще, была проблема – и хотелось, и при мысли о том, как я туда пойду, в смысле как я это должна делать, меня бросало в дрожь.

Непринужденно, словно не он только что неподвижно просидел пяток часов кряду, спрыгнув с коня, Мао потянулся, махнул рукой, устанавливая на полянке шатер, и, не дожидаясь меня, даже не предложив мне спуститься(!), быстро направился внутрь. Мне же оставалось только проводить его злым взглядом и очередной порцией мысленных проклятий и отборных ругательств.

Кое-как зацепившись когтями за стремена, я смогла стащить своё бренное тельце вниз, а если проще – сбросить. И, упав, будто куль с костями, мордой в траву, я не в силах подняться, просто поползла вперед под злорадное ржание Шантаэра к заветной цели – шатру, в котором один нехороший чело… гад рогатый сейчас наверняка вкушал вкусности, причем без меня!

Метр, ещё один и, вот, я «гордо» вплываю внутрь огромного шатра в надежде увидеть накрытый стол, а вижу я полуголого Маору. Скажу честно, я не разочаровалась. Пусть меня сейчас и душили гнев и злость, но этот мужик был слишком хорош. И я немного оттаяла. Ровно на секунду. А потом, влепив себе мысленную затрещину, едва переставляя лапы, подошла к Мао.

Он стоял в одних брюках, даже ботинок на нем не было, склонившись перед письменным столом, и, расставив руки по краям стола, изучал какую-то огроменную книгу: примерно полметра в высоту и ширину, а толщиной не менее пары тысяч страниц.

Тихо простояв рядом с ним, не смея потревожить, минуту, я всё-таки не выдержала и похлопала передней лапой его по бедру.

– Завтра днем, думаю, мы будем на месте. Сразу после того, как разберемся с идиотами, отправимся домой, – не смотря в мою сторону, задумчиво пробормотал он.



Ника Фрост

Отредактировано: 25.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться