Тёмный властелин желает развлечься

Глава 16

«Развлекаешься?!» – подумала я истерично. Он что серьезно, что ли? Маору не видит, что ли, что я тут вроде как совсем не с мужчиной мечты лежу, а стареньким толстопузиком! Да я тебя сейчас… рогатый ты нехристь!

– Что-о-о происходит? – увидев, что стражники засуетились и забегали по комнате, Шиш’баэ недоуменно посмотрел сначала на них, потом на девушек, застывших с открытыми ртами и смотрящих куда-то наверх. И только после этого он и сам перевел взгляд на потолок. – Ты... кто такой?

– Ты как, смерд вонючий и отрыжка бездны, ко мне обращаешься? – Мао наконец-то появился в поле моего зрения, и я мысленно облизнулась. До чего же хорош, гад рогатый. Хорош. В одних брюках, расслабленно восседающий на своем монстре, который сейчас не был скрыт иллюзией, он был одновременно и ослепительно красив, и ослепительно ужасен. Глаза горели ярким пламенем, коса, привычно закинутая на плечо, искрилась зелеными огнями, а от Шантаэра распространялся черный дым, постепенно заволакивая всё вокруг. Тёмные распущенные волосы развевались на ветру, открывая взору его странную татуировку, которая змеилась от затылка к шее, по груди и исчезала за поясом брюк.  И, кстати, конь сейчас будто стоял прямо на воздухе, если можно так выразиться. Круто!

– И почему у тебя МОЯ служанка?!

– Ка-ка…я… – трусливо проблеял правитель и, глянув на своих телохранителей, бесцельно пытающихся длинными пиками достать до недосягаемого для них рогатого мужчины, рявкнул на них: – Да разберитесь вы уже с ним, идиоты!

– Эй, червь, – глаза у Маору сузились. – Я, вообще-то, к тебе обращался. Второй раз свои вопросы повторять я не буду, просто уничтожу…

И в такой торжественный момент этот невыносимый злодей взял и всё испортил: он сначала почесал свою обнаженную грудь, а потом широко зевнул и протер глаза.

– Червь?! – взвизгнул Шиш и со всей силы сжал до боли мою грудь, на которой его ладонь до сих пор покоилась. И я смогла застонать, и совсем не от удовольствия!

– Тебе нравится, что ли? – теперь мужчина смерил меня недовольным взглядом. – Я, что, зря сюда в такую рань тащился, искал тебя?! Ты действительно тут развлекаешься?!

– Я не понял… – встрял в наш разговор «колобок», – так ты её хозяин? Так вот! Я купил её! Она теперь моя! И, вообще, я – Великий Лаир Шиш'баэ Ох’эйрен, правитель этой страны! Ты будешь подвергнут самой страшной каре – казни через четвертование! Мой архимаг уничтожит тебя, колдун…

– Колдун?! – Маору оскалился. – Ты считаешь себя бессмертным, червяк?! И смеешь называть себя великим, ты себя в зеркале-то хоть видел?

– Развлекаюсь?! – хрипло, потому что голос всё ещё плохо слушался меня, воскликнула я, обалдев от такого заявления. – Меня похитили! Так что сними этого гада с меня! Я тогда встану и ему сама лично бубенцы-то оторву! Я… – тут меня настиг приступ кашля, и договорить я не смогла.

– Похитили, говоришь. Значит он посмел трогать моё, – Шантаэр начал беззвучно опускаться всё ниже, и стражники, не догадываясь, что их вскоре ждет, радостно загомонили, пытаясь в прыжке достать до туловища коня. – Ненавижу, когда кто-то трогает моё. Ненавижу, когда не отвечают на мои вопросы. И ненавижу, когда кто-то с утра орёт! – произнеся последнюю фразу, он указал косой на стражников, и те, как и когда-то разбойники, просто испарились без следа.

– Так что, толстячок, ты только что попал. Причем по-крупному… – ещё одно движение косой теперь в направлении Шиш’баэ, и толстое тельце правителя, махнув мне на прощание «хвостом», резко отлетело в сторону и с противным шлепком ударилось о стену.

– А ты, неразумное ты животн… – Маору сделал глубокий вздох, словно пытаясь успокоиться. Хотя, судя по ровному голосу, он был сейчас и так абсолютно спокоен. – Неразумная ты, человечка, – наконец-то произнес он после небольшой паузы. – Ты вышла из шатра, ты ушла… И получился закономерный финал.

– За-закономерный? – я смогла немного подняться и даже оправить задранную юбку, и тут же натянула на себя ещё и кусок простынки. – Я была грязная! Мне надо было помы-ы-ыться! – мой голос невольно сорвался на отчаянный вой, а на глазах выступили слезы. – А ты со мной как с животным обращался! Миску на пол поставил! Ошейник проклятый нацепил! – я подергала за ненавистное «украшение». – Ты – воплощение зла! – да, я быстро забыла о своем желании перед ним извиниться. Но, что поделать – он сам меня довел. А я сейчас на нервах после только что перенесенных издевательств.

– Он тебя обидел? – будто и не слыша, что я говорю, спросил Мао и, перекинув ногу через седло, спрыгнул с пятиметровой высоты, на которой завис Шантаэр. Прямо в полете убрав свою косу, он легко опустился на выложенный яркой мозаикой пол.

– Обидел? Этот гад меня лапал! И он заставил магов заклинание на меня наложить, из-за чего я могла только по его приказу двигаться и говорить! Шиш проклятый! – вспомнив, что этот «колобок» хотел со мной сделать, я, поборов слабость, поднялась с кровати, скинув бряцающие браслеты, и, попутно стягивая с кровати алую простынь, в неё завернулась.