Тени Прерии

Ошибки родителей 2

 «Неожиданность вторгается в нашу жизнь с телекоммуникационным вызовом», - отметил про себя Исследователь, и после небольшого анализа поставил на этот вывод «метку общности» - данная максима была верна для любых цивилизаций, освоивших удаленные коммуникации.

Чтобы понять, что именно пришел вызов – не стоило даже оглядываться, вполне достаточно было поведения кошечки, враз припавшей на лапы, одновременно демонстрировавшей сразу две противоположные фразы на языке поз. Совершавший подергивающие движения хвост говорил о готовности драться, а вот прижатые к голове ушки, приседание на передние лапы и прижатый почти к земле подбородок – это изъявление покорности более сильному.

 Все понятно, драться за котят она будет до конца, но собственные шансы осознает трезво, о чем и информирует, рассчитывая на некоторое снисхождение и защиту от Исследователя. Остается только дружелюбно помахать хвостом, подняв его почти вертикально и принять покровительственную позу. Дружелюбно, это с точки зрения кошечки. Кому угодно, включая и самого Исследователя, размахивание более чем трехметровой конечностью с костяным крючком на конце, выглядело чем угодно, кроме проявления дружелюбия. Но у настоящего ученого неосознанных движений тела не бывает, как и мыслей – если для дела надо заговорить на чужом языке, он заговорит.

Котята уже давно пушистыми шариками исчезли в траве. Чуть успокоившаяся защитница приняла напоследок уж совсем уничижительную позу, одновременно засунув хвост между задних лап, признавая полную подчиненность, и игриво прянула вправо, передними лапами отвернув морду – что означало желание поиграть и предназначено снизить уровень агрессии у собеседника, после чего нырнула в траву следом за котятами.

Трактовать эту пантомиму видимо следовало как – «извините, что помешала Вам заниматься делами недоступными моему пониманию, я пойду, а?» Исследователь слегка раздраженно (переключения с одного языка жестов на другой у него уже проходили автоматически) повернулся к подошедшему с коммуникатором Стражу. Было с чего досадовать - возникшую из-за столь грубого вмешательства настороженность теперь предстояло преодолевать не одну неделю. Но это будущие заботы, а сейчас важно другое – без существенной необходимости Страж бы никогда не нарушил приказ не приближаться.

Уже забирая аппаратуру и приводя ее в готовность, опытный глаз отметил интересную параллель – если жесты дружелюбия у него и мегакотиков были различны, то выражение подчинения и извинения… Страж сейчас, подобно кошечке, демонстрировал зажатый между задних лап хвост и направленный прямо в грудь собеседника костяной меч на его конце. Такое проявление агрессивных намерений было логичным – демонстрация «изъятия» самого мощного атакующего оружия. Между прочим, рукопожатия нынешних «хозяев» этой планеты, это явление того же плана - «изъятие» самой сильной конечности как проявление доверия. Что ни говори, про свою «царственность» по отношению ко всему живому, но законы природы проявляются в любом разумном сильнее, чем он сам о том думает.

Что поделать, есть вещи, с которыми можно смириться, но невозможно понять разумом. Вот, к примеру, каждый раз настраиваешь аппаратуру, и мысли сворачивают на одно и то же – почему другие расы разделяют речь и музыку? Впрочем, ситуация даже сложнее, ведь язык, выраженный в колебаниях воздуха и разговор тела – они тоже разделяют.

И при этом все прекрасно понимают тех, кто так не делает. Казалось бы, никаких возможностей для контакта между, скажем, представителями Адамитов и Идалту быть не может – слишком различны средства коммуникации.

Идалту «думают носом» и весьма чувствительны к изменению запахов, которые воспринимают не только носом, но и вибриссами, подарок от моря, среды, в которой зародилась их цивилизация. При этом на родном «акустическом» языке общабютяся на частотах, которые человек (*Адамит, он же – Хомо Сапиенс) попросту не слышит. Инфразвук и низкое ворчание вне его диапазона чувств. В привычном же человеческому уху диапазоне лежит только обычное для всех прочих животных горловое «пение». Даже сигналы опасности для него большей частью оказываются выше порога слышимости, в ультразвуке.

К тому же чистая акустика мохнатиками применяется без сопровождения языком жестов, только при общении на больших расстояниях - до десяти километров. А так, без всех этих «помахиваний ухами» и изменения положения тех же вибрисс рискуешь понять их совершенно превратно.

А уж как тяжело должно быть им общаться с людьми, и не вообразить. Ведь тот, кто говорит одновременно на нескольких языках, привык к тому, чтобы один способ выражения мыслей подтверждал другой. А тут тебе словами вещают о «боге и братстве», язык тела рассказывает о горячем желании «развести лоха на бабки», а запах тела и вовсе призывает партнера к спариванию.

Или вот взять ее саму: химический язык, способный не на банальный мониторинг состояния тела, а одной «каплей» передать чуть ли не все накопленные за жизнь знания. Плюс древнейший механизм сохранения информации поколений, та самая «память Улья». Электростатическое объемное поле антенн, способное при касании передавать данные со скоростями и объемами близкими к тем, с которыми общаются «думающие машины», или, как еще их называют, «искусственные интеллекты». Ну и язык тела, который неотделим от процесса мышления.