Тени Прерии

Тень пятая. Разве дано отличать добро от зла…

Три дня. Это много или мало?

Смотря как мерять, если по отношению к человеческой жизни – то очень и очень немного. С этим утверждением согласятся все, кроме тех, в чьей жизни они стали последними, и для тех, кто их помнит. Для тех, для кого время жизни разделилось на «до» и «после», на время, кода все еще были живы, и на «потом», когда остались лишь воспоминания. Если мерять так, то соглашаться с тем, что три дня - это немного, будет практически некому.

Можно мерять эти дни событиями. Тогда получится, что в них, как в точке фокуса, сошлись результаты кропотливых усилий за многие годы. Причины многого из происшедшего возникли десятилетия назад, не всякая человеческая жизнь способна вместить их все. Крупные и мелкие вопросы копились все это время, чтобы разом вывалится на голову, призвав всех живущих к ответу. Да и сами деньки на события вышли очень даже богатыми – не всякий год таким наполненным бывает, но все же три дня - это три дня, и количество мгновений в них ограничено.

Можно еще мерять, как эти дни изменили что-то в человеке, его судьбе. Тут, увы, любая оценка будет мало того, что индивидуальна, так еще и до предела субъективна. Многие после стали совершенно другими людьми, но наверняка большинство из них теперь мечтает стать таким, каким был раньше. И стараются спрятать воспоминания как можно глубже, не узнавая себя самого. А кого-то произошедшее просто сломало. Впрочем, были и такие люди, которые даже в жерновах времени остались теми, кем и были на самом деле, не изменившись ни на йоту. Испытание просто содрало с них все наносное, весь тот мох, которым обрастают даже камни, и показало настоящую сердцевину.

А были ведь и те, кто и вовсе ничего не заметил. Эти дни для них не отличались ничем необычным. Огненный шторм прошел мимо. Миновала чаша. И все их понимание произошедшего состоит в этом, что положенная судьба досталась кому-то другому… Или эти счастливчики и этого осознания лишены? Вполне возможно.

Можно еще судить по тому, как эти дни изменили мир и судьбу народа. Но для этого еще рано. Слишком близко произошедшее, еще не оформились главные изменения, еще слишком многое может быть повернуто вспять, или принять другой облик. Пережитое каждым в отдельности заслоняет произошедшее разом и со всеми. Лицом к лицу - лица не увидать…

Очень по-разному можно оценивать прошедшее время, все зависит от точки зрения. От того, что видели и в чем участвовали сами, что узнали и осмыслили позднее. Переосмысливать предстоит еще долго, взвешивая собственное представление со знанием окружающих, пока каждое частное мнение не сольется с общим - о том, какими были эти три дня.

Три дня войны.

Их ведь по любому счету не может быть мало. Сколько-бы война не длилась – годы, десятилетия, или, как наша – всего три дня. Дело в том, что войну невозможно выиграть. В войнах есть победители и проигравшие, но нет выигравших.

Выиграть можно сражение, но не войну, она все равно была, будет и останется страшным бедствием, кто бы не одержал победу. Впрочем, я не совсем прав – можно выиграть и войну. В том случае, если она не начнется.

Но это, увы, не наш случай. Можно ли было выиграть «трехдневную войну»? Возможно, этот вопрос станет моим личным адом до конца дней. Остальные смотрят на вопрос проще… и так же пытаются понять, «а кто хотя-бы победил в ней?».

Надеюсь, что мы не выиграв войну, не проиграем хотя бы мир. Очень на это надеюсь. А еще на то, что дальнейшая жизнь подтвердит, что все жертвы, добровольно и не очень, принесенные на алтарь этого чудовища, не окажутся напрасными.

Жертвы… Любой, кого коснулась крылом тень беды еще долго будет ворошить память в поисках ответа на вопрос – «а можно ли было поступить иначе?». И с ужасом будет обнаруживать новые и новые возможности сделать все по-другому, изменить уже свершившееся. Когда-то позднее, когда время милосердно сотрет из памяти многие детали, заменив их домыслами, а большая часть вариантов произошедшего будет рассмотрена не по одному разу, тогда совесть с воображением перестанут терзать душу и отпустят на покой тени прошлого. Во всяком случае, я на это надеюсь.

А пока, остается только в тысячный раз ворошить прошлое, в попытке найти пропущенные знаки и сделать выводы на будущее. И оправдания. Как же без них? Ведь тени былого по-прежнему здесь. Остается только понимать, что не мы первые, и уж точно не мы последние, кому не дают покоя воспоминания. Были и те, кому пришлось намного тяжелее, а потому можно снять со стены гитару и повторить за ними:

             Дальние горы, свинцовая пурга,

где кровь текла, где сердце жгла

холодная награда.

Там потерял я и друга и врага, -

была война, война была,

и мне другой не надо.

Разве дано отличать добро от зла

в пекле военного ада?

Ведь все-таки война была,

и мне другой не надо.

                        Виктор Верстаков