Тени Прерии

Войска небесной обороны 3

Капитан Макаренко, начальник клуба и старший лейтенант СБ (по совместительству), очень хотел жить. Чувствовал ведь, что стремительный взлет карьеры (обоих) это лишь повод для судьбы, чтобы засунуть его потом в самую задницу… Но все равно надеялся на лучшее. А получилось как всегда.

И вот теперь, сразу после выхода из портала, перед внутренним взором вдруг возникло распоряжение - от одного взгляда на приоритет которого начинали шевелиться волосы на спине. И ничего ведь теперь не поделаешь – этого джина назад в бутылку не затолкать, да и сделать вид, что ничего не было, тоже не получится.

Капитан тоскливо оглядел свою каюту - в помещении, более подходящим для платяного шкафа, зацепиться взгляду было решительно не за что - и схватился за голову. А ведь как мечталось – далекая от передовой должность (капитан не был трусом, но стремящихся подставлять свою голову под пули считал идиотами), дающая изумительные возможности по второй своей работе – и вот на тебе, из того, кто должен негласно контролировать действия других, он превращаешься в главное действующее лицо сам.

Рыцарь плаща и кинжала, блин, диверсант без страха и упрека. А ведь работать придется против собственных сослуживцев, ничего не сделавших ему плохого (в основной массе своей) и вполне добросовестно тянущих лямку. В том числе, и по защите его драгоценной шкуры, впрочем, как и всего остального штаба, от желающих наделать в ней дырок. Вот им в спину и придется нанести свой удар, но не столько это терзало капитана, сколько неопределенность – суть плана, скрывавшегося под невзрачным номером, была ему разумеется неизвестна. Служба четко придерживалась принципа – «любые методы добывания информации бесполезны, если контакт не информирован». Увы, но в случае провала никто из теперешних его сослуживцев в это не поверит, что будет для него лично весьма и весьма печально…

Да уж, а ведь этот план, приведи он его в действие, вполне может закончиться прямо здесь и сейчас – воображение послушно нарисовало разламывающийся от внутреннего взрыва корпус транспорта на фоне равнодушных звезд, и его самого – с вывалившимся синим языком и замерзшими льдинками в открытых глазах. Скрюченные пальцы судорожно вцепились в горло, будто пытаясь задержать уходящий из легких воздух… последнее - в реале, от ужаса у капитана перехватило дыхание.

Едва оторвав пальцы от собственного горла, капитан глянул на отраженную крошечным зеркалом над не менее крошечным откидным столиком перекошенную физиономию с безумными глазами – мало кто в ней смог бы признать Пашу – балагура и весельчака, всегда знающего как поднять настроение и найти подход к самым одиозным личностям местного зверинца. Капитан еще раз посмотрел на лежащие на столе собственные руки – они заметно подрагивали, после чего криво усмехнулся собственному отражению и пропел неожиданно хорошим тенором – «храбрец умирает единожды, и тысячи - трус», и успокоил себя мыслью, что смерть в пустоте - вещь довольно быстрая, а вот разбирательство по факту невыполнения приказа – может и подзатянуться. Несмотря на всю очевидность приговора. И ведь не побежишь к начальству – сдаваться и искать покровительства. Не поверят. Начнут проверять. А проверку пережить не получится… совсем не те спецы в ВДВ, не под то их навыки заточены…

После чего, бормоча про себя – «если не знаешь, что делать – делай, что должен», указал на полученный пакет, сказав – «выполнить!», и подтвердил действие своим личным кодом.

Теперь оставалось только откинуться на койке, пытаясь поудобнее устроиться в пристяжных ремнях, и люто жалеть о том, что зверь-зампобою заставил комендантский взвод устроить тотальный шмон и изъял все спиртное у «небоевых подразделений», не обойдя своим грозным оком и штаб. И теперь не было ну никакой возможности хотя бы таким рискованным в предбоевой обстановке способом отключиться от происходящего.

***

Прапорщик из взвода по ремонту вооружения и связи, зло сплюнул, удивляясь везучести некоторых скользких индивидов – «вывернулся-таки! А ведь три секунды всего оставалось…», и пошел выполнять поставленную задачу.

Никаких переживаний, в отличие от своего молодого начальства, он не испытывал. Дожив до сорока трех, прапор давно разучился мандражировать, и просто воспринимал все приходящее сверху как некие стихийные проявления. Глупо переживать о том, что пошел дождь, или град, или началось извержение вулкана – надо действовать сообразно обстановке, пытаясь при этом остаться по возможности целым и в живых, но последнее это уже как карта ляжет. Излишняя забота исключительно о своей шкуре порой вредит ее целостности как ничто другое.

Двигаясь вдоль шкафов весело подмигивающего индикаторами «мыслилища» Сергеич, а на другое обращение он реагировал неприветливо - как правило, обращение по имени отчеству предшествовало получению пилюли. совершенно незаслуженной – потому как дело свое знал на «ять» и настоящих залетов не случалось уже лет пятнадцать, нацелился на тестовый разъем на боку одного из шкафов. К нему он и подключил небольшой носимый пульт тестирования – военные были жутко консервативны и никаким новшествам вроде трехмерных визуальных сред или дистанционного доступа тут встретить не было никой возможности. Подождать двенадцать секунд пока пульт проходил процедуру авторизации, после чего появилось старомодное приглашение к вводу тестовых команд и произошёл следующий обмен сообщениями в текстовом режиме: