Тот, для кого живу

Размер шрифта: - +

Глава 8

Ксения переступила порог квартиры и замерла в изумлении. В обширной прихожей практически не осталось свободного места, все сплошь было завалено разноцветными воздушными шарами. Они висели под потолком, забились по углам, разлетались под ногами. На некоторых из них виднелась надпись — «Денис».

— Проходи, проходи, — Саша с ребенком на руках протиснулся в коридор. — Нравится?

— Да, спасибо, — неуверенно протянула девушка, расстегивая куртку и кладя цветы на полку у зеркала. Сюрприз получился неожиданный и приятный.

В зале шаров было не меньше. У окна стояла собранная кроватка, именно та, которую они с Юлей когда-то присмотрели в торговом центре, рядом с ней — отсвечивала блестящими спицами коляска. На разложенной гладильной доске высилась гора отутюженного детского белья. На кухне был накрыт стол, Юля, в фартуке, хлопотала вокруг него. Даниил крутился тут же рядом, Полина спала. Увидев Сашу, жена сразу же забрала у него малыша, положив его на диван, стала осторожно разворачивать, стараясь не разбудить. Любопытный Даниил, быстро расчистив себе дорогу, забрался с ногами на диван, поближе к столь интересному для него кулечку.

— Влад не звонил? — озабоченно спросил Саша у Ксении, наблюдая за тем, как Юля аккуратно обращается с ребенком. Вспомнив что-то, удалился на минуту в прихожую, вернувшись, с гордостью вручил ей свидетельство о рождении. — Держи. Денискин первый документ.

Затаив дыхание, девушка прочла «Демидов Денис Владиславович». В графе родители значились: отец — Демидов Владислав Дмитриевич, мать — Демидова Ксения Дмитриевна. Теперь у нее есть «свой» Денис. И каждый раз, зовя сына по имени, она будет наслаждаться звучанием этого имени. Может, и забудет про «того» Дениса, общение с которым не имело будущего и приносило лишь горечь сожаления. Ведь так хотелось услышать от него слова, дающие хотя бы призрачную надежду на то, что она ему небезразлична.

За предшествующие родам недели она так и не смогла отказаться от общения с ним. Он был для нее единственным другом, связующей ниточкой с «нормальной» жизнью, без страшных тайн. К тому же ничего лишнего они себе не позволяли, переписывались просто как друзья, на отвлеченные темы. Денис даже представления не имел о том, как круто поменялась ее жизнь с момента их последней встречи. Ни к чему ему знать об этом. Хотя в душе Ксения жаждала услышать «те самые» слова и со страхом надеялась, что однажды они прозвучат, одновременно отчаянно боясь, что откликнется, позволит себе с головой окунуться в воздушные замки, выстроенные в собственном воображении. Теперь же «ее» родной Денис будет удерживать ее в реальности.

Остаток дня прошел для нее в заботах. Юля показывала, как купать ребенка, делать ему массаж, обрабатывать пупок. Вечером «смену приняла» соседка, Вера Григорьевна. Воронов настоял на том, чтобы молодая мама не оставалась в первую же ночь одна. Как знал!

Ближе к полуночи сын «закатил концерт», и если бы не Вера Григорьевна...Когда глаза уже слипались, и единственным желанием было прислонить тяжелую голову на подушку и вытянуться на постели во весь рост, она забрала у Ксюши ребенка, унесла его в другую комнату, и как-то незаметно он успокоился, затих.

Невольно Ксения засомневалась, по силам ли ей такая ноша. Справится ли она самостоятельно? Ведь это не кукла!

— Спи, — соседка осторожно внесла спящего малыша в комнату, уложила в кроватку. — Спи, пока ребенок спит, я за ним присмотрю.

Ксюша с облегчением прикрыла глаза, запоздало подумав о том, что «непослушание» сына задевает ее. Как будто она и не нужна ему вовсе!

— Как же все-таки хорошо, что она дома не одна, — было последнее, что подумалось ей перед тем, как она окончательно уснула.

А утром все началось заново. Если Денис не спал, то он плакал. Ксюша совала ему грудь, сжав зубы, терпела первые болезненные мгновения от незаживающих трещин. Ребенок успокаивался, но ненадолго. Наевшись, засыпал у груди, но стоило положить его в кроватку, как он тут же заходился в плаче. О том, чтобы оставить его на несколько минут в комнате и самой поесть по-человечески, речи не было. К тому же неизвестно откуда взялся страх, что он упадет, перевернется, задохнется.

Пользуясь краткими минутами затишья, молодая мама спешила в ванную стирать пеленки — при выписке педиатр советовала не увлекаться подгузниками, давать коже ребенка дышать. А еще их нужно было гладить, обязательно с двух сторон, это Ксения вычитала уже давно где-то в интернете.

Третья за день чашка чая благополучно остывала на кухне, пока Ксения пыталась усыпить ребенка в неизвестно который по счету раз. Уже и кормление не помогало. Переевший Денис начал срыгивать, приводя девушку в тихий ужас. Господи, неужели все дети такие? Или только ее Денис настолько беспокойный? Ксюша не помнила, чтобы Юля так мучилась с Полиной. Это всего лишь первый день дома, а она уже чувствует себя измотанной!

Чуть больше суток прошло с момента выписки, а кажется, что вечность. Для нее исчезли такие понятия как «время», «пространство», осталось только «сейчас» и «здесь». Не верилось, что за окном что-то существует, кто-то живет. Только она и сын.

Юля. Надо позвонить Юле. Ксения бросилась искать телефон. Ни в сумке, ни на полке в прихожей, ни в кармане куртки его не было. Когда она держала его в руках последний раз, девушка тоже не помнила.



Александра Ронис

Отредактировано: 21.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться