Тридцать дней лета

Размер шрифта: - +

Глава двадцать четвёртая

Уже рассвело, и Соколов вспомнил о том, как красиво выглядела линия горизонта утром – эти окрашенные красно-оранжевыми лучами солнце верхушки деревьев… Изнутри всё было далеко не так прекрасно. Он валился с ног и был уверен, что прочесал едва ли не каждый метр этого проклятого леса, но без толку. Лизы не было. Да что там, Владимир под конец сам едва не заблудился, благо, хватило ума вернуться в деревню за фонарём и побежать обратно. Николай клялся, что если до утра не найдут, то он объявит поисковую операцию, а потом и сам куда-то повеялся.

Владимир устало вздохнул и двинулся вперёд по тропинке. Эта – он точно знал, - вела к выходу из леса, она была самая протоптанная, широкая, да и вела довольно далеко. Здесь лес ещё казался совсем не густым, даже чем-то напоминал парк, но стоило зайти немного дальше, как деревья будто бы смыкались за спиной, а кусты словно выпрыгивали из-под земли.

На лесной опушке дрых участковый. Он положил голову на пенёк, ткнулся носом в какой-то гриб, который рос там же, и нагло храпел. Судя по тому, как сладко спал Николай, он находился тут уже не первый час.

Местная живность явно свыклась с присутствием этого элемента в своей экосистеме, потому как лазила по нему весьма воодушевлённо. Дрозд пытался вскрыть кобуру, само собой, пустую, а белка, вероятно, использовавшая прежде пенёк в качестве хранилища своих запасов, сидела над ухом у Печерицы и подумывала, как бы его выгодно укусить.

Владимир и сам чувствовал себя полумёртвым – так бы здесь и рухнул! Но мысли о Лизе гнали в лес, а здравый смысл подсказывал, что надо бы добраться до дома, хотя бы выпить воды, позвать деревенских и вновь искать. О том, чтобы поспать хоть немного, не могло быть и речи – Соколов и так чувствовал себя последней скотиной, из-за которой девушка оказалась в лесу, одна, и могла подвергнуть свою жизнь опасности.

А ведь в этом лесу могла водиться и всякая опасная живность. Вряд ли медведи, да и волков, скорее всего, нет, а вот те же лисы… Между прочим, они часто бешеные, а это – огромная опасность. Владимир с ужасом представлял себе систему медицины в этой деревне, чётко знал, что она ещё хуже, чем работа полиции, а ведь Лиза могла и простыть, и заболеть, и съесть чего-то и отравиться. К тому же, где-то здесь были змеи. Что, если её укусили?

Дурные мысли, разумеется, лезли в голову с удивительной скоростью, Соколов не успевал от них даже отмахиваться. Он с трудом доплёлся до дома, толкнул калитку, представляя себе при этом, как Лиза упала в реку, и сам едва не свалился.

Чёрт, наверное, когда подвернул ногу, надо было посидеть минут десять, а не нестись дальше, как ненормальный – потому что теперь ступить на неё не так уж и легко. Соколов отругал себя – разумеется, мысленно, на разговоры уже сил не было, - за неосторожность, за то, что не смотрел под ноги, а самое главное, за то, что не уберёг Лизу, и сел прямо на траву.

- Ты чего там? – удивилась соседка, как всегда рано встававшая. – Грязный весь… Ты где был? Неужто вместе с деревенскими к бутылке пристрастился?

Владимир только разочарованно отмахнулся.

- Нет,- с трудом выдавил он из себя несколько слов. – Я не пью. В лесу был.

- О, в лесу! Небось, в трёх соснах заблудился. Лизка твоя говорила, что Коля её в лес позвал. Ой, дурак. Он же в нём ориентируется, как я, пардон, в Киеве! Заблудиться может в трёх соснах. Наш лесок-то крохотный, а если б какая-то чаща, как Полесье?

- Крохотный? – поразился Владимир. – Не такой уж и маленький…

- Был, пока не вырубили, - подтвердила Валентина. – Там чащи-то – десять метров в ширину. А вот как вдоль неё идти будешь, то да, может показаться, что никогда тропы не найти. А лес небольшой. Ну, максимум, средний… Так что, заблудился, спрашиваю?

- Кто?

- Ну, ты. И Колька заодно, - соседка прямо повисла на заборе. – А то я видела, как он вчера вечером, как одичавший, в лес бежал…

- Нет, не заблудился, - покачал головой Владимир. – Мы Лизу всю ночь искали…

- Лизу? – поразилась женщина. – А зачем её искать-то?

Соколов не удержался от гневного взгляда. Нет, права была Лиза, как же эта женщина похожа на Верочку! Сразу видно, что дочь и мать. Такой же одинаково противный, эгоистичный характер, в голове даже мыслей нет, чтобы позаботиться о ком-то другом, зато если пакостить – так они самые первые в очереди. Такой человек и подставит, и, если пожелает, под монастырь подведёт, и проблем добавит. Надо было увозить Лизу отсюда, как только она хоть немного смягчилась, согласиться на предложение её дяди. И зачем вообще потащил девушку в деревню? С таким же успехом похищать можно было и куда-нибудь на тропические острова, на курорт, который им начальство предлагало…

Дурак дураком, а теперь ищи ветер в поле, а Лизу в лесу!

- Я понимаю, конечно, что вы её недолюбливаете, но не настолько же, чтобы оставлять в лесу на съедение диким зверям!

- Ну, - усмехнулась Валентина, - во-первых, из диких зверей в нашем лесу только белки да два дурака, а во-вторых, Лиза дома, спит, наверное, пока ты там диких вепрей искал с Колькой на пару…

- Как это – дома?! – Владимир аж вскочил на ноги, хотя минуту назад ему казалось, что даже пошевелиться – это уже огромный подвиг. – Я ж заходил, её не было!..

- А это всё потому, что я была у Евы Алексеевны, жаловалась на двух ненормальных и спрашивала, что мне с ними делать. Больше-то обратиться практически не к кому. Доброе утро, Валентина, - Лиза остановилась в дверном проёме, опёрлась плечом о косяк и смотрела на Владимира ядовитым, испытывающим взглядом. – Как там ночной лес? Наверное, это было очень романтично? Надеюсь, Николаю тоже доставила удовольствие прогулка?



Альма Либрем

Отредактировано: 03.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться