Тридцать дней лета

Размер шрифта: - +

Глава двадцать девятая

- Прекратить! – завопил глава сельсовета. – Прекратить, немедленно прекратить!

Он выскочил из клуба, растрёпанный и страшно возмущённый, и встал между мужчинами, раскинув руки в сторону.

- Колька, это что такое? – воскликнул он. – Ты зачем дерёшься с моим соседом? Ты что творишь?! Ты хочешь, чтобы туристы больше не посещали Лучинец? Как так можно? Только порядочные люди приехали в нашу деревню!

- Да какие это порядочные люди?! – возмутился Николай. – Какие люди? Это же грабители! На них ориентировка пришла! Они обчистили банк! Вооружённое ограбление! Скрываются под чужими именами!

- Колька, да что ты за бред несёшь? – вмешалась девушка, позвавшая остальных на помощь.

Свет из клуба упал и на её лицо, но Лизе не надо было смотреть на неё, чтобы узнать по писклявому, неприятному голосу Верочку. Можно подумать, она не выслушивала всё это на работе каждый день. Правда, возмущения были другого характера, но Вера нисколечко не изменилась.

- Преступники? – тем временем подозрительно оглянулся глава сельсовета. – Ограбили банк? А такие порядочные люди…

- Да какие преступники! – воскликнула Вера. – Колька, ты придурок, честное слово! Это ж Володя, мой коллега, и… И Елизавета Петровна, - она уставилась на Лизу. – Классный прикид.

- Спасибо, - хмыкнула Лиза. – У тебя тоже.

- А? Да, - Вера одёрнула короткое платьишко. – Какая неожиданная встреча. Я и не думала, что вы тут.

Лиза взглянула на Соколова. Тот только пожал плечами, показывая, что и сам не видел Верочку.

- Я не думала, что мы с Наташкой из одной деревни, - вздохнула Вера. – Думала, это какой-то другой глухой Лучинец…

- Наш Лучинец – совсем не глухой! – вмешался её отец. – Как видишь, у нас даже появились нормальные туристы. Я ждал этого момента много лет, и, Николай, не позволю всё разрушить по щелчку пальцев. Ты как только мог напасть на порядочных людей!

- Да я по ориентировке…

- А я выхожу, вижу, дерутся, - принялась делиться увиденным Вера. – Смотрю, а тут наша гры… Елизавета Петровна, думаю, что происходит, и…

- Их посадить надо! – взвился Николай. – Его точно, за то, что подрался с сотрудником полиции, за то, что…

- Туристы, наши туристы!..

- Доченька, так это тот самый, о котором ты…

- Никогда не видела, чтобы наша леди Грымза – и в таком платье…

- Молчать!

Лиза сама не ожидала, что вмешается, но, кажется, против собственной воли сделала шаг вперёд и повысила голос. В этот миг, когда к ней повернулась вся деревня, она забыла о существовании той девушки Лизы, которой была всё это время. Больше не было ни несмелой, ни влюблённой, ни чего-то не умеющей, ни склонной к компромиссам. И Элизы, которая словно "Бони и Клайд", по словам надоевшего участкового, тоже не было.

Зато появилась Елизавета Петровна, как всегда, холодная, расчётливая и помешанная на своей работе. Это именно она осмотрела деревенскую толпу ледяным взглядом, смерила им же и главу сельсовета, и его жену, и горе-дочку.

- Специально для особенно одарённых, - она повернулась к Николаю, - мы с Владимиром – сотрудники крупного холдинга, а не люди, ограбившие банк. Если пойдёт речь о нападении на полицейского, то мы будем разговаривать в другом месте, причём вместе с адвокатом, и я не думаю, что этот разговор хорошо закончится. Относительно туристов в вашей деревне, - это уже относилось к главе сельсовета, - то деревня ваша отвратительная. Сначала разберитесь с постоянно пропадающей связью, и тогда, возможно, к вам кто-нибудь приедет, а свои перестанут сбегать. Ты, Вера, надеюсь, будешь в понедельник на работе, потому что нас ждёт серьёзный разговор. У меня как раз закончится отпуск. Всех остальных можешь тоже предупредить. А ты, Соколов… Ты, Соколов, уволен.

Лиза повернулась к ним спиной и гордо зашагала прочь. Ноги сами несли её вперёд, не позволяя остановиться ни на секунду. Хотелось сбежать, подальше от всех этих разборок. Она миновала и генеральскую улицу, и собственный дом, даже не заглянув туда – так было противно. Накатившее внезапно разочарование превратилось в горький осадок, и Лиза надеялась сбежать так далеко, чтобы её никто никогда не нашёл.

Девушка не знала, каким образом вышла к реке, но здесь было так тихо, так спокойно, что она не могла удержаться – присела на край деревянной кладки, разулась и спустила ноги вниз, чувствуя, как касается кожи прохладная вода. Отражалась в водной глади луна, простелившая серебристую дорожку, тянувшуюся куда-то вдаль. Река змейкой скрывалась в лесу, и Лиза любовалась на её изгибы.

Здесь было так тихо, что девушка ещё издалека услышала чужие быстрые шаги. Походка была слишком знакомой, чтобы пришлось оборачиваться, и Лиза только вздрогнула, когда Владимир сел рядом с нею на кладку. Не обнимал, к счастью, даже не прикасался, тоже просто молча смотрел вдаль, и тишина вновь будто объединила их, хотя ещё минуту назад казалось, что всё закончилось.

- Зачем пришёл? – спросила девушка, нарушая молчание прежде, чем оно стало слишком тяжёлым грузом.

- Поговорить.

- Всё равно уволю.

- Работа – это не проблема, - усмехнулся Владимир и осторожно, стараясь не спугнуть, взял Лизу за руку. – Но нам, кроме увольнения, всё равно есть что обсудить.

- Ты мне говорил, что у вас с Верочкой ничего не было. Цифры на листке – её почерком, на улице – её смех, и тут ты являешься, как ни в чём ни бывало. Ты воду что, полтора часа набирал? Или, может быть, в это время развлекался со своей…

- Я пережидал в кустах.

- Что?!

Соколов усмехнулся.

- Ну, ты ж мне сказала, что тётя Валя – мама Веры. Но кто бы мог подумать, что она явится на день деревни в гости к родителям и будет столько времени торчать во дворе? А мне совершенно не хотелось, чтобы она нас видела, а то опять бы началось. Так что мне пришлось пережидать в укромном месте. Даже не видел, когда этот горе-участковый успел к тебе заглянуть…



Альма Либрем

Отредактировано: 03.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться