Триста лет тому назад

Размер шрифта: - +

Часть четвертая.

ГЛАВА X

Тракт Москва Петербург. Заведение господина Злесского.

- Не нужно ли чего благородному господину и его преданному слуге? – хозяин трактира проявлял преувеличенную заботу, и это настораживало – вот, я тут водички горячей принес, может отобе…

- Свободен – Афанасий сунул в потную руку трактирщика мелкую монету, и выпроводил вон. При ближайшем рассмотрении доверия и симпатии к господину мещанину Злесскому, как отрекомендовался полуодетый трактирщик, не прибавилось вовсе.

Вот уже пятый день они приютились в этом заведении, и покинуть его пока не представляется возможным. Барин так и завис между жизнью и смертью, и в сознание не приходил, но и помирать не тропился.

Обстановка в комнате простая, кровать с матрасом из соломы, очень массивная, такую даже вдвоем не сдвинешь, пара хлипеньких стульев, да стол, подстать стульям. Понятно, господин трактирщик, чтобы баррикадироваться изнутри было нечем. По настоятельной просьбе трактирщик приволок еще один тюфяк, и Афанасий спал на полу, охраняя здоровье барина.

- Эх шельмец… – Афанасий горестно взглянул на закрывшуюся за трактирщиком дверь… И что делать теперича? Ни пожрать ни пос… Барина как оставишь… -

Словно услышав его слова, беспамятный барин застонал.

- И пожрать не закажешь… Отравит еще… Уж хоть бы скорее Лука там управился…- продолжил в слух размышления Афанасий.

- С чем должен управиться Лука, и кто нас собирается травить? – голос Диего был тих, но тверд,

- Барин! Да что же вы, баааааарин! Кууууда вставать! Куда идти? Эко вы по-русски то навострились матом… шипеть. Тихо, тихо, сердешный, приляг, а я тебе подушку, под спину подложу… да ты не говори, ты кивни? Да? Так тебе видать дверь? Ваша душенька довольна? Да сейчас, дорогой ты мой, дам тебе водички, да не вертись ты! Ведь ребра то поломаны, и рука тоже. А про спину вашу, вообще вспоминать не хочется, там одни лохмотья кожи болтались. Медведь. Ты помнишь это барин? Кто убил? Кхе, - Афанасий потупился как красна девица – да я убил… Ему ваш ножичек ничто, его рогатиной нужно… нет, рогатины у меня конечно не было, я его колом… Вот так, пейте барин, аккуратненько… Где мы? Да в трактире каком-то. Встретил я… ну не то что знакомца… Так, слыхали друг о друге в свое время… Нет, человек порядошный. И не делайте бровью, вот так, я сам знаю, что на разбойника похож. А че не похож – то, аки он… ну не важно, важно, что сейчас он на службе, у барина Головина. Да ну вас барин, вот не говорите, а все понятно, что думаете. Нет, барин тот прорядошнийший и благородственный, и добрейшей души человек! Да, даже я, за четыреста верст знаю… Так вот, значит. Встретил нас этот добрый человек Лука в лесу… Да не знаю, что он сам то там делал! На рябчиков охотился… барских. Встретил, и решили мы везти вас к Лещу-Пожарскому. Его заведенье на десять верст вперед, но вы, барин так плохи стали, что побоялись мы, что на четвертой версте Богу душу отдадите. Вот и пришлось здесь остановиться. Сколько здесь? Да уж пятый день. А что вы дивитесь, барин. Горячка у вас приключилась, Лука лекаря приводил. Да припасов принес, по старой дружбе. Да не надо так кривиться, барин, не знахаря а лекаря. Иноземного. Вандер! – Анисим поднял к потолку указательный палец – О!

Весь его вид выражал уважение к иноземному лекарю. А Диего чуть не рассмеялся, но сморщился от боли

- Ван дер … и дальше?, ван дер это обозначает из мест, как приставка к фамилии… Голландец?

- Не пойму сто вы там шипите, барин. Лежите себе спокойненько. Лекарь хороший. Два золотых взял. Да оставил порошков разных, да склянок – Анисим указал на кучку баночек и бутылочек – не, барин, вы так иронично не кривитесь, хороший лекарь, и золотых не жаль, не угробил? Вот и славно. А вы еще и на поправку пошли. Вправду хороший лекарь. Деньги? Что вы, барин, не обижайте меня. Конечно из ваших, только я всю казну то, вместе с сундучком маленьким в лесу прикопал. Помню где, конечно. Это… Ну не надо, так не надо, я помню. – Афанасий был очень польщен доверием.

Добровольно и в одностороннем порядке присвоив себе звание личного слуги благородного идальго, бывший возница и пособник лихих людей, поправил подушки, налил в кружку еще воды, посмотрел на притихшего, с полузакрытыми глазами Диего, и выпил сам. Потом с удивительным для его габаритов проворством подкрался к двери и приложил ухо к замочной скважине. Постояв несколько минут в такой неудобной позе, отворил без скрипа скрипучую дверь – А! опыт и мастерство не пропьешь! – и осторожно вышел в коридор.

ГЛАВА Xl

май 1720 окрестности поиестья Головиных и Давыдова

- Труднее преследовать подранка, если он идет вместе со стадом, а крови дает немного. В этих случаях надо обращать особое внимание на особей с распущенными копытами либо отделяющихся от семейной группы; такое поведение обычно свидетельствует о тяжелом ранении.

Наличие множества мелких, распыленных капелек крови, бесспорно, свидетельствует о ранении в легкие, при этом зверь не уходит далее четверти версты. Если кровь обильно выливается толчками — зверь лежит мертвым за сорок пятьдесят аршин с пробитым сердцем. Когда кровь появляется спустя несколько десятков метров, это лучше, нежели сразу обильно, а затем все меньше и меньше — последнее обстоятельство говорит о ранении в мясо.

в немецкой охотничьей литературе даже содержится описание звука удара: звонкий звук свидетельствует о попадании в ребра или лопатку, глухой — о попадании в брюшную полость, резкий звук — о ранении костей конечности или головы…

Небольшая группа охотников двигалась в сторону пролеска. Конечно для охоты был не сезон, но кабанье семейство повадилось лакомиться картофелем, оценив корнеплод по достоинству сразу, и без предрассудков, в отличии от тех же крестьян.



Виктория Ветер

Отредактировано: 12.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться