Турнир мертвецов

Размер шрифта: - +

Тянущийся к звездам. Часть 5

Победителя вернуло на арену. Стадион пуще прежнего разрывало от оваций. 
- Че-ло-век! Че-ло-век! Че-ло-век! – скандировала толпа. – Назови нам свое имя, мы хотим знать его! – кричали так же некоторые из толпы, но их заглушал общий гул.
Джорелл был готов пустить слезу. В первые на его памяти миллионы планетарцев чествовали его. Никогда впредь ему не приходило испытывать таких сильных эмоций. Он победно поднял руки вверх, и толпа снова завелась. 
«Посмотри на меня, теперь, звезды не кажутся уже такими далёкими, как когда-то…», - подумал про себя Джорелл, пока аплодисменты лились рекой. 
Жители Земли праздновали победу сильнее остальных. Надежда все сильнее крепилась в их сердцах при виде грозного защитника, который играючи расправился с врагами, покрошивши ренианцев. Очень многие потеряли в недавней войне кого-то из своих близких, а вместе с ними и последнюю волю к сопротивлению, но Джорелл напомнил им – война не проиграна, нужно биться дальше во что бы то ни стало. Замок высших защитников тоже наконец-то оживился. В восстановленном тронном зале за столами пили новобранцы вместе с Изентриэлем. Лишь Улькиус отречено сидел в покоях Линтранда и попивал бутылочку вина. 
- Не против моей кампании? – послышался голос у входной двери. 
Улькиус поднял свой взгляд, оторвав его от чертежей на столе. Человек перед ним все еще вызывал у него легкий мандраж. 
- Да, конечно, заходи. 
Мужчина не спеша зашел внутрь, держа в руке бутылку виски и сел напротив Улькиуса.
- Ну, как тебе наш защитник? – спросил профессор, наливая себе еще вина.
- Он определенно очень хорош и имеет еще много тузов в рукаве, я зря так переживал. 
- Джорелл способный юноша, не зря Линтранд так сильно пекся о нем несколько лет, выхаживая Джорелла, пока тот был в коме. 
- Хех. В этом весь Линтранд, готов заботиться о ком угодно, но своих лучших друзей с легкостью убивает, если они противоречат его мнению, - мужчина фыркнул, а затем, словно лимонад, начал пить виски большими глотками. 
- Я уже тебе объяснил, что мы были глупцами, боялись, что ты навлечешь на нас серьезную опасность, кто же знал…
- Я знал! И много раз говорил этому глупцу не доверять илкарцам! – мужчина вскочил с места и оперся двумя руками на стол, едва не опрокинув бутылку вина на чертежи Улькиуса. 
- Успокойся, Макрэй. Я тебе уже показывал видеозапись, у нас не было выбора, когда Лонут заявился сюда, - профессор посмотрел на призрак старого друга, чье лицо освещала настольная лампа. 
Макрэй ничуть не изменился, какой был в момент смерти, таким и остался. Длинные слегка кудрявые волосы нависли над столом вместе с хозяином, а карие глаза уставились на Улькиуса. 
Макрэй с тяжелым выдохом упал обратно в кресло и начал потирать лоб, думая о чем-то. 
- Я все еще ненавижу всех вас за то, что вы убили меня всем скопом, но, как ты знаешь я добрая душа и не буду мстить. Я, как и вы, всё ещё люблю людей и готов биться за них. Именно эту клятву когда-то давали все мы. Проклятые илкарцы, мало того, что втянули нас в войну, так ещё и продули её. 
- Ты просто не знаешь, на что способны эти чертовы ренианцы… никогда не видел ничего подобного, - перед профессором всплыли кровавые картины мертвых защитников. 
- Да ну? А как ты думаешь, что я делал столько лет, пока меня не было? 
- Ты мне расскажи, хотелось бы послушать. 
- Любопытный профессор, как всегда любопытен, какая неожиданность, - Макрэй улыбнулся. – Когда мне удалось победить проводника душ, я решил немного задержаться на том свете, прекрасно понимая, что вы где-то недалеко можете ждать моего возвращения. 
- Подожди, ты и вправду остался там дольше, чем полагается? – Улькиус наклонился к Макрэю, заинтересованный таким поворотом событий. 
- Конечно же остался, а какой у меня был выбор?
- Ну, ты же получил шестнадцатый круг и вполне мог положить всех нас, ведь мы-то тогда еще были слабаками и Линтранд в том числе. Ты, что, забыл об этом в тот момент? – Улькиус вскинул брови, и улыбка начала появляться на его лице, видя, как Макрэй потерял связь со своим мозгом.
В комнате возникло полуминутное молчание, когда громкий бас Макрэя разнесся смехом по апартаментам. 
- Какой же идиот и о чем я только думал? - Макрэй схватился руками за голову, продолжая смеяться. Улькиус тоже не выдержал, и смех одолел его. – Да уж, таких провалов в жизни я еще не совершал. Что ж, в итоге это было даже к лучшему. Кто знает, как бы сложилась судьба, если б я вернулся назад и убил вас всех?
- О-о, я уверен, мир бы сейчас выглядел совсем иначе, - Улькиус посмотрел на Макрэя и снова спросил его о решении остаться подольше на той стороне.
- Та сторона… очень дерьмовое место, скажу я тебе. Я остался там на пару дней и очень жалел об этом. Какие-то диковинные рыки диких зверей постоянно звучали за стенами. Крики, стоны людей… Все время, пока я был там, меня не покидало ощущение, что за мной постоянно и пристально кто-то следит, хотя в комнате больше никого не было. Будто я попал в гребаный ад, где души стенают от пыток. Спустя пару дней у меня больше не было сил находиться там, и я бросился прочь к вратам в нашу жизнь. 
- Значит, ад говоришь, да? – Улькиус откинулся на спинку кресла и придался раздумьям. Информация была небольшая, но очень полезная для него. Вообще о том мире мало что известно, и любые знания были на вес золота. 
- Знаешь, когда я был подростком, то очень часто думал о смерти, - начал Макрэй. – Лежал ночью, пытался уснуть и вдруг эти проклятые мысли о жизни и смерти. Каждый раз, когда я думал о том, что ждет меня в конце, внутри все начинало дрожать. Мои руки тут же опускались, и я ничего не хотел делать. 
Улькиус внимательно слушал старого друга, который не понаслышке знал, что такое смерть. 
- Кто-то скажет, что такие мысли наоборот должны мотивировать тебя на действие. Что ты должен работать усерднее, пока твое естественное время не подошло к концу, но на меня это действовало иначе. Я просто не видел смысла в чем-либо, все это казалось мне бессмысленным. Зачем что-то делать, пытаться заработать какое-то богатство, если все это в итоге не имеет смысла? Однажды мне предложили просто сесть и умереть с таким типом мышления, я бы и рад, но кишка была тонка. 
- Поэтому я никогда не думал о подобном, такие мысли загоняют тебя в клетку собственного страха, - ответил Улькиус, который прекрасно понимал Макрэя. – В конце концов, важно то, что ты оставишь после себя своим детям.
- А если у меня их нет?
- Тогда людям, будут ли помнить они тебя и чтить после твоей смерти.
- Люди… я поклялся их защищать, но что сделали они для меня, чтобы заслужить мою жизнь? Что они сделали для тебя кроме того, что шпыняли какого-то умника из-за его таланта, а? 
Улькиус опустил взгляд в бокал и решил промолчать, на этот вопрос у него не было ответа. 
- Знаешь, что в итоге я понял, прожив столько времени? Только твои амбиции могут вести тебя вперед, а принципы делают тем, кто ты есть. Дать попробовать вкус к жизни, а затем отнять все это разом, вот, самое страшное в мире преступление, а Создатель – самый ужасный из всех преступник. В своих странствиях по миру мне удалось найти свой путь, друг мой, – Макрэй улыбнулся и добавил. – Я дам людям жизнь, мы научим их использовать силу кругов, тем самым перемешав Созидателю все карты. Больше он не будет играться с нашими жизнями. Люди возвысятся к звездам и построят сильнейшую империю на зло ему, – Макрэй пошарил рукой за пазухой и достал небольшой клочок бумаги, исписанный кровью.
Он протянул его Улькиусу, и тот взял бумажку в руки. 
- Что это? – спросил профессор. 
- Это стихотворение я постоянно слышал, когда был по ту сторону. Злые языки нашёптывали мне его до тех пор, пока я не записал это своей кровью. Надеюсь, ты поймешь, о чём здесь речь. 
Улькиус развернул бумажку в которой было написано.

«На одних весах корона, на других твоя судьба.
Что же выберешь, ты, странник, жизнь творца, слепца, раба?»



Павел Дримпельман

Отредактировано: 16.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: