Убийца императора

Глава 5. Встреча с сестрой и её история

Год 764 со дня основания Морнийской империи,

11 день адризелева онбира месяца Большого урожая.

Спящий город тонул в предрассветном тумане, лишь кое-где, в редких просветах, Талиан смог разглядеть с корабля черепичные скаты крыш и вершины колоколен. Даже императорский дворец, построенный на выступающем в море скалистом мысе, был окутан сизой дымкой и будто бы дремал, убаюканный размеренным шумом волн.

Но стоило солнцу озарить горизонт мягким розовым светом, как пелена тумана спала, открыв его взгляду Джотис — столицу Морнийской империи. Город протянулся от галечного берега моря до подножия гор, вершины которых терялись в облаках. Прямо перед ним на все голоса шумел порт, степенно качались корабли у своих причалов, а выше размашистыми косыми полосами карабкались по пологому склону нестройные линии утопающих в зелени домов.

Талиан со скрытым волнением повернулся к мысу, на запад. Стены дворца блестели в лучах восходящего солнца, аж смотреть было больно. Талиан поднёс руку ко лбу и прищурился. Башня, диаметром шагов в сто, не меньше, взмывала высоко в небо, а от неё тремя неравными ступенями вниз, к городу, тянулось основное здание с зубчатыми стенами ниспадающих террас.

Его потерянный дом.

Будто вторя его мыслям, радостно зазвенели маленькие колокола городских храмов. Их незатейливое треньканье смешалось с плеском волн, гвалтом голодных чаек, скрипом верёвок и криками грузчиков, накладывая на всё особенный, торжественный отпечаток. Начинался новый день, а вместе с ним хлопоты и деловая суета.

Когда же низко и утробно загудел большой колокол главного храма, Талиан опустился на колени, прижал кулак к груди, закрыл глаза и попросил у Адризеля для себя хотя бы на один-единственный день мудрости. Сегодня ему предстояло впервые увидеть сестру, и одни боги знали, во что выльется их встреча: во взаимную вражду и соперничество из-за отцовского наследства или же… всё-таки…

Может ведь так случиться, что он встретит ту сестру, которую узнал из писем? Язвительную и насмешливую, но никогда не опускающуюся до подлости, трезвомыслящую, решительную и добрую?

Талиан проглотил ком, застрявший в горле. Ему не хватало веры в то, что сестра будет хоть в чём-то похожа на образ, который он сам себе придумал. Он мечтал и боялся увидеть её. И обстоятельства не благоприятствовали их встрече. Ему предстояло занять трон, который принадлежал Маджайре по праву рождения. И что бы ни вынудило сестру отказаться от него, это что-то не могло быть приятным.

— Долго ты ещё молиться будешь? Нас, вообще-то, ждут на берегу.

Видит Адризель, этот противный голос Талиан узнал бы из тысячи. Открыв глаза, он обернулся к Демиону. Тот стоял над ним, ещё не до конца оправившийся от болезни, осунувшийся и бледный, — и даже не ухмылялся. Просто смотрел, но под взглядом его синих глаз, тёмных, как небо в безлунную ночь, на душе начинали скрести кошки.

— Хорошо, идём.

Талиан поднялся с колен, отряхнул подол туники и медленно двинулся вдоль фальшборта к трапу. Но несмотря на неторопливый и размеренный шаг, Демион едва поспевал следом. Жар у него спал только вчера к вечеру, а до этого он три дня пролежал влёжку. Силы в теле осталось не больше, чем у котёнка.

Жаль только язвительность никуда не делась!

У трапа их действительно ждали. Талиан с любопытством оглядел группу незнакомцев в рубахах и штанах, у которых на плечи были накинуты отороченные мехом кожаные жилеты. От неё отделился юноша его лет. Подойдя ближе, он коротко поклонился и произнёс:

— Я тан Кериан, сын Антера Центримуса Морнгейла, будущий правитель Альсальда. Разрешите проводить вас во дворец.

Стоило юноше произнести «Альсальд», и в голове будто кто пальцами щёлкнул: Талиан вдруг вспомнил те немногочисленные знания о северных провинциях, которые почерпнул из книг.

Там было настолько холодно, что снег лежал по полгода, а люди жили рыболовством и охотой. Ещё они ходили в шкурах зверей, украшали себя ожерельями из добытых зубов и клыков, ели сырое мясо, но зато считались лучшими следопытами во всех одиннадцати провинциях империи. На рынке высоко ценили привозимые из Альсальда мех, кожу, солонину, треску, семгу, куропаток, украшенные резьбой лосиные и оленьи рога.

Не в силах скрыть любопытства, Талиан осмотрел тана Кериана от макушки до пяток. Юноша был на полторы головы его выше, длинноног и худощав. И у него на шее действительно болталось несколько шнурков с бусинами, клыками, зубами и перьями, а на поясе висел кинжал. Прямые волосы цвета льна свободно лежали за спиной, перехваченные на лбу кожаной лентой: на ней возле ушей с каждой стороны по три в ряд висели серебряные серёжки.

Талиан поймал на себе такой же изучающий взгляд серых глаз и улыбнулся.

— Рад нашему знакомству.

Тан Кериан широко улыбнулся ему в ответ.

— Вы приходитесь мне двоюродным братом. Думал, будете таким же златокудрым и синеглазым, как я, — сказал Талиан, чтобы как-то оправдать чересчур пристальное разглядывание собеседника.

— Опять ты за старое! — встрял в их разговор Демион. — Императорская кровь — ещё не залог золотистых кудрей. Мы же это уже выясняли?

Да что ж такое-то?! Видел бы их сейчас учитель Камтар, велел бы обоих высечь розгами за вопиющее нарушение этикета. Талиан и так нервничал, боясь оставить о себе плохое впечатление, а тут это… этот.

Прав был Зюджес: от Демиона одни беды. Вечно языком мелет, когда не просят.

— Тан Кериан, хочу представить вам Демиона, внука и наследника тана Тувалора, — мрачно произнёс Талиан и со вздохом добавил: — А ещё он наш троюродный брат.

— Никуда не деться в наше время от родни, — рассмеялся тан Кериан, но сразу же посерьёзнел, когда к нему подошёл один из одетых в меха людей и что-то прошептал на ухо. — Лошади готовы. — Он махнул рукой по направлению к берегу. — Идём?