Убийца императора

Глава 6. Коронация

Год 764 со дня основания Морнийской империи,

2 день рагелиного онбира месяца Большого урожая.

— Тварь! Как только посмела! На колени! Живо!

Вопль Маджайры оглушил его на одно ухо, но глаз Талиан не открыл. Вокруг него суетилось слишком много полуголых женщин с иголками в руках, которые то и дело прижимались к нему, что-то поправляли, отгибали или отпарывали, что само по себе было мукой. Если на них ещё и смотреть… у-у…

Проще сразу в гроб лечь и крышку за собой закрыть.

Поэтому Талиан стоял, широко разведя руки в стороны, слушал голодное урчание в животе и мечтал о хорошем куске мяса: таком зажаристом, с ломкой хрустящей корочкой и сочном внутри. А если ещё смазать сверху горчицей, то м-м-м…

— Пожалуйста…

Сглотнув слюну, Талиан обречённо открыл глаза: не смог и дальше слушать чужих жалобных стонов. Маджайра наступила рабыни на голову и, с каждым новым ругательством, всё сильнее надавливала и прижимала её лицо к полу.

— Сестра-а-а!

— Я отдам тебя на потеху солдатам! Слышишь?! Или нет. Я велю тебя сначала хорошенько выпороть на главной площади, а потом оставить на ночь привязанной к скамье.

— Сестра-а-а!

— ЧТО?!

Обернувшись, Маджайра пронзила его гневным взглядом: Талиана аж кольнуло с левой стороны груди. Подготовка к коронации вытянула из сестры все силы, превратив из прекрасной девушки в какого-то монстра. Кожа на её лице, шее и груди пошла от волнения красными пятнами. Веко у левого глаза дёргалось, губы были искусаны, а волосы вздыбились и торчали во все стороны неопрятной копной.

— Это всего лишь укол иголкой. Она не сделала ничего такого, чтобы…

— Талиан! Что значит — не сделала?! Она посмела уколоть будущего императора!

— Ну и что! Уколола — не убила же!

— Ты со мной так не шути, — Маджайра подошла к нему и, скомкав в пальцах ткань недошитой парадной мантии, притянула к себе. — Сегодня она тебя булавкой ткнёт, а завтра кинжалом заколет. Хочешь сдохнуть так же глупо и бесславно, как наш отец?

Единственное, что осталось неизменным, это сладкий запах её волос и кожи. Талиан неосознанно подался ближе и замер, когда сообразил, что ещё чуть-чуть и они соприкоснутся носами.

— Её так долго шили, — он скосил взгляд вниз, на кулак с зажатой тканью. — Обидно будет, если порвётся.

— Да что б тебя!

Оттолкнув его, Маджайра отошла к окну, сложила руки на груди и напряжённо застыла. Талиан с минуту смотрел на худую спину с выпирающими лопатками, но потом вздохнул и двинулся к ней. За ним на коленях поползли рабыни, не прекращавшие в десять рук что-то закалывать и подшивать.

— У тебя всё получится, — мягко произнёс он, обнимая её со спины.

— Не получится! Не получится! Не получится!

Маджайра попробовала вырваться, но Талиан держал крепко.

— У нас осталось всего два часа! Два! Мы ничего не успеем…

— Хм, но мантия уже почти готова. Нет?

— Суйра тебя раздери! Нет! — выдохнула она и стала загибать пальцы: — Нужно подогнуть и выровнять низ, пришить подкладку, украсить рукава вышивкой, закрепить ленту, вытащить булавки…

Она говорила ещё довольно долго, углубившись в детали и тонкости, которых Талиан не понимал. Наверное, нужно было попросить разъяснений, а он… устало смотрел на изогнутую линию берега с выступающими в море причалами, на стоявшие на якорях корабли, на едва заметный у самого горизонта силуэт гор, вдыхал сладкий аромат её волос и радовался этой короткой передышке.

— Теперь ты понимаешь, что у нас ничего не готово?.. — вздохнула Маджайра. — Талиан! Ты меня слушал вообще?!

Он тихо рассмеялся.

— Я не понимаю одного. Почему ты совсем не жалеешь себя? Поручила бы подготовку кому-нибудь другому, а сама пока привела в порядок волосы, переоделась.

Если до этого шелестела сминаемая ткань, до слуха долетало усердное сопение и усталые вздохи рабынь, то после его слов комната погрузилась в угнетающую тишину. Как будто все разом замерли и перестали дышать.

— И кем ты намереваешься меня заменить? — с упором на последнее слово холодно поинтересовалась Маджайра.

Не выдержав напряжения, кто-то выронил из рук ножницы, и они со звоном отлетели к их ногам. Талиан не стал оборачиваться, чтобы найти виновника. Ему и самому было тяжело находиться рядом с сестрой, когда та кидалась на всех подряд, орала и подгоняла рабынь пинками.

— При чём тут это? Я просто хочу, чтобы в нужный час ты была готова к церемонии. — Талиан приподнял обеими руками пышную гриву волос и отпустил. — Хоть косицу заплети, что ли…

— А ведь это… это ведь… Если она не успеет собраться или не подготовит тебя, то… Всю вину можно будет свалить на неё… Точно!

Когда Маджайра обернулась, её лицо сияло.

— В твою голову иногда приходят стоящие идеи, братец!

— Но… э-э…

Талиан не сказал бы, что имел в виду именно то, о чём сейчас подумала Маджайра. Только сестре было всё равно. Она птичкой выпорхнула за дверь, радостно хихикая и бормоча что-то себе под нос.

После её ухода по комнате пронёсся общий вздох облегчения. Талиан нашёл взглядом наказанную рабыню. Та продолжала лежать, распростёршаяся на полу.

— Ты. — Он ткнул в неё пальцем. — Притащишь мне с кухни мясо или рыбу, и будешь прощена. Но лучше мяса! И пару ломтей хлеба. И зелёного лука, если будет. И… а вообще, неси всё, что дадут! Я голоден, как лев.