Училка

Размер шрифта: - +

2

Уроки на сегодня закончились, но навязанное коллегами внушение благочестия никто не отменял. Побыстрей бы отмучиться, скинуть с себя неприятное задание, и свободна. И вот как, спрашивается, можно вразумлять своевольного подростка, да еще и в такой деликатной сфере, как личная жизнь? Со своей бы разобраться вместо того, чтобы в чужую лезть.
Уже год почти никого не было, ровно с тех пор, как рассталась с любимым мужчиной, Виктором. Сначала было просто очень больно, не хотелось никого и ничего. Со временем вроде отпустило, активизировались желания организма, но Анна глушила их работой, учебой, чем угодно, только чтобы не думать и не хотеть. Не желала она продолжения того кошмара под названием любовь. Обмусоленная писателями и поэтами горькая конфета в сладкой оболочке под цветастым фантиком красивых слов и лживых обещаний. Но и ложиться под первого встречного ради секса или становиться легкой добычей пикаперов, ищущих развлечений на один раз, тоже не желала. Должна же быть у женщины какая-то гордость, уважение к себе.
И вот что, спрашивается, эти сучки учительские к девочке прицепились? Даже если все эти грязные слухи правда и у ученицы действительно два кавалера в активе, так порадоваться только надо чужому счастью, а не ядом истекать, пытаясь разрушить чужие отношения. Да и зачем делать это чужими руками, приплетая еще и классную руководительницу, никоим боком в ситуации не завязанную, да и не осуждающую к тому же. Вот и разговаривали бы сами, или родителей подключили, если уж так хочется в чужую жизнь грязными руками лезть.
А парнишек ничего так Света себе выбрала, красавцы, чертовски сексуальны, да еще и близнецы. Полшколы по Артему и Артуру сохло, мечтая провести волнительные минуты близости в сдвоенных объятиях. И, судя по слухам, весьма многие из желающих там оказывались. Да что и говорить, стыдно признаться, но и взгляд самой учительницы на уроках частенько цеплялся за вихрастые блондинистые макушки. Завидуют, видимо, стареющие сучки. Но той, на кого пала обязанность неприятного разговора, от этого не легче…
Анна развернула мятую бумажку с адресом, сверяя номер дома. Вот ведь еще засада, тащиться к ученице домой для неприятного разговора. Типа это обязанность классных руководителей, проверять житье-бытие неблагополучных учеников. И кто только такие правила дурацкие придумал? И так за гроши приходится работать, так еще и свободное время занимать незнамо чем.
Звонок тихо тренькнул, оповещая о приходе незваных гостей. Анна внутренне подобралась, настраиваясь на непростой разговор. Света, одетая совсем не по-домашнему в красивое длинное платье, была чем-то весьма взбудоражена и явно не расположена к нравоучениям. Появилось малодушное желание развернуться и уйти по-тихому, не портя другому человеку настроение. Но перед глазами сразу забрезжили перспективы разноса. Можно было бы, конечно, послать всех этих шавок-коллег извилистыми тропками, но терять работу, даже такую, она в данный момент не могла: слишком нужны деньги.
Дверь захлопнулась за спиной, отрезая от остального мира. И была закрыта еще и на ключ, несмотря на наличие вертушки у замка. Неприятное ощущение от присутствия на чужой территории усилилось.
- Здравствуй, Света. Я к тебе по настоянию коллегии учителей, – обреченно выдохнула Аня, уже ожидая обоснованного неприятия с ее стороны.
- Приветствую и вас, Анна Андреевна, раз набрались наглости прийти. Да уж, наслышана, – хмыкнула в ответ хозяйка. – Проходите, будьте как дома.
Сарказм так и звучал во вроде бы вежливых словах и еще что-то. Азарт? Ненависть? Странно. Анна сделала несколько шагов в квартиру, стараясь не задумываться обо всех этих нестыковках, сейчас важнее сохранить собственное лицо и авторитет.
Легкий шорох за спиной заставил резко развернуться. С пошловатой улыбочкой на губах и поистине раздевающим взглядом, стену подпирали оба предмета предполагаемого разговора.
А они что здесь делают?
Тут складываются вместе элементы пазла, все непонятки этого дня. Мышка попала в мышеловку. Гостья делает спешный шаг назад к двери, а в поле зрения попадает еще один персонаж. Владислав Орелов, лучший друг этой парочки озабоченных индивидов. И такой же похотливый взгляд, скользящий по затянутой в строгие тряпки фигуре. Страх липкими щупальцами проникает в душу. Вот только группового изнасилования ей и не хватало в серой и беспросветной жизни. И Света ей не помощница, судя по жестокой улыбочке, кривящей губы.
Аня бросается к двери, лихорадочно пытаясь открыть, забыв за подступающей паникой о ключе, провернувшемся в замочной скважине. Чужие руки смыкаются на талии и жаркий шепот в ухо:
- Не так быстро, Анна Андреевна.
(эротическая сцена удалена по требованию администрации Litnet)
Сломленная и униженная, учительница притянула к себе одежду, каким-то непостижимым образом оказавшуюся рядом. Не поднимая глаз начала одеваться. Как ни странно, Анну никто не останавливал. А ей было настолько плохо, что она даже не стала выяснять собственную дальнейшую судьбу, спросив только:
- За что?
Вопрос был риторическим, просто выплескивая вовне всю ту горечь, что снедала сейчас душу.
- За треп о чужой личной жизни, обмусоливание с коллегами того, что других не касается, - с презрением в голосе ответила ученица.
- О чем ты? – Анна подняла на нее глаза, искренне не понимая о чем речь.
- И нет бы просто поболтать. Но нет, этого оказалось мало, нужно было рассказать всем, в том числе и отца в известность поставить, что его дочь шалава, и трахается с двумя одновременно, – продолжила незаслуженно обвинять Светлана. – Вот он рад был, что на меня стали пальцами показывать! Ну что ж вам всем неймется-то?! В чужой постели медом намазано, что надо в нее обязательно лезть?! Хотела узнать как в моей постели? Вот узнала. Понравилось? Хочется еще? Суки вы все, независимо от положения, возраста и образования, суки и дряни!
Анна оторопело переводила взгляд с одного осуждающего лица на другое. Получается, она попала под чужую раздачу, ведь досужая болтовня и разнесение сплетен – совсем не ее заслуга.
- Свет, мне очень жаль, что так с тобой поступили, – осторожно ответила учительница, тщательно подбирая слова. – Взрослые могут быть не менее подлыми и лезть куда не следует, преследуя, как им кажется, благие намерения. И меня действительно начальственным пинком от коллектива школы, как тупую козу, отправили к тебе, чтобы поговорить о нравственности. Но о цели своего визита я узнала только от директора и противостоять прямому приказу работодателя не могла, мне слишком нужна эта работа, чтобы зарываться. И не в моих принципах рассказывать что-то другим, тем более в такой щекотливой сфере.
Теперь уже хозяйка квартиры смотрела широко раскрытыми недоверчивыми глазами, пытаясь переосмыслить услышанное. Парни опомнились раньше.
- Пипец! Светик, радость наша, ты нас подставила, - обвинительно обратился к растерянной девушке быстрее пришедший с себя Артур.
- Народ, я в ахере! Вы что, проверить не могли, прежде чем обвинениями разбрасываться? – высказался оторопевший Владислав.
- Да заткнись ты, Влад, все хороши, - осадил его смущенный Артем.
- Сами заткнитесь! - огрызнулся парень - Ань, так получается мы тебя ни за что… Черт… Даже не знаю, что сказать. Ну, наверное, только то, что ты потрясающе сексуальна и твой оргазм – самое лучшее, что я видел когда-либо в жизни.
- О-ё, нашел, на чем акцентировать внимание. Ценитель, блин, доморощенный, теоретик хренов, – опять активизировался один из близнецов, Артур. – Анют, мы кретины, конечно, и нет нам прощения. Но насилия действительно не было. Твое тело совершенно однозначно отвечало на ласки. Так что, раз уж все перевернулось с ног на голову, готовы искупить свою вину за чью-то разбуженную сексуальность.
Анна была в неком ступоре после столь разительной смены отношения, даже не обратила внимания на панибратское называние по имени. О какой субординации может идти речь после того, что было?
«И ведь хитрый кот, как завернул последнюю фразу. Ничегошеньки они в своем поведении не раскаиваются. Да и мне поздно метать громы и молнии, раскрылась, позволив понять свою неудовлетворенность, возжелала недопустимого.» – думала Анна, нервно подрагивающими пальцами застегивая блузку.
Уже полностью одетая, собралась встать с поверхности, с которой связано столько неоднозначных в эмоциональном восприятии минут, и гордо удалиться. Но на плечи неожиданно опустились руки Влада.
- Не уходи… – тихо попросил он.
- Вы все еще пытаетесь меня шантажировать записью? – горько и как-то устало произнесла Аня.
- Черт, Светка, быстро! – скомандовал он зачинщице произошедшего безобразия.
Девушка тут же, не мешкая, удалила записанное, продемонстрировав отсутствие видео и покаянно смотря на невольную жертву чужого произвола.
- Простите, я действительно думала на тебя, на вас… – прошептала Светлана покаянно. – Мне именно так сказали, и почерк на той записке ваш был, я сравнивала. Все, абсолютно все, на вас указывало. Но ведь признайтесь, – лукаво глянула девушка. – Вам было интересно, на самом ли деле я с ними двумя, и каково это, хотелось убедиться собственными глазами. А если… в качестве моральной компенсации… – снова замялась она, теребя подол платья. – Мы продемонстрируем, как это происходит? Парни, а?
(эротическая сцена удалена по требованию администрации Litnet)
Ребята в спором порядке облачились, и вскоре уже ничего, кроме хитрых бросаемых на учительницу взглядов, не напоминало о творящейся тут вакханалии.
- Чай, кофе, потанцуем? – бросила хозяйка расхожую фразу.
- Натанцевались уже, спасибо, блин, большое! – кинул на нее хмурый взгляд Влад. Видимо у них уже давнишнее противостояние и та подлянка была не первой. – Я пойду Аню провожать, а вы как хотите.
- Все вместе пойдем, – сказал за остальных один из братьев.
- А меня спросить не надо? – возмутилась Аня из-за того, что тут все решают за нее. – Сама могу дойти, не маленькая.
- Возвращаться одной вечером девушке небезопасно, – озвучил прописные истины Владислав.
- И как же я столько лет прожила без подобной заботы? – желчно парировала гостья.
Артем быстро соскочил с дивана, на краешке которого она в данный момент находилась, присел перед ней на корточки и, проникновенно глядя в глаза снизу вверх, заискивающе сказал:
- Не обижайся на нас. Все, что здесь было, останется только между нами. Как и уважительное обращение на людях. Если решишь – ничего больше никогда не повторится. Но лично я хотел бы тебя видеть еще в неформальной обстановке.
В воздухе подвисло не озвученное «и не только видеть», но возмущаться не было никакого настроения. Хотелось в холодный душ и спать.
- Чего уж обижаться, сама хороша, – пожала плечами Аня, думая о том, что порой потребности тела оказываются сильнее разума. Да и даже в первые моменты она подспудно не воспринимала парней как угрозу, а их действия насилием в чистом виде.
Провожали все вместе. Света, отведя в сторону, покаянно попросила прощения еще раз. Хоть Аня и считала, что девушка была, мягко скажем, не права в своем желании так неравнозначно отомстить, но развивать эту тему не стала. Было и было, какой смысл рефлексировать о прошедшем. Униженной и оскорбленной она себя не чувствовала. А продолжения не будет. Слишком скользок этот путь, слишком легко оступиться и оказаться под осуждающими взглядами представителей социума.



Dmitry Belov

Отредактировано: 07.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться