Угонщица: откровения любовницы

Font size: - +

Глава 16. Заводной "Апельсин"

После внезапного всплеска вдохновения, которое сложило в моей голове стихи и напело мелодию, которую я тут же тихонько подобрала на гитаре, чтобы никого не разбудить, я почувствовала, что снова готова упасть в объятия Морфея. И уже совсем скоро я снова крепко заснула.
 

Утром тридцатого декабря (точнее, снова почти в полдень) я проснулась от звонка мобильника. Я разлепила глаза, поняла, что явно перебрала со сном, потому что голова моя гудела. Я подтянула к себе мобильник и взглянула на экран: звонила Лера.

– Алло, – сипло ответила я, взяв трубку и перевернувшись на спину.

– Привет звёздам мировой сцены, – бодро и задорно поприветствовала меня Лерка своим звонким голосом. Было слышно, что она улыбается. – Как съездила? Зажгла там по полной?

– Не то слово, – расплылась в широкой улыбке я, вспоминая своё выступление и знакомство с кумиром своей юности. – Круче быть просто не может!

– Ну, сегодня жду подробный рассказ, – продолжила она, – сегодня в семь в клубе «Апельсин» у нас новогодняя вечеринка, не забыла? – в её голосе было столько предвкушения, будто она идёт не куда–нибудь, а на Венский бал в качестве дебютантки. Я лениво потянулась и всё ещё хрипловатым после сна голосом без особого энтузиазма отозвалась:

– Ой, да может, ну её, вечеринку эту? Не кайф, – я говорила правду и лукавила одновременно. Не знаю, почему, но предчувствие у меня по поводу этой вечеринки было не очень хорошее, хотя, конечно, по вполне понятным причинам появиться на ней мне всё–таки хотелось.

– Ты что, сдурела?! Тебя там ждут, как национального героя! Вся съёмочная группа, весь актёрский состав в курсе твоей поездочки к Грин–Дэям, и ждут–не дождутся твоего подробнейшего рассказа, – безапелляционно заявила Лерка. – Поэтому, дорогуша, чтоб была, как штык!

Природное тщеславие взяло надо мной верх. По крайней мере, я убедила себя, что именно в этом кроется истинная причина того, что сегодня вечером мне нужно присутствовать там.
 

Но до вечеринки у меня было ещё семь часов, и я решила на свежую голову наиграть новую песню, доработать её до более–менее приличного звучания, ну и, конечно, привести себя в порядок, чтобы выглядеть подобающе звезде мировой сцены. Поэтому ближе к вечеру я выпрямила утюжком до идеального состояния каждую прядь своих белокурых волос, уложила длинную чёлку и с помощью мусса и лака для волос придала своей укладке вид лёгкого «художественного беспорядка». Подведя глаза тёмным карандашом и слегка подкрасив и без того длинные ресницы тушью, я надела белоснежную рубашку с небрежно расстёгнутыми верхними пуговицами и чёрные легинсы с прозрачными вставками по бокам вдоль всей штанины, что для повседневного образа выглядело немного вызывающе, но для вечеринки в ночном клубе, на мой взгляд – самое то. Поверх рубашки я накинула длинный чёрный кожаный жилет с отложным воротником, отделанным мелкими серебристыми заклёпками, почти до самого низа прикрывающий мою филейную часть. Довольная своим внешним видом, я припудрила лицо и надела любимые кожаные браслеты, после чего, терзаемая борьбой приятного предвкушения с нехорошим предчувствием, отправилась на предновогоднюю корпоративную вечеринку.

«Апельсин» был площадкой для проведения концертов и ночным клубом по совместительству. Интерьеры его мало подходили для великосветской вечеринки, но для веселой тусовки подходили вполне. Я знала об этом, потому что однажды уже выступала здесь – здесь был мой второй концерт. Когда я подходила к клубу, было уже около половины девятого вечера, вечеринка же началась в семь. Я абсолютно бессовестно опоздала, но совершенно не чувствовала по этому поводу каких–либо угрызений совести. Более того, чем ближе я подходила к клубу, тем меньше я хотела оказаться внутри. Меня терзало странное ощущение, и я не могла объяснить даже самой себе, что оно означало. С одной стороны, я хотела, чтобы моё появление вызвало волну всеобщего интереса и внимания, а с другой – я безумно хотела, чтобы никто даже не заметил моего прихода и не задавал никаких вопросов по поводу моего пражского приключения. А в том, что вопросов будет много, я даже не сомневалась. Но особенный трепет и тревогу во мне вызывало возможное (даже более чем вероятное) присутствие на вечеринке генерального продюсера в сопровождении его благоверной супруги: я не знала, что могу почувствовать в тот момент, когда увижу их, и не представляла, как поведет себя этот мужчина при нашей сегодняшней встрече. Я не переживала о том, как буду выглядеть в его или её глазах (как вы знаете, меня чье–либо мнение о моей скромной персоне вообще мало волнует), я переживала о том, что его поведение расстроит или разочарует меня. Странный страх, знаете ли. С таким страхом я столкнулась впервые. Но встреча с этим страхом была неотвратима: я уже открывала входную дверь ночного клуба.

Когда я оказалась внутри, прошла через охрану и сняла куртку, в клубе уже вовсю гремела музыка. Я предприняла попытку выцепить Лерку из толпы, танцующей у сцены клуба, на которой крутил пластинки совсем молоденький парень–диджей. Сделать это мне не удалось, но небеса, похоже, были на моей стороне, потому что уже через пару минут моего блуждания по клубу, я почувствовала, как кто–то теребит меня за плечо сзади, и, обернувшись, я увидела Лерку, которая широко мне улыбалась, и, пытаясь перекричать гремевшую на весь зал музыку, что–то мне говорила. Белые и красные огни переливались то тут, то там, и мигали, заставляя щуриться, чтобы увидеть лицо собеседника более–менее четко.

– Я не слышу, – прокричала в ответ я, и Лерка, прочитав это моим губам, кивком головы указала мне направление, куда нам идти, и я двинулась вслед за ней.

Мы поднялись по лестнице и оказались на втором уровне клуба – это был длинный широкий балкон в виде буквы «П» от одной стены к другой, с перилами по краю, и практически сразу оказались у столика на восьмерых, окружённого коричневыми кожаными диванчиками. За столиком сидели все ви–ай–пи нашего проекта, кроме одного: среди них были и Сергей, наш режиссёр, с супругой, и Андрей, наш исполнительный продюсер, и Марк Алексеевич, наш оператор–постановщик. Также за столом сидела пара – мужчина и женщина, с которыми я не была знакома, и ещё два места за столом пустовало.



Инна Глагола

Edited: 28.12.2018

Add to Library


Complain