Угонщица: откровения любовницы

Font size: - +

Глава 17. История одной болезни

Когда я шагала в направлении выхода из клуба, чтобы всё–таки покурить, пускай уже и, наверняка, в гордом одиночестве, в голове моей царил полный кавардак. Внутри меня пульсировало возбуждение, спровоцированное недавней нервной беседой и подкреплённое алкоголем, и я судорожно искала ему выход – сердце колотилось, а голова была тяжёлой, и нужно было сделать что–то, что позволит мне почувствовать себя лучше. Моя маленькая месть Виталию за его ночную трусость, реализованная мною в виде провокационных замечаний при его супруге, казалось, ударила больше всего именно по моей психике. Я была взволнована и даже немного зла на саму себя, на эту самоуверенную актрисульку и на мужчину, который стал причиной нашего с ней столкновения. Боже мой, до чего я докатилась? Участвую в делёжке мужика! Да ещё с кем – с его собственной женой.
 

Накинув на плечи куртку, я вышла из здания клуба и оглянулась по сторонам – ни Леры, ни ребят нигде не было, и я отошла немного вправо, чтобы не мешать выходящим и входящим гостям.

Я курила и переваривала произошедшее. Лариса действительно что–то знает об увлеченности своего мужа, и точно знает, кем именно он увлечён. И Виталий сам, судя по всему, в курсе о том, что его жена не пребывает в неведении: тогда, на мосту, когда он спрашивал меня о нашей встрече с его супругой, он, казалось, совсем не был этим удивлён. То есть, получается, все всё знают, но никто ничего не говорит?

Какая–то странная политика для близких отношений… Хотя, пусть сами разбираются в своей Санта–Барбаре. О том, что я уже тоже стала участником этой мыльной оперы, я предпочитала не задумываться. Мне хотелось сбросить с себя груз ответственности за своё влечение к этому женатому мужчине, но мне не хотелось, чтобы оно прошло, и, вспоминая, что я загадала тогда, на Карловом мосту, я хотела провалиться сквозь землю оттого, что этому желанию вряд ли удастся сбыться. Ну как, как меня угораздило? Почему я всегда выбираю самые трудные пути, самые непротоптанные тропы? И я всегда делаю это с такой решимостью, даже не задумываясь о рисках, о возможных для себя последствиях, я просто реализовываю свои планы, исполняю свои мечты – и получаю от этого несказанное удовольствие! Но в этот раз такой подход не сработает – ведь для того, чтобы претворить свои желания в жизнь, я должна растоптать чужие, и сделать это без сожаления, и не оглядываясь назад. Способна ли я на это? А он способен?

Сигаретный дым щекотал мои ноздри и возвращал меня из моих раздумий в реальность. Я затушила остаток сигареты об урну и, выбросив окурок, поплелась обратно в клуб.

 

Естественно, когда я возвращалась к своему столику, по пути меня снова задел Сергей, со свойственной ему дотошностью не забывший о данном мной обещании выступить сегодня на сцене. Звёздной четы за столиком не было, и Сергей спросил меня:

– Лена, ты готова? Что тебе нужно для выступления?

– Ну, поскольку песня новая, я её ещё нигде не исполняла, да и я без напарника к тому же, поэтому, думаю, электрогитары будет достаточно. – Заключила я. Ладони мои вспотели, я не привыкла играть свои совсем уж свежие песни вот так вот, с бухты–барахты. Да и песня эта…я не могу объяснить. Не знаю, зачем я согласилась спеть её здесь. Хотя, что я разнылась тут, в самом деле? Нужно просто брать и делать – эта стратегия ни разу меня ещё не подводила.

– О’кей, тогда идём вниз, я договорюсь, а ты пока пройдёшь за кулисы и подождёшь меня там.
 

И мы с Сергеем направились вниз, прошли через танцпол, где я заметила отрывающуюся на всю катушку Лерку в компании Никиты, Димы и ещё нескольких ребят и девчонок из актёрского состава – вот куда она подевалась после перекура. Я прошла дальше, но нигде не увидела ни Виталия, ни его жены и почувствовала небольшое облегчение – так будет гораздо проще. Я ушла за кулисы и ждала там Сергея, как он и просил. Я стояла в полутёмной небольшой и узкой комнатке–тамбуре, от выхода на сцену меня отделял чёрный занавес, а по другую сторону вдоль стены находились несколько пустующих стоек для инструментов, две вешалки и дверь, помещение освещала всего одна тусклая лампочка, висящая на дальней от меня стене, отделяющей тамбур от танцпола.
 

Дверь открылась, и в дверном проёме я увидела заходящую в тамбур тёмную высокую фигуру, явно не являющуюся Сергеем. У фигуры в руках был предмет, по очертаниям очень напоминающий гитару. Когда фигура закрыла за собой дверь и повернулась ко мне, я мгновенно поняла, кто передо мной. Во рту пересохло, и я застыла на месте, ожидая, пока он заговорит.

– Я принёс гитару, – Виталий подошёл ближе и поставил гитару, оперев её о стену неподалёку, и встал в паре метров от меня, глядя на меня с высоты своего выдающегося роста.

– Спасибо, – сухо поблагодарила его я, сложив руки на груди. Бросив короткий взгляд ему в лицо, я перевела взгляд на стоящую у стены гитару. Он стоял молча, смотря на меня, и не очень–то собирался уходить.

– Что–то ещё? – снова требовательно взглянула на него я, уже задержав на его лице свой взгляд. Здесь, из–за свойственной клубному закулисью темноты, это делать было гораздо проще, чем там, наверху.

– Да, – отозвался он, также сложив на груди руки. – На самом деле, много чего. – Он сделал небольшой шаг ко мне: – Я очень рад тебя видеть. – Негромко, но уверенно произнёс он, глядя мне в глаза, и сдержанно улыбнулся.

– Боюсь, твоя супруга не разделяет твоего энтузиазма, – хмыкнула я, снова отвернув лицо, раскрестив руки и засунув их в глубокие карманы моей кожаной жилетки.

– А для тебя так важен её энтузиазм? – Деланно удивился он, изогнув густые темные брови и приподняв их с лёгкой улыбкой.



Инна Глагола

Edited: 28.12.2018

Add to Library


Complain