Угонщица: откровения любовницы

Font size: - +

Глава 19. В одной лодке

Пока Виталий погружал мою гитару и сумку в багажник, я села на пассажирское сидение, пристегнулась и сделала глубокий вдох. Я пыталась настроиться и успокоиться, потому что моё шараханье от него, наверное, выглядит очень глупо, даже в свете выяснившихся обстоятельств, он ведь всегда вёл себя адекватно и никогда не давал повода считать себя неуравновешенным. Меня разрывало два противоречивых чувства: чувство дикого любопытства и чувство страха неизвестности того, что я могу услышать. Бросив взгляд в окно, я увидела маму, которая уже садилась в папину машину.

Когда Виталий открыл водительскую дверь и сел в автомобиль, я инстинктивно вжалась в удобное кожаное кресло, и отвернулась к окну. Папина машина тронулась с места.

– Ну что, поехали? – взглянул на меня Виталий, слегка улыбнувшись, и завёл авто. Мы тронулись и направились вслед за машиной родителей.

Я молчала и разглядывала сквозь вечернюю темноту зимние пейзажи Москвы. Виталий молчал тоже, и я была рада этому и раздосадована этим одновременно. Во всяком случае, я имела полное право не смотреть на него, которым благополучно пользовалась первые пятнадцать минут нашей поездки. Но, видимо, Виталий уже придумал, что именно он хочет мне сказать, поэтому он всё–таки заговорил:

– Почему ты вчера так быстро ушла сразу после выступления? – будничным тоном поинтересовался он. Я, не глядя на него, отозвалась бесстрастным голосом:

– Плохо себя почувствовала.

– Что случилось? – боковым зрением я увидела, что он задаёт этот вопрос, глядя на меня, после чего снова перевёл взгляд на дорогу.

– Тошно было. – Неприветливо ответила я, скрестив руки на груди.

Он усмехнулся.

– Много выпила?

– Не больше, чем твоя жена. – Съязвила я в ответ. А в груди неприятно защекотало.

Он замолчал на пару минут, после чего продолжил:

– Что тебе вчера сказала Лара? – осторожно спросил он, сосредоточенно глядя на дорогу.

Я почему–то не удивилась, что он в курсе, что у нас с его супругой состоялась беседа тет–а–тет.

– А она сама разве с тобой не поделилась? – удивленно приподняла брови я, всё–таки мимолётно взглянув на него. – Странно. Она ведь твой «друг», – не удержалась я и презрительно хмыкнула. Что это – ревность? Злость? Или способ самозащиты? Точно я понять этого не могла, но точно знала, что имею полное право вести себя так, как веду сейчас.

Виталий ухмыльнулся и метнул в меня быстрый взгляд, после чего снова перевёл его на дорогу.

– Даже у друзей есть какие–то секреты друг от друга, – поделился своей мудростью он, что меня только раззадорило. Внутри меня уже начинал закипать вулкан – неприятно было ощущать себя объектом чьих–либо взаимоотношений. Всё–таки я предпочитаю быть их субъектом. Я молчала, а Виталий продолжал: – Что бы она тебе ни говорила, я предпочёл бы, чтобы ты всё–таки спрашивала напрямую у меня о том, что тебя волнует и интересует. – Он посерьёзнел.

Я почувствовала себя увереннее от этого карт–бланша, который он мне предоставил.

– Хорошо, – с вызовом отозвалась я. – Ты сам это предложил. – Я раскрестила руки и положила ногу на ногу, обхватив колено ладонями и сцепив их в замок. – Тогда расскажи мне всё с самого начала. Как получилось так, что я стала третьим углом вашего треугольника? – Задала я вопрос, намеренно выкинув из него пафосное определение «любовного». Кроме того, мне до сих пор было непонятно, какие именно чувства испытывает ко мне этот мужчина. То, что он увлечен мной – это ясно. Но какова природа этого увлечения? Он влюблён в меня, он хочет меня, я – его экспериментальный продюсерский проект, или он просто уже привык быть незримой частью моей жизни? Слишком много вопросов – и ни одного ответа. Виталий сосредоточенно сдвинул брови, наблюдая за дорогой в процессе управления большим и мощным автомобилем, на секунду поджал губы, будто сомневаясь, стоит ли открываться передо мной, и всё же заговорил:

– Ты никогда и не была его третьим углом. – От его мягкого голоса у меня перехватило дыхание, и ещё оттого, что мне был не совсем понятен смысл сказанного. А строить догадки было просто невыносимо.

– Что ты имеешь в виду? – пожалуй, слишком нетерпеливо осведомилась я.

Он по–прежнему не глядел на меня, и, глубоко вздохнув и крепче сжав руки на руле, сказал:

– Нам с Ларой вообще не стоило жениться. – Я замерла. Интересное кино. Я почувствовала, как к ладоням моим притекло колючее тепло. Я вся обратилась в слух и потихоньку искоса посматривала на него, а он продолжил: – Мы познакомились с ней, когда она только закончила театральный, на одной из вечеринок, на которую меня пригласил друг, который играл с ней в одном спектакле. Она заинтересовала меня – мы оба были молоды, образованны, у каждого из нас всё в жизни только–только начиналось, и мы очень подходили друг другу, – он немного грустно усмехнулся, – по крайней мере, нам так казалось. И в первые три года наших с ней отношений мы наслаждались нашей молодостью, страстью, путешествовали, потихоньку строили карьеру, но затем мы всё чаще находили себя в совершенно разных сферах интересов, часто отличных от интересов друг друга, отдавали себя карьере без остатка, так, что друг на друга ни сил, ни эмоций у нас уже не оставалось, а затем мы стали всё чаще проводить досуг порознь. Мы были не женаты, но жили вместе, однако виделись редко и редко по–настоящему были друг с другом. И к концу шестого года наших отношений мы вдруг поняли, что больше нас ничего не объединяет. Мы, как приятели, раз в неделю–две делились друг с другом своими впечатлениями и проблемами, но мы больше не были одним целым. И, если подумать, мы никогда одним целым не были. Мы никогда не могли наступить на горло своим амбициям ради того, чтобы больше внимания и сил отдать своему спутнику жизни. Ей нравится внимание мужчин, и у неё его в избытке, и ей никогда не было интересно то, что интересно мне: спорт, музыка, история, да и много ещё чего. Хотя я честно предпринял попытку влиться в сферу её интересов – и сделал на этом неплохую продюсерскую карьеру. До того, как начать продюсировать кино, я занимался в основном продвижением спортивных брендов и спортивных команд. Я и сейчас этим занимаюсь, но уже параллельно с кино и музыкой. – Взглянул на меня он, ожидая увидеть мою реакцию на рассказанное. Он положил левый локоть на подоконник двери авто, и продолжал вести одной правой.



Инна Глагола

Edited: 28.12.2018

Add to Library


Complain