Уингримский волшебник

Глава шестая. Под сенью Сумрачного Приюта

Стоило крепко призадуматься над этой историей. Но во время шествия по злополучному бревну я, похоже, устал еще больше, чем за весь день пути. И проголодался тоже. То ли от страха, то ли после не очень мягкого приземления, а может, и действительно от голода, в животе у меня так гудело и посасывало, что ни одна дельная мысль не лезла в голову. Все в ней только путалось. И потому, едва место моего недавнего злоключения скрылось из вида, я решил немедленно подкрепиться. Надо заметить, со вчерашнего вечера я ни крошки во рту не держал. Когда уж было об этом позаботиться! Так самое время сделать небольшой обеденный перерыв, а то, как знать, представится ли еще такая возможность.

Снимая с плеча узелок, сослуживший мне при падении недобрую службу, я все-таки порадовался, что он упал на меня, а не рядом, и в нем ничего не разбилось. Иначе было бы нечем размочить пищу. Не ждать же, когда она сама собой размокнет в этом сыром воздухе. Но вот сам я пострадал немного. Так и есть - на локтях по ссадине, на коленке, наверно, тоже. Да больно неохота хвататься за перемазанную штанину. Я ведь перекусить собрался, а руки здесь помыть будет негде, только испачкать - пожалуйста.

“Вот о чем все мои мысли”, - подивился я себе, и это показалось мне добрым знаком. Получается: уже достаточно пришел в себя, раз после пережитого кошмара могу обращать внимание на такие мелочи. А поразмысли я всерьез - стало бы не так весело. Путь назад отрезан дважды - это ясно. Во-первых - рекой, во-вторых - теперь и болотом. Не хватало, чтобы еще впереди оказался тупик. Возможно, потому я и позволил себе некоторое промедление, боясь, что худшие опасения подтвердятся. И кстати, не без пользы. Желудок оказался наполнен и силы восстановлены, а глоток доброго вина согрел душу. Я больше не дрожал, словно от холода. И колени не тряслись, как первое время после приключения. Теперь оно даже показалось мне похожим на страшилку, рассказанную на ночь, а сейчас как будто наступило утро, и все ее страхи потеряли силу. Но на самом деле все было наоборот. Половина дня уже прошла, а я все еще далек от цели. Солнце пока высоко, но ночь подкрадется - и заметить не успеешь. Не гоже, если она застанет в месте вроде этого, или где-нибудь еще похуже. Времени осталось не так уж много, и стоит поторопиться.

Я был в полном порядке. Оставалось только высушить брючину. Но это придется отложить до более удобного момента. А то сейчас костер разводить некогда и главное - не из чего. Может, в лесу с ним что-нибудь получится. Я все храбрился, пытаясь поднять себе настроение, будто собираюсь вовсе не в зачарованные дебри, полные неведомых опасностей, а на обыкновенный пикник. Но совсем отделаться от невеселых дум никак не удавалось.

“А все же странно, - вернулся-таки я мыслями к недавнему злоключению, когда с трапезой было покончено, и голову оказалось больше нечем занять. - Слышал я, что Зеленые Рвы - место мрачное и унылое. Старик в лодке тоже на это намекал. Но чтобы с ними творилось такое! Об этом я даже и подозревать не мог. Ладно, трясина: кто попал в нее, тот пропал - это итак было видно. Однако, чтобы она сама бросалась на человека, точно хищный зверь - ничего подобного я не слышал даже от самых болтливых языков. Правда, о болотах всегда говорили мало, почти ничего; и в рассказах они были окутаны таким же туманом, как и в действительности. Вот и охотник в нашем последнем разговоре лишь вскользь про них упомянул. А ведь он не единожды ходил этой дорогой. И промолчал! Впрочем, с какой стати ему было подробно расписывать все, что может повстречаться по пути в лес. Он ведь не знал про путешествие, которое я соберусь предпринять. И я тогда не знал... И все-таки непонятно. То, чем пугал меня Фрог, говоря о лесе, пока кажется более безобидным в сравнении с тем, что я успел пережить, еще даже не войдя в него. Но так ли это на самом деле? Вряд ли он стал бы заострять внимание на чем-то незначительном, опуская важное. А может, происходящее здесь лишь тень колдовства чащоб. Вполне вероятно, эта зловредная трясина способна впитать в себя чужие чары и потом сама ими пользоваться. Каково же должно быть там, откуда они проникли”, - был повод подумать, что самое неприятное далеко не позади.

 

*****

В лицо повеяло ветром, принесшим затхлый запах. Но пахло не болотной гнилью. С шумом ветра донесся звук, похожий на многоголосый шепот. Туман расступился в стороны, и уже не такое яркое солнце выглянуло из-за него. В тающей мгле проступила темная и бесконечная стена деревьев, тесно жавшихся друг к дружке возле болотного берега. Она медленно вырастала из тумана, оседающего книзу, все надвигаясь и заслоняя собой бесцветное небо. В косых лучах хорошо были видны частые, могучие стволы и уходящие в неведомую глубь поляны, поросшие тусклыми цветами. Тропа отворачивала влево, прижимаясь к самому краю болот и петляя вдоль него. Хотя чуть повыше земля была и суше, и ровнее, но, видать, дорога не желала соперничать с цепкими, толстыми корнями, захватившими ее, и потому отодвинулась подальше от леса.

“Пойти по ней, или сразу двинуться напрямик, неизвестно куда? - застыл я в нерешительности. - Мне надо в чащу, а эта тропа, судя по тому, как она шарахается от леса, вряд ли туда приведет. А других здесь по-прежнему не видно. Остается положиться только на чутье и удачу”. И я шагнул прочь с дороги на тощую редкую траву, жалобно зашелестевшую под ногами. В сумрак леса уводило множество ходов, лабиринтом петляющих между стволами. Один путанее другого. Теряясь в глуши, никакой из них не обещал указать обратную дорогу.

Я ждал: когда начнет проявлять себя то, о чем предостерегал охотник, когда чары леса неудержимо поманят вглубь, и ноги сами собой повлекут меня в гущу деревьев, за которыми, скорее всего, скрылся мой приятель Фрог. Но на деле происходило совсем не так. Всякий новый шаг давался все труднее и труднее, словно меня не хотели пускать вперед. И там, где тень ветвей упала на землю, ноги как будто прилипли к ней. Ни туда, ни сюда не сдвинуться. Выведанное с таким трудом про лес вчерашним вечером, сбывалось с точностью до наоборот. Теперь казалось, что с тех пор прошла целая вечность. Как бы я попал не только в другой мир, но и совсем в другое время, и между сегодняшним утром и этим моментом пролегла пропасть различных событий, круто изменивших ход моей, а может, и не только моей жизни. А сейчас уставшее течение времени замедлилось, чуть ли не замерло. И воздух был какой-то вязкий, словно нависшие ветви сжали его в тугой комок. “Оно и не будет двигаться, пока я торчу тут столбом”, - понял я. Но деревья меня пугали. Они явно таили какую-то опасность. Я боялся, что едва одно из них окажется позади меня, как из-за него кто-нибудь набросится, а может быть, и само дерево сотворит что-нибудь этакое. Нельзя ни к чему здесь поворачиваться спиной. Но как иначе?! Я не могу вечно стоять на этом месте. Мне во что бы то ни стало необходимо попасть туда.



Алексей Мурашкин

Отредактировано: 05.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться