Уингримский волшебник

Глава одиннадцатая. Беседы во мраке

Вековечная темнота, недосягаемая для внешнего света, поглотила нас. Найтландия. Ночная страна. Вот уж действительно, вряд ли еще где бывают такие темные ночи, к тому ж длиною в вечность. Вдобавок, ночью спят, а я должен идти неведомо куда... Но понемногу я привык. Кролли старательно и подробно описывали мне места, которыми мы проходили. И через некоторое время я даже вроде как стал видеть их глазами.

После бесконечного, пустынного коридора все чаще и чаще стали попадаться ответвления, ведущие в небольшие, но уютные пещеры. А потом своды вдруг раздались вширь и ввысь. На меня уставилось множество удивленных глаз, словно стая светлячков.

- Это наш гость, - кратко объяснил Хвостун. - Добро пожаловать к нам, - сказал он мне. - Ты, верно, желаешь отдохнуть с дороги. Пойдем, отведу тебя в одно местечко, где не будут докучать расспросами. Но потом, уж извини, придется повторить свою историю. Наши, знаешь ли, народ любопытный. Потому и от них можно многое узнать, если захочется. Так что набирайся пока сил, говорить и слушать придется много и долго.

Кролль проводил меня в пещерку, достаточно удаленную от шумного центрального зала, чтобы я мог спокойно перевести дух и собраться с мыслями. Но едва я там обосновался, он убежал по своим делам. Оставшись один на один с кромешной тьмой, я почувствовал себя покинутым и забытым. Присев на кучу брошенных факелов, я попытался думать, но ничего хорошего в голову не лезло. Вместе с исчезнувшим светом, казалось, померкли и последние проблески надежды. Все дальше и дальше, а теперь еще и глубже оказываюсь я в чуждом, непонятном мире, вместо того, чтобы из него выбраться, о чем мечтаю с первого же дня, как в нем оказался. Сколь ни симпатичны мне были кролли, они - его часть, а я тут чужой. Он никогда не станет мне домом, а как вернуться в свой - я не представляю. И все-таки, слишком рано я начал поддаваться отчаянию, должно быть, темнота так угнетающе действует... Скорее бы, что ли мохнатые хозяева сочли меня достаточно отдохнувшим. Хвостун прав, мне действительно есть о чем их спросить. Он-то куда запропастился?

Тут в черноте опять возникли две светящиеся точки, а пониже - вытянутое бледное пятно.

- Что это? - спросил я.

- Твой завтрак. Не забыл? - раздался голос Лопоуха, видимо, Хвостун, как старший, улаживал какие-то более важные дела.

Я протянул руку и тут же отдернул ее обратно, нащупав что-то холодное и скользкое.

- Ты, кажется, говорил, что любишь рыбу.

- Сырую? - удивился я.

- А какую еще! - не поняли меня. - Разумеется, свежую. Только что выловили.

- Да-да, конечно, - спохватился я, что веду себя не слишком вежливо. Меня с таким риском вытащили из беды, едва ли не хуже самой смерти, а я, вместо благодарности, к угощению придираюсь. Да и пора бы уж самому что-нибудь сделать для себя. Прихваченные факелы как раз сгодятся в качестве дров для жарки.

- Ты уж извини, - сказал я Лопоуху, - придется немного нарушить покой вашего подземелья.

- Ладно, ладно, - догадался кролль, видя, как я ломаю деревяшки и сооружаю костер. - Не буду мешать. А потом ждем тебя в главном зале. Хвостун с Шерстуном всех там собирают, чтобы тебе не пришлось каждому в отдельности рассказывать одно и то же.

- Разумно, - согласился я. - А кто такой Шерстун?

- О! Среди нас он самый старший. Много старше самого Хвостуна. Он единственный, кто не понаслышке знает о времени, когда тут были гномы. Представляешь?! Так что сможешь о них услышать, что называется, из первых уст.

- Неужели, правда? - изумился я. Судя по рассказам Лиэса, гномы покинули эти места даже раньше, чем хозяин Уингримского замка отправился в неведомый путь, оставив пустовать свой дом. Получается, кролли - изрядные долгожители, по крайней мере, один из них. От нетерпения поскорее встретиться и побеседовать с ним, я едва не забыл о еде, да пустое брюхо вовремя напомнило. - Извини, - остановил я кролля. - Еще одна маленькая просьба. У вас тут не найдется вертела?.. Ну, чего-нибудь острого и длинного.

- Поищем, - кивнул тот и стремительно убежал на мягких лапах. Но вскоре появился снова, в этот раз принеся в зубах, похоже, именно то, что я просил. Я высек огонь и зажмурился, привыкая к уже полузабытому свету. Изломанные факелы загорелись скоро и, на радость, почти без дыма - о нем я как-то сразу не подумал. Установив по бокам костра два камня, я потянулся за принесенным Лопоухом предметом и удивленно замер. Предмет оказался стрелой, и стрелой необыкновенной - явно не морьей, у тех стрелы раз в пять длиннее и выглядели куда тяжелей. Но больше меня удивило, что эта стрела была целиком из металла, от наконечника до кончиков оперенья. Металла удивительно легкого, в руке почти не чувствовалось ее веса, и настолько прочного, что тонкое и воздушное, будто настоящее, перо за долгое время даже нигде не помялось и не обломилось. Как-то неловко было насаживать туда скользкое пучеглазое создание, пока ни сколько не вызывавшее аппетита.

И в жареном виде рыба не доставила особого удовольствия. От нее не пахло тиной, как я боялся, но без соли и приправ она оказалась пресной и невкусной - обидно, если только ею все время и придется питаться. Зато голод теперь был заглушен, и ничто больше не мешало мне предстать перед обществом подземных жителей.

 

*****

Не заставив себя долго ждать, в назначенный час за мною явились Лопоух и Хвостун, уже вдвоем, и повели вперед по коридору, торопясь оказаться подальше от ярко-красного пятна неостывших углей. Я с сожалением вздохнул, снова окунувшись в темноту, будто меня с теплого берега, где я только-только согрелся, столкнули обратно в холодную воду.



Алексей Мурашкин

Отредактировано: 05.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться