Украденное сердце

Размер шрифта: - +

Глава 15. Лесная колдунья

 

Глава 15. Лесная колдунья

 

Пробежав пустой двор, погружённый в утренний туман, Зарислава остановилась возле ворот святилища. Втягивая в себя прохладный воздух, съёжилась — утро выдалось прохладное. Тут же подул ветерок, сбив с разлапистой ели морось, окропив травницу мелким дождём, по плечам скользнула колючая зябь. Обхватив себя руками, пошла вниз по тропке, неотрывно смотря в еловую чащобу.

Дыхание Зариславы дрожало, перед глазами стоял образ Марибора — пронизывающие её льдистые синие глаза, мужественные правильные черты, напрягшиеся до предела. От него тугой волной било мощью, дикой, неуёмной силой. И все те жалкие преграды, что Зарислава пыталась выстроить перед собой, сносило сокрушительным ураганом. Попытки казаться сильнее, отважнее были беспощадно испепелены, обращены в прах. Марибор выглядел в это утро взъерошенным, немного ошалелым, тёмные волосы будто ветром растрёпаны, в глазах раскалённое железо, безумие. В этот раз она откровенно, не таясь, оглядывала его совершенное, литое, красивое тело, от вида которого сердце выпрыгивало из груди, а лицо пылало жаром. Никогда она не научится выдерживать этот обжигающий, лишающий дыхания взгляд, от него она всегда будет содрогаться, покоряться. За то время, что Зарислава не видела его, поняла это окончательно. Все эти два дня она думала только о нём.

Как же нелепо всё вышло. Глупо. Боги, что он подумал?

«И ты решила прийти помочь ему ночью. Ну и как? Помогла? Это он так тебя отблагодарил, или кто-то ещё?» — так и не выходило из головы.

Зарислава опустила взгляд и накрыла ладонями синяки, оставленные Пребраном.

Брошенные Марибором слова сковали, обратили в ледяную глыбу, вынудили помертветь и бежать прочь. Но теперь, оттаяв, Зарислава ощутила жгучую боль. Каждое его слово, обвинение отпечатывались на сердце клеймом позора, прожигали душу. Зачем он так? За что? А она? Почему не смогла толком разъяснить, сбежала?

Зарислава поглядела в безмолвное облачное небо.

— Матушка Славунья, пречистая, славлю тебя во всякое время, в лихую годину, в мире и радости… Помоги, прошу… Что делать мне? Как быть, подскажи, дай совет, знак верный… Доверяю тебе жизнь свою, покоряюсь воле твоей… Всё, что скажешь ты, сотворю я. Пойду по той тропке, куда направишь, укажешь. Теперь моя воля в твоей власти. Бороться нет больше сил… Не отворачивайся от меня, пожалуйста, помоги… — голос Зариславы дрогнул, а внутри было по-прежнему пусто.

Ступая по мягкой земле, травница всё больше отдалялась от крепости. После встречи с Марибором оставаться взаперти не было никаких сил. Она ни в чём не виновата. Этой ночью князь Данияр вдруг занедужил, Радмила прибежала глубокой ночью, призывая помочь. Зарислава же приготовила отвар из последних трав-огневиц, что остались у неё. Видимо, как, впрочем, и думала она, яд ещё где-то оставался в крови князя, но теперь она чиста.

«…кто-то ещё?» — эхо отдалось в мыслях.

Неужели Марибор узнал о Пребране? От этого понимания кожа Зариславы покрылась льдом. После стычки с Пребраном травница немедленно попросила княжну поселить её в другую клеть, та с пониманием согласилась. Более того, Радмиле было самой неудобно за брата, выпрашивала извинений, ругала княжича, пообещала Зариславе, что он больше не приблизится к ней. В самом деле, Пребрана Зарислава больше не встречала, да и где? Вчера весь день не выходила из своего укрытия.

Нынче ночью Радмила объявила, что завтра по утру обручённые покинут Волдар, наказала собираться в дорогу, назад, в Доловск. Зарислава, как ни странно, не обрадовалась этой вести, и не сразу поняла, что отчаянно ждала возращения Марибора. Знала бы, что встреча будет такой нелепой, осталась бы с Радмилой в покоях князя.

Зарислава скользнула под сень деревьев. Тут же объял промозглый душистый воздух. Тихо было кругом, кроны тяжело покачивались под небом, изредка доносился протяжный скрип, густо пахло еловой смолой. Зариславе сделалось спокойно, даже на миг почудилось, что находиться дома в Ялыни, в родном лесу. Зачарованная тишиной, она всё шагала вперёд, не задумываясь об опасности, о том, что может потерять дорогу назад, ей было безразлично это. Хотелось побыть одной, побродить, опустошить голову от тяжёлых мыслей, не думать о Мариборе. Вернувшись, начать собирать вещи.

Пребывание её в Волдаре подошло к концу. Но облегчения она не ощущала.

Погружённая в задумчивость, Зарислава не сразу различила средь деревьев женский силуэт, вздрогнула от неожиданности, остановилась. Немного погодя, когда пришла в себя, рассмотрела, что это была старуха с белыми волосами, рассыпанными по плечам, с длинной шеей, морщинистым лицом, закутанная в накидку мехом вовнутрь, до земли спадало тяжёлое суконное платье. Женщина сжимала в руке кривую палку. Она могла быть кем угодно: и злым духом, представ перед путницей в образе человека, и нежитью, и крестьянкой из Волдара, могла быть и лесной ведьмой. Но Зарислава не почувствовала опасности. Но то, что это была не простая старуха, девица не усомнилась, ибо не ощутила изначально её присутствия.

Старуха улыбнулась добродушно.

— Не боязно одной по лесу бродить? — спросила она, и голос её на диво был тягучий и напевный.

Сбросив оцепенение, Зарислава спохватилась и почтенно преклонила голову.

— Здравия тебе, матушка. Нет не боязно.

Старуха едва заметно улыбнулась.

— Раз так, давай присядем, потолкуем, передохну заодно, — женщина прошла немного вперёд, присела на поваленную бурей серую ссохшуюся ель, отставила посох, потянулась к поясу, где висели мехи с водой.

Зарислава, помедлив, всё же прошла к женщине — негоже отказывать незнакомке и бежать прочь. Старость учили её уважать и почитать, а потому ничего не случится, если уважит отшельницу, присядет рядом. Может, заодно что-то и выведает для себя важное.



Властелина Богатова

Отредактировано: 17.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: