В объятиях Зверя

Размер шрифта: - +

Глава 9. Фьералин

Весь день Харра не появлялась, очевидно отдав гостя на растерзание другим нимфам. Фьералин был этому несказанно рад. Ему стоило большого труда избавиться от ее настойчивых приставаний, да еще и так, чтобы Верховная жрица не вздумала выгнать его с острова.

Там, в лесу, когда самоуверенная ведьма решила прибегнуть к последнему проверенному средству – пению, мужчине ничего не оставалось, как играть роль сошедшего с ума любовника.

Он завел женщине руки за голову, страстно прижал ее к дереву, с отвращением слушая, как она возбужденно задышала. А затем уверенно прошептал, имитируя полную потерю контроля над собой:

– Я жестко трахну тебя прямо здесь во всех возможных позах… Сперва возьму твой прекрасный ротик, потом уложу на лопатки и заставлю громко кричать и просить пощады. И только после этого попробую твою сладкую попку…

Больше всего в этот момент Фьералин рассчитывал на то, что Харра стала нимфой в достаточно юном и чистом возрасте, чтобы все перечисленные им перспективы заставили ее ужаснуться. А затем незамедлительно бросить затею по соблазнению “грязного извращенца”.

Собственно, практически так все и вышло. К радости и облегчению эриния, жрица тут же прекратила ментальное воздействие. Она осторожно отодвинулась от него и, слегка дезориентировано глядя в черные глаза, проговорила:

– Ой, сегодня так жарко! Кажется, у меня закружилась голова. Увидимся позже!

На последних словах опять включилась звонкая сладкая магия, очевидно, чтобы убедить “охмуренного дурачка” не следовать за ней.

А мужчина и не собирался этого делать. Он все сильнее хотел найти малышку и поговорить. После прогулки по острову и разговору с Верховной он испытывал еще более серьезные опасения, чем прежде, насчет этого самого таинственного духа, которому девушка решилась отдать часть себя. Опасения пока еще ничем не подтвержденные, но все же стоящие того, чтобы о них знать.

Вообще-то эриний никак не мог перестать злиться, стоило на одно короткое мгновение вспомнить, что принцесса решила сотворить такую глупость. Его кулаки сами собой сжимались, а взгляд сверкал холодной чернотой. Но ему становилось чуточку легче от мысли, что девчонка просто не понимает, что делает.

Хотя он и осознавал, что, судя по всему, ритуал Посвящения, который Марисса уже прошла, накладывает на нее жесткие обязательства пройти и вторую часть. Перерождение. Однако пока последний шаг не совершен, все еще можно изменить. Фьералин всегда верил в этот жизненный принцип.

Но на пляже, где мужчине все же удалось найти принцессу, место Харры заняли еще два десятка новеньких нимф. И остаться с Мариссой наедине не удалось.

Кроме того, когда он увидел свою малышку в этом тоненьком узком купальнике, думать о чем-то другом стало уже гораздо сложнее.

Проклятье! Он и не предполагал, что простая с виду задача найти маленькую девочку, беглянку, окажется вдруг такой серьезной проблемой, ежечасно проверяющей его нервы на прочность.

И ему стоило большого труда смотреть на это хрупкое почти обнаженное чудо, и держать себя в руках. Не разорвать проклятые веревочки, не рассыпать ракушки по песку, и не взять эту женщину на глазах двух десятков зрительниц.

Однако, он все же не удержался, почти инстинктивно зачаровав купальник принцессы. Эмоции настолько вышли из-под контроля, что заклятье легло на бретельки само. А снимать его было уже поздно. Врожденное нахальство заставляло досмотреть спектакль до конца.

А ведь Марисса была дочерью его старых друзей! По идее ему должно стать стыдно. Но увы, вышеуказанная черта характера гасила на корню любые проявления подобных чувств.

И, в конце концов, каково же было удивление эриния, когда он понял, что дерзкая девчонка прицепила его заклятие на его же собственные плавки! Впрочем, это только еще сильнее раззадорило его. Теперь увидеть реакцию малышки было просто бесценным даром. И, надо сказать, она его не разочаровала. Такого нежного и аппетитного румянца на ее щеках он еще не видел. И хорошо, что вокруг было столько невольных свидетелей, а то, огр его знает, чем бы это закончилось.

В общем, весь оставшийся день мужчина знакомился все с новыми и новыми нимфами, так и не встретившись больше с Мариссой. Это было не слишком весело, но одновременно довольно познавательно. Фьералин замечал, что некоторые девушки выглядят гораздо более натуральными и “живыми”, чем другие. Некоторые смеются более открыто и весело. Все это он постепенно связывал с возрастом, проведенным ими на Эденрейс. В странной изоляции от всего мира.

Вечером, когда большое горячее солнце склонилось к горизонту, утопая в зеркальных водах Сапфирового моря, большинство нимф стало расходиться по своим палаткам. Не все они так уж сильно проявляли интерес к мужчине, как могло показаться на первый взгляд. Многие удовлетворились коротким разговором и кивком головы. От них веяло прохладой, водорослями и бесконечностью морских глубин. Словно ничто в жизни их больше не интересовало.

Остальные же постепенно скучковались на окраине лагеря вокруг небольшого костерка. Они рассказывали истории, жарили рыбу и плоды мягкого хлебного дерева. И Фьералин с удовлетворением отметил, что Марисса среди них.

– Доброго вечера, прекрасные дамы, – протянул мужчина, подходя ближе.

Тут же с десяток женских взглядов метнулись к нему, радостно сверкнув в полумраке заката.

– Могу я к вам присоединиться? – продолжил он, одарив вниманием каждую из девушек, и, в конце концов, посмотрев на Мариссу.

Принцесса многозначительно отвернулась, будто присутствие мужчины ее ни капли не волновало. Зато рыженькая нимфочка, что сидела рядом, практически подпрыгнула со своего места, воскликнув:

– Конечно! Такой прекрасный вечер! Садись скорее с нами. Вот тут рядом есть местечко!



Сильвия Лайм

Отредактировано: 15.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться