Ведьмесса Lite 2

Размер шрифта: - +

10. Попасть и выжить

Приключения приходят и уходят, а обязанности остаются...

Возвратившись в себя после склепного потопа, Страж решил метнуться на то самое кладбище, куда глупые кандидаты в рыцари с легкой руки придурковатой хозяйки отвезли обесточенных, обездвиженных, но вполне себе живых магов. 

Душу даю на перерождение! Очнутся с рассветом, сориентируются и двинутся полями к родному замку. Задание — не выполнено, а без выполнения задания еще ни один палач мир казни не покидал. Явятся, обездушат хозяйку, а Страж потом перед Высшими отчитывайся? Нет уж, такого искрометного счастья нам в этом столетии не надь. Приходите, как говорится, в следующем... А до той поры придется вам, родные, слегка в нашем мире поприключаться. 

Так решив, Страж взметнулся, полетел, подметая воздух мантией, по знакомому маршруту.  Покружил над Герштедтским кладбищем, без труда обнаружил свеженький земляной холм, под его стопой — заранее вырытую могилку, на дне которой уже начиналось медленное копошение. С придушенным  воплем:

— Чего только не сделаешь ради хозяйки, — юрким червяком он всверлился в землю, обхватил, окутал тела еще слегка беспомощных магов и принялся с огромным удовольствием вправлять им мозг. 

Чего только не насовал. Не свои — не жалко. А для большего прикола выжег в памяти электронный адрес хозяйки и ее банковский счет. Как говорится, если уж эксплуатировать, то не забесплатно...  Деловые люди никогда не откажутся от дохода, а Дух был тоже по своему деловым...                              

                                                          ****************
В то субботнее утро на кладбище главный палач пришел в себя первым, правда уже не помня, что когда-то был палачом. Благодаря стараниям Духа теперь он стал чистокровным ливийцем по имени  Абдула. Ни биографии, ни документов, ни профессии, в карманах рясы — полная пустота. Так же глухо и неуютно — в желудке, а приобретенный при переходе язык обезобразился корявым акцентом. Да еще эта  глупая скороговорка, будто приклеенная к губам. Он повторил ее целых три раза, заученно, вдумчиво, но мыслями не прояснясь:

— Мир вам и любовь, люди добрые! Готов на любые услуги, в том числе — сексуальные, при условии, что есть где поспать, разовое питание и пусть малое, но вознаграждение, которое нужно перевести на счет моей любимой жене, — а дальше дурацкий набор букв и цифр.

Странно, но лица жены Абдула даже отдаленно не помнил. Хотя от шишки, что оседлала его лоб, имя родного отца позабыть можно. Голову сдавливало, ломило, стягивало обручем.

Кстати, об отце... Ливиец напрягся, напыжился до полного спрессования мозга, при этом почувствовав себя практически полным ливийцем.

Сидит в канаве — на рассвете, в чужой стране, без языка, без друзей, без дома... Только хотел добавить, что возможно даже сиротой, так как без отца, без матери, как вдруг под седалищем раздалось шевеление, переходящее в копошение. Затем на поверхности показалась чья-то знакомая, но в упор не узнаваемая голова. Борода зашевелилась, губы прошептали:

— Мир вам и любовь, люди добрые! Готов на любые услуги, в том числе — сексуальные, при условии, что есть где поспать, разовое питание и пусть малое, но вознаграждение, которое нужно перевести на счет моей жене, — а дальше дурацкий набор букв и цифр. И те, и другие совпали...

— Привет тебе, брат по несчастью, — по-мусульмански сложив руки для приветствия, Абдула в подробностях разглядывал новоприбывшего. Тот казался, как лицом, так и телом немного моложе, да и сутана у него была попроще. Значит предположительно второй муж...

Палачу было приятно чувствовать себя первым — жаль не единственным — к своему счастью он напрочь забыл о том, что в прошлой жизни сам владел гаремом. Но эту информацию предусмотрительный Дух полностью стер. Поэтому Абдуле не оставалось только смириться, поставив другого перед фактом: 

— Хорошо, что на чужбине мы с тобой — не одни. Вдвоем-то кормить жену будет проще.

Бывший палачный подмастерье, а теперь ливиец Хамам в изумлении выпучил глаза:

— С чего это ты взял, будто я сюда явился, чтобы кормить твою жену? — он выразительно прислушался к собственным чувствам, неуверенно предположил, — Может у меня есть своя...

Вот Абдула и наподдал ему по-семейному:

— Да потому, дурья башка, что имена у наших жен одинаковые, как и фамилии. Хочешь, сличим? — бывший палач приготовился выдать буквы с цифрами, — только Хамам его остановил. В сохраненном в его памяти мире никогда не бывало однофамильцев...

Но вдруг земля под ногами снова зашевелилась, посыпалась, заходила ходуном. Мгновенья не прошло, как на свет показался очередной чернобородый с той же присказкой. Глаза открыл, горло прочистил и давай:

— Мир вам и любовь, люди добрые! Готов на любые услуги, в том числе — сексуальные, при условии, что есть где поспать, разовое питание и пусть малое, но вознаграждение, которое нужно перевести на счет моей жене, — дальше дурацкий набор букво-цифр, причем все то же самое. Боевой маг даже не успел доперечислять, а нервы палача уже сдали.

С душераздирающим воплем: 

— А ну, валим!

Подручный с палачом подхватили под мышки боевого мага, одним рывком вытолкнув его наверх. Впопыхах выкарабкались следом, причитая на ходу:

— Да что же это такое? 

— Прямо гнездо какое-то! — в глаза бросились бесхозные лопаты у земляного холма. Не сговариваясь, они принялись зарывать могилу. 



Мартусевич Ирина

Отредактировано: 13.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться