Ведьмесса Lite 4

13.

— Рина, зачем ты это сделала? Скажи, зачем? 

Когда на парковке кроме нас не осталось никого, а  разомлевший от разборок привратник вернулся обратно в свой домик, мне пришлось наконец ответить на вопрос. 

— Хочешь знать, почему? — я погладила солнечный бок автобуса, мечтательно заблудилась глазами в небесной глубине, — Всё очень просто. Я не смогу повернуть жизнь назад. Не смогу отказаться от титула Ведьмессы. И уж точно не умру в один день со своим мужем. Для этого у меня слишком много жизней. А у каждого из вас по одной. К тому же я пока никого не выбрала. Но после всех этих сумасшедших злоключений я думаю, что имею право прожить один единственный день, как обычная женщина. А не со всей этой толпой...

Муж как-то болезненно улыбнулся:

— Ну хорошо. Тогда пошли на регистрацию, — у приёмной стойки он замешкался, заполняя бланк, — Увы. Мы будем не одни. Наверняка сюда скоро явится Жозеф. Не бросать же его одного...

— Да уж, брось его... попробуй... Он похуже того бумеранга, — я решительно кивнула, — Ладно. Записывай! Двое взрослых, один подросток, прицеп, вонмобиль, палатка.

А через минуту мы уже шли вниз по крутом склону выбирать для нас место. Дорога извивалась изломанной лентой, чуть пришторенная завесой кустов. Резкий спуск утомлял, как галоп по ступенькам. А тут ещё расспросы Штефана:

— Кстати, ты хоть раз отдыхала с нудистами?

— Нет. Но думаю, что они такие же люди...

— Хм... Ну да.. Примерно, — его тон мне показался подозрительным. Он кивнул куда-то вправо, — Вон, смотри! Абориген выходит из магазина. А теперь внимание! Как ты думаешь, что он сделает первым делом?

Нет. Ну честное слово! Если бы не его подсказка, ни за что бы не догадалась, что крошечная мазанка прямо на углу здание магазина. А вот рыжий бородач в полинялых шортах успел привлечь моё внимание. Правда, не нудистскими повадками, а кулинарными пристрастиями.

Да я ведь со вчерашнего дня ничего путного не ела. Ни травинки, ни росинки не держала во рту. А тут... А здесь... В растянутой авоське, как в неводе, плескалась стая свежих булочек, нежно прильнув к палке сухой колбасы.

Слюна перекрыла горло:

— Штефан, послушай... Как бы нам чего-нибудь перекусить...

Он сразу притормозил.

— Так иди! В чём проблема? 

Одновременно с его словами бородач снял свои куцые штаны, аккуратно свернув, уложил в авоську. Прямо поверх булочек. 

— Бррр..., — мне с трудом удалось отвернуть от него голову. Как бы такое развидеть? — Штефан, скажи, — я дёрнула мужа за рукав, — Здесь все будут голыми?

Он понимающе усмехнулся:

— Конечно все. 

— Ясно.... А если я — против, меня разденут насильно?

Он улыбнулся:

— Вот ещё! Тоже придумала. Нудизм — это мир свободы. В чём хочешь, в том и ходи.

— Понятно..., — я резко ожила, — Ну так можно мне в магазин?

— Иди! Кто тебя держит! Встретимся наверху у вонмобиля, — сказал и дальше вниз по склону ногами замельтешил. 

А я поднялась по ступенькам к двери магазина, рассуждая о том, что в мире и так слишком мало привлекательных мужчин. Если же их всех скопом раздеть, вовсе не останется привлекательных. Ведь орангутанги же орангутангами! Булочки, колбаса, сеточка и сверху бантик... Что же он яйца в сеточку забыл положить?

                                                   ************************** 

Ах и увы! Но Жозеф никогда, ещё ни разу, ни в реальности, ни в собственных фантазиях не отдыхал за компанию с нудистами. То есть представление имел очень смутное, как там оно и что. Именно поэтому, увидев у шлагбаума многозначительную табличку, изображающую перечёркнутую крест на крест парочку в одежде, он решил в меру своей распущенности, что вход разрешён только голым. 

А тут ещё Янь подсел на плечо и давай набалтывать:

— Не пустят. Как под хвост дать, не пустят. Хочешь не хочешь, придётся снимать штаны.

Жозеф вздрогнул:

— А ну, кончай сквозить! Лучше скажи, почему за наших не заступился, когда их полицаи в кутузку тащили?

— Ну да, ну да..., — заволновался проныра. — Я что? В нашей компании — самый матёрый, чтобы с хорватскими мельницами сражаться? Ты видел их ширину плеч? А узость черепной коробки? Извини, но против неандертальцев я — пас. 

На этом они порешили. А так как ждать поезда у шлагбаума при полном отсутствии рельс — бесполезное занятие, то Жозеф решил его не ждать. В авральном темпе стащил футболку, шорты, плавки, оглядел свой недолюбленный солнцем живот, включая бледные прелести. Сгорбился. прикрыв  их узлом одежды, и грустно побрёл.

Но только разошёлся, только разогнался, только полетел ногами под уклон, вдруг, откуда ни возьмись, — неказистая будка, замаскированная под магазин. От сладких мыслей о жратве Жозеф мгновенно ослаб ногами и, как был, голышом, на присогнутых затрусил туда, откуда ветер доносил запахи, а крошечная витрина — виды.

Плевать на то, что не знает хорватского! Язык до прокорма доведёт. В крайнем случае палец покажет.

Наивный! Возить чертёнка на себе, но в драке не учитывать — это, как минимум, странно и, как максимум, глупо.

А Янь давно хотел принять участие в массовой потасовке, без разницы, на чьей стороне. Главное — чтобы было весело.



Мартусевич Ирина

Отредактировано: 05.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться