Веха сотни клинков. Часть первая.

Размер шрифта: - +

Глава 3 Демоны зелёного леса


Она неслась сквозь зелёный лес словно призрак.
Ветви кустарников, зелёные побеги молодых деревьев, и высокая древесная трава покорно расступались перед ней, и бесшумно смыкались за её спиной.
Природа благоволила ей. Она, любила её.
Походный ленточный костюм, облачаемый именно для таких прогулок - по сути ей больше не нужен был.
Больше ни что не пыталось её зацепить, ни что не пыталось её поцарапать или задеть.
Когда она падала, поскальзываясь на вездесущем мху, то делала это исключительно в пушистый и пружинистый куст, так услужливо подставляющийся под неё.
Было бы даже не удивительно, будь это каждый раз один и тот же куст.
Ладо никогда такого не понимал.
Ведь упади таким образом Он, парень бы разбил себе лицо.
Ну а она... Ей все сходит с рук.
И с лица тоже сходит.

Зелёный лес не просто так называли зелёным.
Это место пестрило всеми оттенками этого цвета, начиная от салатового, заканчивая красноватыми, желтоватыми и даже синеватым.
В отличии от относительно сплошной равнинной чащобы тёмного леса, зелёный был опасен именно перепадами высоты.
Многоуровневость зелёного леса – большая проблема для собирателей, и просто тех, кто хочет его пересечь.
Можно спуститься и пойти по самому дну глубокой сети расселин, а можно пройтись по стволу огромного древа-исполина, сваленного яростью хтонического титана, очнувшегося так давно, что это уже и неправда, наверное.
Эти времена давным-давно прошли...
Но многоуровневость никуда не делась, а просто спряталась.
Ведь этот длинный, пушистый мелкой зеленью холм - на самом деле то самое дерево-исполин, и земля под ним вовсе не земля. А сплетённая вязью ветвей пропасть, затянутая лозой да заросшая многометровым слоем мха и перегноя. Что уж говорить о деревьях, вырывающихся из-под земли, которые на самом деле всего лишь кроны великих себя.

В основном, зелёный лес — это солнечное и приятное место.
То там, то сям тут жило много людей, которые друг о друге могли даже и не знать.
Но иногда, это прекрасное место может быть довольно мрачным, темным, а порой и вовсе пугающим. Говорят, здесь обитает демон, который озлобился на Тиисла, и теперь не пускает в свои владения ни одного городского воина. Точнее впускает. Но не выпускает.

Такая вот легенда.
На деле же, ратники храмовых кварталов просто трусят заходить глубоко в лес. Тисики искренне в это верила.
Потому что никто из них, никогда не преследовал её дальше определённых отметок в лесу. Чего бы она там не украла.
Булка хлеба, чей-то подсумок, или мешочек до звона набитый монетами.
Она хватала, прижимала это к себе двумя руками, и бежала.
Бежала, БЕЖАЛА! Часто даже не видя куда, закрывая глаза.
Потому что если её ловили, то били.
Били сильно и больно, не просто что бы наказать, а что бы сгнила где-то там. И исчезла.
Но она не исчезала. И иногда, если ей удавалось убежать, она делала крюк в лесу и возвращалась, что бы Исики тоже могла поесть.  

Да, раньше она была воровкой. Но это было когда-то.
До того, как старик Тарана нашел её мёртвым телом лежащей в грязной луже, и бессильно хрипящей серой водой.
До того, как сквозь замыленный, посмертием, взор, она увидела арену старого города.
До того, как тёплые и нежные руки самого опасного человека в Тиисла, умыли её лицо холодной водой.

Она почти словила её. Почти словила эту птицу.
Едва не дотянулась, но та ускользнула и ускорилась, теперь точно понимая, что за ней погоня. Теперь, так просто её не догнать.
Тисики ловко вскарабкалась на верхушку высоченного дерева, и взору её открылось зелёное, мягкое и цельное покрывало бесконечного леса. Целая долина на его макушке, по которой, как по облакам, казалось, можно было свободно пройтись.
Это, как всегда, заворожило её на несколько минут.
А ведь ей всего лишь нужно было посмотреть - в какую сторону направился ястреб? Что там?
Но под зелёным настилом ничего не было видно.

И всё же, Тисики наткнулась на домик в лесу.  
Старый, но ухоженный деревянный дом посреди леса - не был чем-то необычным. Необычно было именно наткнуться на него здесь.
Живут зачастую где-то рядом с водоёмами, речками, но здесь ничего такого не наблюдалось и не слышалось.
Ей совсем несложно было пробраться внутрь, сделав это абсолютно бесшумно. Словно убийца, натянувший носочки тишины.
Её фигура ломалась между светом из окна и липкой темнотой, которая была внутри.
Тисики оглянулась.
В доме был бардак, сказали бы некоторые, но нет.
Там был беспорядок. Как сказала бы одна мелкая, красно-волосая козявка, дышащая всем в коленки –
~ Э, слыш! Сид?
... - Одинаковые вещи, имеющие два непохожих названия, на самом деле не такие уж и одинаковые как может показаться.
~ Умно ты лепечешь не своими словами!  
Ты то как здесь оказалась?!
~ В тот момент, когда ты косвенно меня упомянул, хаха! >:>
Но это же не так работает. Так не должно... и что теперь?
~ Веди её уже скорей ко мне! Что ты так мнешься? Мне скучно!
Она сама должна прийти. И ты же видишь, всё уже совсем скоро.
~ Но всё так до-о-олго-о-...
Ты мне мешаешь!
~ ...о-о-о-...
Давьен!
~ ...о-о-о-...
Прекрати!
~ ...о-о-...
Сейчас сотру предложение с тобой!
~ всё-сё-сё-сё-сё! Я буду тихонечко!

Кхм.
Беспорядок от бардака отличается всё же некоторым порядком.
В доме было очень много разных вещей.
Столы, тумбочки наставление друг на друга, всевозможные предметы интерьера, забитые аж до потолка таким образом, что в этом даже проследовалась некая логика. Закономерность.
Да и выглядело это всё устойчиво, чисто и даже практично. При том что тут, в самом деле было очень много всего.  
Целые кучи всяких несвязанных между собой штук.
Фолианты, ткань, стрела, длинное древко, явно не боевое, большие тикающие часы, сломанная дуга лука и какая-то картина.
Тисики нагнулась что бы взять её в руки, и посмотреть поближе, но, как-то так непонятно получилось, что стоило ей притронуться к рамке, как она чуть сошла вниз, и едва слышно прошлась по полу, коротко и тихо прогудев.

Прозвучал недовольный, сдавленный птичий визг.
— К-кто здесь?!
Тисики резко обернулась в сторону негромких быстрых шажков. Было непонятно, убегает этот некто, или идёт сюда.
Но девушке это было безразлично, и она грозно направилась в ту сторону. Всё вдруг стало на свои места, когда послышался хлоп закрывающейся двери, и звуки ключа, нервно обстукивающего замочную скважину. Удача, и механизм аппетитно провернулся.
— УХОДИТЕ! — Прозвучал надрывистый, и теперь уж точно понятно, что старческий голос.
Сердитым шагом Тисики прошла мимо алхимического столика, к деревянной коморке и показательно дёрнула дверь на себя. Птица внутри снова защебетала.
— Открывай.
— Я никому ничего не сделал! Уйди, пожалуйста!
Просто уйди!
— У тебя есть то, что принадлежит мне.
Открой.
— Нет не открою! Постой... что?
— Нож. Мой нож! Твоя чёртова птица украла мой нож!
Девушка рассержено стукнула кулачком по двери.
— Что?.. Так он твой? Как ты...
Э... послушай! Я тебе его отдам!
Вот прям сейчас мог бы отдать, если бы ты принесла мне мою корзинку с ягодами! Там... там был медведь! М-мне показалось, что там был медведь! И-и... и я убежал. Там осталась моя корзинка! М-мне нужны ягоды борика, такие кра... сненькие.
С последней фразой старик внезапно осознал, что дверь уже открыта.
Она медленно, беззвучно распахнулась, и девушка уже смотрела на него почти что сверху вниз.
Седые, белоснежные волосы, аккуратная, где-то даже забавная лысина ото лба и небольшая бородка.
Дедушка выглядел виновато. Немного задержав взгляд на Тисики, он медленно опустил глаза и обречённо отвёл голову в сторону.

Она задрала руку, и в этот же момент дедулька закрыл глаза.
Он сжался так сильно, как только мог, выставил над собой руки, прижался к стенке и трусился от напряжения, ожидая что сейчас, вот сейчас его будут бить. Ударят, стукнут!
Но ничего из этого не сделалось. Он опасливо открыл глаза, услышав впереди странный звон, и увидел лишь удаляющийся силуэт.
Выходя из дома, у самого порога, она мимолётом взглянула на него, и глаза её, ему показалось, не затухали в липкой тени, что половинила её лицо со светом.

Остановившись на вытоптанной тропинке, девушка почему-то обернулась, и снова посмотрела на этот дом.
Красивый. Но что бы жить вот так, в лесу, нужно иметь не абы какую храбрость. Странно что старик оказался из пугливых.
Корзинку ему принести, как же!
Вот наглец, нашел посыльную!
Едва ни фыркнув от возмущения, Тисики нравно уставилась вперёд, и продолжила свой путь по небольшой лужайке, снова в лес.

Старики...
Здесь, наверное, стоит сделать небольшое отступление.
Серки бессмертны.
Достоверно известно, что лишь единицам когда-то удалось умереть именно от старости, но даже та смертельная старость, которой удалось свалить потенциально бессмертное тело, не была продуктом течения времени.
Тяжёлое душевное потрясение.
Вот что заставляет Аи, то бишь Серков - стареть и дряхлеть.
Но даже этот процесс обратим. Тяжелыми усилиями, но это возможно исправить.

Однако есть одна вещь, о которой сейчас не говорят.
Да и вообще мало в какие времена говорили.
Анафема, посредством срывания крыльев.
Самая страшная казнь, какую вообще можно было придумать.
Сколько времени вы способны выдержать, когда ваше же тело отчаянно пытается вас убить? Каждая клеточка, каждый мускул, мышца сжимается с такой силой, что дробит собственные кости, выламывает пальцы и руки, и превращает зубы в пыль.
Как настоящий человек (самый настоящий), я не могу описать весь спектр страданий, которые испытывает Серк во время, и после срывания крыльев, но одно я знаю наверняка.
Лишь самые сильнейшие способны выжить после такого.
Необратимо превратившись в старика.

За такое, неизбежно спрашивают. Всегда спрашивали.
Мало кто помнит, но такая казнь широко практиковалась Доминионом, во времена старого мира.
Но реалии Анокса таковы, что личностей, которые в состоянии за такое спросить - здесь слишком много, на одну квадратную меру пространства.
Об этом, конечно, порой забывают, но плата за такое беспамятство обычно очень дорогая.
И не важно, что произошло.

Так что чаще, чем что-либо еще, когда на Аноксе вы видите старика, это просто уставший от жизни Серк, занимающийся совсем не тем, чем должен заниматься по жизни. Или безумец.  
Тот и другой - сам виноват, их не нужно жалеть.  
Но есть еще и такие, кто интерес к жизни просто... потерял...
Такие не превращаются в стариков, но видно их сразу.

Пытаясь определить своё местоположение, Тисики оглядывалась, и искала дерево повыше. Она, конечно, примерно понимала, где находиться, но этого было недостаточно.
Она зашла так далеко, что такого уже могло не хватить.
Мастер всегда говорил, даже если думаешь, что знаешь точно, убедись.
Это она и пыталась сделать.

Чафк.
Тисики застопорилась. Она медленно опустила голову вниз, и подняла свою левую ногу.
— Фу!
Стопа девушки была уделана в какой-то странной желейной жиже, красноватого оттенка.
— м-Мерзость! — в слух подумала она, и стала оттирать свою стопу о ствол ближайшего дерева.
Я даже не знаю, что заставило её понюхать этот гадкий на вид кисель, но внезапно запах у него оказался очень... приятный?
Девушка присела, и заглянула под лепесток, припадающий кончиком к земле.
Там были ягодки. Махонькие, аккуратненькие ягодки, похожие на маленький красноватый виноград, гроздьями.

Она не знала что это за ягоды такие. Впервые видела.
То, с чем ты не знаком - нельзя есть. Тисики это понимала.
Но сдержаться девушка не могла.
Благо наслушавшись сказок о первопроходцах Анокса и звероловах, она примерно понимала, как определить ядовитое растение.
По своей сути, Серк может даже по запаху это понять, но Тисики была еще слишком молода, поэтому нужно было делать это по вкусу.
Она раздавила одну ягодку в своих острых пальчиках, и мазнула тем что получилось по языку.
Здесь она вспомнила, что старик говорил что-то о ягодах и, наверное, это те самые... но в конечном счёте, она не знала за чем они ему, так что перестраховаться - будет не лишним.
Здесь, наверное, стоит напомнить, что слово "Перестраховаться" - в этом ключе будет вообще их не есть.
Но слишком они уж приятно пахли, и Тисики не могла это так просто оставить.

Пару минут спустя, шагая по полесью и прослеживая ареал разрастания этого растения, девушка вдруг услышала какую-то возню. Там, внизу.
Она снова опустилась, и опять, так же приподняла лепесток.
Но в этот раз, вместо грозди ягод, на неё уставились целых три пары офигевших, застывших глаз и крохотные, замазанные клювики.
Тыбани. Это были тыбани. Маленькие совушки, размером чуть меньше воробья, и с ушками прямо как у зайки.
Наверное, это самая распространённая живность на Аноксе.
Дурашливые создания, с памятью как у рыбки.
Крыльев у них нет, за то прыгают они, на удивление, очень неплохо.

Прозвучало тихенькое чрик, и троица унеслась куда-то туда, подальше от этого великана, сквозь свой собственный пласт джунглей.
Тисики поднялась, и стала свидетелем целой волны из лепестков, серпом шерстящей от неё.

Ну уж если тыбани ими питаются, то они точно не ядовиты!
Хотя это довольно спорное заявление, учитывая суицидальные наклонности этих зверьков, на фоне феноменальной любопытности.

Набравшись смелости, Тисики раздавила во рту одну ягодку, и о боги! Жижа, превращающаяся в кисель на открытом воздухе, таяла и растекалась по всему рту. Она была похожа на сладкий при-сладкий сироп, со вкусом мёда и земляники.
Тисики сама не заметила, как набила полный рот ягод, выедая один куст за другим.
Она любила мёд. Во всех его проявлениях.

По пути своего марша опустошения, девушка наткнулась на корзинку, в которой ягод было просто тьма.
Приняв находку за должное, она стала наминать их целыми жменями.

Продолжалось бы это еще очень долго, если бы Тисики не почувствовала, что кто-то, или что-то коснулось пряди её волос.
Она была слишком занята, что почувствовать чьё-то приближение или присутствие. Первая мысль - МЕДВЕДЬ!
Так что обернулась она медленно, пытаясь перебороть ужас, уже отпечатавшийся у неё на лице.
Хорошая новость, это был не медведь.
Плохая — это был, мать его жучью, КАШНАРАД!
Она встретилась с ним лицом к лицу. Шары его хитинно-каменных глаз с интересом взглянули на неё, кирпично прошерстев в круглых глазницах.
Жевалки существа, мнущие розовые волосы девушки вдруг замерли, но внутри его рта, придатки продолжали суетливо гладить и щупать то, что успели затянуть.

Всё, что Тисики смогла засунуть себе в рот, но не успела проглотить, выплеснулось на сплющенную хитинную морду двухметрового богомола.

Здесь надо бы отметить, что когда происходит нечто такое непредвиденное, страшное или совсем непонятное, в голове Тисики происходит щелчок. И она начинает бежать.  
Просто бежать. Не важно куда, не важно как.  
Резко, быстро, как кошка, бьющаяся от опасности.

Сейчас, в общем-то, это то и произошло.
Я это сказал потому, что конкретно в этот момент она просто исчезла из пространства под жуком, и появилась в десяти метрах от него. При этом, своей розовой башкой, несильно трухнув хорошее такое дерево, да так, что спровоцировала локальный листопад, и буквально на мгновение отключилась.
День сегодня просто был такой, больной на голову.

Кашнарад... они тут не должны водиться. Уже.
Давным-давно, звероловы оттеснили их в другие края.
Это очень умные существа и, если верить рассказам охотников, они почти непобедимы.
Дело в том, что их хитин - безупречен.
Его невозможно раздавить, его нельзя надломить, и он не треснет. Даже поцарапать его - очень сложно.

А их владение лезвиями, да-да, теми штуковинами вместо хваталок, которые он сейчас прячет в своих природных брюшных ножнах - сравнимо с владением самыми настоящими мечами.
И в купе с практической неуязвимостью, это делало их проблемой.
Тем не менее нашелся способ управы и на них.
Если верить книгам, то способ одолеть кашнарадов, звероловам подсказали мстливые птицы, ворониты.

Один из звероловов случайно стал свидетелем страшного, и мгновенного возмездия птицы, за своего птенца.
Воронит набросился на богомола, и вгвоздив острый коготь прямо в слёзное отверстие существа, он рычагом сорвал его смотрелку.
Ну а дальше и думать ничего не нужно, потому что за глазом была голая думалка.

Очнулась Тисики от очень странного ощущения, и снова встретилась взглядом с этим существом.
Это чудовище, бессовестно вглядываясь ей в глаза своими каменными шарами, нагло вылизывало остатки сиропа с ей лица, словно губкой работая десяткой чёрненьких придатков из распахнутых жевалок.

Тисики была очень напугана. Убить она его не могла.
Нож Ладо был слишком широким, и его не просунуть в ту дырку у глаза. Для этого вообще использовали специальные спицы.
Она могла попытаться убежать, но вдруг он тут не один?  
Да и к тому же, они быстры.
Тисики конечно сомневалась, что он сможет её догнать, но не сомневалась в том, что он от неё не отстанет.
Однако, кашнарад не проявлял никакой враждебности, да и вообще охотники говорили, что питаются они предпочтительно насекомыми, другими огромными жуками, коих на Аноксе великое множество.
Так что если стоять и не рыпаться - вполне можно было отделаться лёгким испугом.
Чем, в общем-то, и занималась сейчас Тисики.  Стояла, и отделывалась.
Во всяком случае, это всяко быстрее, чем если бы она попыталась что-то сделать.
Тут следует заметить, что раньше Тисики никогда не видела кашнарадов, и он, что интересно, был в точности таким как она их представляла.

Вскоре, одержимое существо закончило дёргать щеку девушки, и вздумало перейти к её губам.
Последняя, просто не могла не отреагировать на такую наглость, и коротко плюнула воздухом ему в рот.  
— ПФф!
В замешательстве, кашнарад откинул голову назад, и ответил серией ярких звуков, напоминающих щебет попугая, при этом, в непонятках, меняя положение своей головы.
— ПфФ! ПФФ!

Ситуация повторялась, еще и еще, страх постепенно начал отступать, это здорово разрядило атмосферу.  
Огромные каменные лупалки зверя были уже не такими страшными и странными, а больше наивными и где-то даже забавными.
Тисики очередной раз дунула ему в мандибулы, на что реакция его с прошлых раз ни капельки не изменилась.
Девушка не сдержалась, и весело рассмеялась, прикрывая рот рукой, на всякий случай.
Но, чтобы особо не злить своего новоиспечённого ухажёра, она подсунула ему жменьку ягод.

Окунувшись в ладонь, кашнарад пытался поесть, но у него ничего не выходило. Зажвальными усиками он ничего не мог сделать довольно плотной оболочке ягод, а для жевалок они были слишком маленькими, и непоседливыми.
Увидев это, Тисики сжала ладонь, и раздавила ягоды, чему чудовище было явно довольно.

— Ну и что теперь? — сказала Тисики, когда жижи в руке уже не осталось. Кашнарад вздыбился, и вопрошая защебетал, как они обычно это делают.
Он быстро гнулся то к её руке, где была жижа, то к лицу девушки, делая это без агрессии, но явно возбуждённо.
Однако, зелёный быстро успокоился, за тем показательно спрятал свои острые когти (которые непонятно когда вынулись), защёлкнув их в проёме хитина.
После этого он куда-то убежал.

Тисики не знала, как выглядит кашнарад бегущий прямо на тебя, и что в этот момент можно почувствовать.
За то теперь она могла себе представить, как выглядит это чудище, бегущее от тебя.
И ей дико хотелось от этого заржать.
Потому что ходилками своими он орудовал как вёслами.
Возможно, конечно, ей это просто показалось, но от этого теперь не отделаться.

Девушка вздохнула с облегчением, и наконец полностью расслабилась. Взгляд её упал на полупустую корзинку, и ей в голову пришла неплохая мысль.
Ягод она больше не хотела, наелась, но вот Ладо, Исики и Мастер... неплохо было принести им попробовать.
Да и к тому же, их вполне можно продать в Тиисла.
Отдать их Ладо, и он запросто найдет, кому их можно впарить.

Тисики не любила оперировать деньгами.
Она брала или бесплатно, или просто брала.
Отдавать за что-то деньги, было немного выше её понимания, и она жуть как нервничала в те редкие моменты, когда покупала что-то сама, за монеты. Потому, почти всегда за неё это делала Исики. Или Ладо. Или Мастер Сэй.
А она просто стояла рядом, изредка шепча что-то на ушко, и с глубочайшим недоверием поглядывала на продавца, словно тот уже её обманул.

Благо в последнее время, в старом городе люд относился к этому с пониманием. Все уже знали, что вот это - приближённое к Господину Сэю дитя.
А Господина Сэя в Тиисла, в особенности в старом городе категорически уважали.

В этот раз, приближаясь, кашнарад совершенно не стеснялся шелестеть кустами и веточками.
Возможно у них и нет различий в физиономии, в оттенках зелёного и рисунку насечек, формирующихся еще на мягком хитине, но Тисики была уверенна что это был тот же экземпляр.

Слишком близко подойти к себе, девушка ему не позволила.
В ответ на это, он широко разомкнул жевалки, делая это показательно и медленно, и развернул изо рта свои чёрненькие придатки, высунув их оттуда, казалось, на всю возможную длину. Это не выглядело противно. А когда они вдруг начали придурошно подёргиваться, это стало даже забавно.
Усмехнувшись, Тисики быстро взяла себя в руки.
Она-то и без этого понимала, за чем он пришел.
— Не. — девушка прикрыла рукой корзинку.
— Это мое! Иди отсюда.
Кыш!

Кашнарад вскинул голову, и как-то так странно получилось, что жидкость, летящую ей в лицо, Тисики заметила лишь тогда, когда она уже была перед носом.
Плюх! Омылась она так, будто бы ей в лицо выплеснули целую чашку чего-то щиплющего. ЩИПЛЮЩЕГО.
Глаза... ГЛАЗАа-А-А-А!!!
Тисики крепко схватилась за своё лицо, и.… побежала.
Побежала, побежала! Шипя, и даже скуля.
Возможно, она бегала кругами. Косами.
В прямом смысле пытаясь убежать от этой боли.

Один раз она плюхнула ножкой по крохотному каменистому ручейку. Пробежав по нему еще раз, девушка остановилась.
Набрав в руки воду, она умыла свои глаза от яда.
Раз. Два. Зрение понемногу возвращалось, очень неохотно, как ей казалось.
Всё её лицо было уделано в этой гадкой, пенистой слюне, но...
Принюхавшись, она внезапно поняла, что чувствует очень сильный аромат ромашек. Самых настоящих, луговых ромашек.
Это?.. Она еще раз попробовала свои руки на запах.
Как мыло?..

Она полностью умылась, затерев глаза почти до дыр и, встав, оглянулась.
Ответ её краснючих глазок был положителен.
Что бы там ни пыталась сделать эта тварюка, глаза у Тисики были в полном порядке.

Убежала девушка по всей видимости не так далеко, но где именно она находится, и куда ей идти - она пока не понимала.
Это была низина, и даже если она залезет на дерево, это ничегошеньки ей не даст. Так что вздохнув набираясь сил, она просто выдвинулась вперёд, в сторону предполагаемого места назначения, но, до первого высоченного дерева.

Для того что бы не заблудится в зелёном лесу, нужно не просто хорошо ориентироваться, нужна определённая сноровка.
Потому что одни и те же тропинки, не всегда приводят в одни и те же места. Есть много, кто не смог бы в это поверить, но у Тисики такая сноровка была. Кто знает, возможно я и ошибаюсь.
Возможно, просто лес её ни разу не обманывал.
Но в чём я уверен точно, так это в её остром слухе.

Она услышала. Нет. Ощутила.
Лес был местом тихим, и звуки в воздухе носились на большие расстояния.
Кто-то кричал, где-то там. На самом деле не так и далеко.
Тисики не слышала о чём был этот крик.
Её повело туда любопытство. Вмешиваться она не собиралась в любом случае.
Ладо всегда говорил, что не стоит влезать не в свои дела.
Первопричину ты никогда не узнаешь, да и просто всех причин - тоже. Это неблагодарное дело.
И Тисики верила ему. Просто, потому что сам Ладо часто влезал не в свои дела. И так же часто об этом жалел.

Девушка двигалась очень быстро, но крики уже прекратились.
Она притормозила примерно неподалёку от того места, от той стороны откуда рвалось чьё-то горло, и снова надев носочки тишины, стала двигаться настолько осторожно, что ощутить её присутствие было бы сложно даже чернопёрой пантере.

Вытянув шейку вперёд, Тисики наивно и любопытно ловила глазами каждый звук, доносящийся спереди, что со стороны могло показаться очень по-детски. Однако она их нашла.

— Сарик?..
Это был он. Тот самый дедушка с шестипалым ястребом.
Он шел в окружении шестёрки воинов Тиисла.
Бардовые куртки.
Он закрывался от них руками, оборачивался, что-то говорил.
Умолял. А они шипели в ответ, и толкали его за голову вперёд, да так что каждый раз он падал, чудом не ломав себе шею.

Какое... сложное положение. Подумала Тисики.
Ну, раз они к нему прицепились, то, наверное, есть за что?
В лесу, изолировано от всех, не редко жили серьёзные бандиты, отошедшие от дел, путь в город которым - навсегда закрыт.
Но это ведь не значит, что за то, что он сделал когда-то, город не должен взять своё?..

Девушка развернулась что бы уйти, но успела сделать всего лишь несколько шагов, как услышала отчаянное, и уже совсем обречённое: — Не надо! з-За что? Пожалуйста!
Она остановилась, и неосознанно схватив свою левую руку за локоть, повернула лицо с расстроенными бровками к плечу, при этом слабо закусив нижнюю губу.

За что?..
Тисики ненавидела эту короткую фразу. Она была нечестной по отношению к ней.
Она заставляла её думать немного иначе. Представлять себя на месте того, кому никто не поможет.
Кому не известно - за что, и почему?
При этом, эта фраза заставляет её стоять перед тем, кому совсем не важны эти причины. Так могла сделать только она. Только эта фраза.
Мастер постоянно говорил, что всегда нужно знать, почему, и за что. И хоть Тисики могла придумать сотни причин, чтобы убить стоящего перед ней без каких-либо сомнений, истинные колебания этой фразы выводили её из себя. В этом была главная причина, почему Ладо жалел, когда вмешивался не в свои дела. Потому что он никогда точно не знал, кто был прав, а кто на самом деле виноват?.. И за что? Но...
Старик же сейчас тоже этого не знает.
Знал бы, кричал бы не так. Совсем не так...
Тисики знала, как кричат те, которые знают - за что. Она умела получать удовольствие от этого. Но то, что она услышала сейчас, не делало её счастливее.
Это не то что можно разглядеть, не совсем то что можно ощутить в голосе, но это очень похоже на то, что заставляет обернуться, когда ты вроде-бы как ничего не слышишь.
Колебание совершенно других струн восприятия.

Именно такие колебания, заставили почти всех воинов Тиисла остановиться, на утонувшем в лесу зелёном пустыре, и задрав голову, насторожено оглядеть деревья.
Им что-то явно не нравилось в них. Совсем не нравилось.
Старик нашел свой шанс в этом коротком моменте замешательства, и несложно освободившись от рук самого молодого мальчишки из бригады, быстро кинулся к лесу.
По какой-то непонятной причине, несколько секунд они не могли на это должным образом среагировать.

— Далар!! — командирским голосом, внезапно оглушил всех старший из них, доспехи которого сияли серебром — Чёрт возьми, Пацан!
Держи старика!! Нам этот пуголень нужен живой!
Испуганный светловолосый парнишка, скинул рюкзак, набитый какими-то свитками, и ринулся вдогонку за стариком.
В этот момент, остальные боязливо шатнулись от падающей сумки, а кто-то даже отпрыгнул.
Офицер грязно выругался и взглянул сперва на рюкзак, удостоверяясь что всё нормально, за тем снова посмотрел на молодого, нога которого подставилась под корень, а сам он лежал на земле. Взгляд офицера медленно охватывало пренебрежение.
— Этот пацан... ни на что не годится.
За стариком. Живо его сюда!!
Четвёрка моментально рассосалась, и секунду спустя, поднявшись на ноги, пятый тоже убежал куда-то вслед за ними.

Коротко посмотрев им в след, старший снова оглядел деревья на предмет сам не понимая чего.
За тем бубня себе что-то под нос, он опустился на корточки к рюкзаку, чтобы осмотреть свитки.
На первый взгляд, в них не было ничего особенного.
Старая, чуть потрёпанная волокнистая бумага, какую часто использовали для рецептов алхимики, портные и даже кузнецы.
Единственное отличало эти свитки от ремесленных рецептов, так это тушь и вязь.
Какие-то непонятные буквы, которые и буквами сложно было назвать, а сами чернила были совсем не чёрные.
Серебряные, с бликом, а некоторые и вовсе золотые.

— Ну и за что? — прозвучал неожиданно приятный, пепельный, но еще не совсем женский голос.
Мужчина оглянулся. Не было понятно, откуда именно обманул его этот мотив. Он крутнулся вокруг своей оси. Никого.
За тем он пошел другой стороной, но тут прозвучала нетребовательная, терпимая подсказка,  
— Я здесь.
Он обернулся, и там, на неровном камне сидела она.
Девушка с длинными волосами, нелепого, жемчужно-розового цвета. Не веря своим глазам, он оробело огляделся.
Она была красива, и по-детски мила.
Но что-то было не так. В ней было что-то не так. Мужчина это чувствовал, но не понимал, что именно? Быть может это из-за цвета её волос?
Нет. Они слишком органично вписывались в её внешность.
Может быть это тот клиночек, который она вертит в своей руке?
Тоже мимо. Ничего необычного он из себя не представляет.
Он снова поднял голову, и оглядел верхушки деревьев.
Лес... это всё был лес.

— Говори, — снова сказала она, — чем заслужил такой слабый человек, такое грубое отношение с собой?
— Сперва скажи кто ты такая! И я скажу - что это не твоё дело.
Мужчина продолжал с опаской оглядываться на деревья.
— Я просто Незнакомка. — ответила Тисики,  
— Странник, в дороге которому нет посторонних.
Так уж вышло, что вы были на моём пути, и так уж получилось, что я видела. Поэтому отвечай.

К этому моменту, мужчина полностью отстранился от неправильного волнения окружающей среды, и по-новому взглянул на то, что было перед ним. Наивная, милая юная девушка.
Которой что-то от него нужно. Сейчас ему не важно было что.
Он улыбнулся, так тепло, как только мог, пытаясь вызвать к себе доверие.
Тисики это сразу не понравилось.
— Этот старик - опасный преступник.
— А по нему и не скажешь, — мгновенно ответила девушка.
А это, не понравилось уже ему.  
— Послушай, деточка. Это не то, во что стоит влезать таким как ты. Лучше посмотри, что у меня тут есть!
Мужчина снова подкупающе улыбнулся, и радостно пригнулся к лежащему на земле рюкзаку, подавая всё таким образом, что не было и шанса придать вниманию что-либо другое.
Однако Тисики знала, что сейчас будет.

Это был старый, дешёвый и подлый трюк, о котором часто говорили наёмники, и даже простые горожане.
Глядя вниз, мужчина полез правой рукой себе за спину, за бардовый плащ, сноровисто при этом отводя глаза девушки от этого действия.

Щелчок механизма, на грани с тишиной.
Шепот тетивы.
Воздух рассёк едва слышный полузвук летящего дротика.
Ну а она, легко и неохотно качнулась в сторону, продолжая смотреть туда, куда так активно привлекали её внимание.

Это не смертельное оружие. Однако дротик с быстродействующим парализатором при попадании обычно не сулит ничего хорошего.

Он её действительно заинтересовал. Ну а вдруг у него там и правда что-то интересное?
Ей нравились интересные вещи.
Ну а он... он не мог поверить. Понять.
Он промахнулся, или она уклонилась?
Мужчина так и сидел застывший, с миниатюрным арбалетом в вытянутой руке, пытаясь отыскать торчащий в её теле дротик.
Совсем при этом не понимая, что жив он ровно до того момента, когда тот кредит интереса, которым он запасся - не иссякнет.

И вот он тот взгляд. Этот тяжелый взгляд поднялся на него так легко...
Он как будто говорил: — Не интересно.
Секунда? Две? Или минуты? Мир вокруг съёживался.
И когда он сократился только до него и девушки, лишь тогда его рука схватилась за яблоко рукояти меча.

Чудом отмахнув своим клинком летящий в него нож, он вдруг обнаружил что на месте - её уже нет.
Примерно в этот же момент, откуда-то слева прозвучал шлепок, и протянувшийся в пространстве звон отскочившего ножа вдруг прекратился.
Он повернулся туда, и всё остановилось.

Она уже была над ним. В прыжке за его спину.
Как же... быстро?..
Её волосы растягивались в пространстве как комета, а в её завёрнутой от него руке, плечом которой она прикрывала нижнюю половину своего лица, был тот самый нож.
Откуда он взялся? Откуда он у неё?..
Просчитала? Словила?
Она изначально хотела это сделать?..
И лишь тогда он всё понял, глядя в её холодные, ледяные глаза, которые пробивали его насквозь.

Глаза. Это были её... — Эта мысль навсегда останется у него на лице.  

Она разжала ладонь, клинок зарывисто крутнулся в её руке, и вонзился меж пары нижних позвонков спины мужчины.
Раз, надлом. Два, надлом. Три.
Три удара, всё выше.  
Последний разорвал сочленение крыльев, и он упал, навсегда.
Никакой жалости, никакого сожаления.
В конце концов он должен быть благодарен, за то, что она была любопытна к нему. И то что он этим пренебрёг, вина была только его.
А откуда у него в черепушке появилось отверстие под нож - уже совсем другой вопрос. На который я даже не буду искать ответ.

Тисики сжала клинок в локте, и вытащила уже чистым.  
Немного помыть, и Ладо снова может есть им свои яблоки.
— Тебе следовало уклониться. — сорвалось с её уст, прежде чем она скрылась в лесу.

Это был не противник. Он даже не попытался выжить.
В последнее время только такие одноразовые враги и попадаются. И это было скучно. Ей было скучно.
Уже который год единственной отрадой для неё были спонтанные дуэли с Мастером. Которые, к счастью, происходили почти постоянно, на любой почве.
Сразу вспоминаются многочисленные моменты из глубокого детства Тисики.
— Слыш Срань. ( Мастер умел разговаривать на разных языках)
В миску тыкайся, не в окно!
И сразу со стола слетает половина утвари.
— А ТО ЧЁ?!
Невозмутимость, присущая Ладо сейчас, обрелась как раз именно в те времена.

Мастер Сэй никогда не упускал возможность, примерить на себя шкуру последнего идиота, в бытовом общении с Тисики.
Он вечно её задирал. Она постоянно злилась, пыталась его бить, но ничегошеньки у неё не получалось. До поры до времени.
Потом она, конечно, поняла, как нужно делать, чтобы мочь его стукнуть.

С самого начала Мастер глумливо уклонялся.
Потом глумливость где-то подрастерялась, ну а конкретно сейчас, в уклонениях была острая необходимость.
Правда задирать от этого друг друга они стали только больше.
Мастер от интереса, ну а Тисики из понимания, что уже может его достать.
Ни то что бы Мастер Сэй дрался с ней взаправду...
Но это не отменяет некоторых моментов, которые ничуть не отличались бы от реального сражения.

Подобные тренировки открыли в девушке чудовищный кредит ловкости. Талант. Просто потому, что Мастер Сэй был весьма непростым человеком. И что бы его достать, нужно тоже быть очень непростым.


*********

Это последнее что он увидит. Да, так он думал, когда его стало затягивать во мрак. В последнюю секунду он даже почти не сопротивлялся. Не было сил. Он душил его.
Он сидел на нём и душил, озлоблено скалясь от усилия, и шипя слюнявыми проклятиями. Норы его ноздрей сейчас казались гораздо больше, чем его глаза. Так странно...
Это было гадко. Противно и обидно. Погибнуть так.
Не такое он хотел увидеть перед смертью. Совсем не так он хотел, чтобы было...
Но он, наверное, ни о чём не жалел. По крайней мере...

Оборвав эту мысль, на него обрушилась тяжелая тьма.

... по крайней мере...

По крайней мере это конец.
Он обмяк, когда ему вдруг приоткрылся свет.
Радостно улыбаясь, встречая во свету, словно на маленького ребёнка, спрятавшегося во тьме пододеялка, на него взглянула самая прекрасная из богинь. Смерть.
Какое же у неё всё-таки... Милое личико.

Внезапно лицо богини резко перестало радоваться.
Такой шустрый перепад настроений у неё на лице, придал живинки его утомлению.
— ТЫ еще кто такой?! — с упрёком прозвучало из её прекрасных уст.
Примерно в этот момент, на него снова упала тьма.
И через секунду, богиня её снова приподняла.
— Где Дед?!
Сейчас она была уже сердита.

Горло внезапно раздалось болью. На него будто упал тяжелый камень, и его нельзя было оттуда убрать.
Парень безнадёжно закашлялся, но Тисики не была к нему милосердна. Она сжала в своей руке макушку его жёлтых волос, вывернула голову к себе, и процедила через зубы,
— Где. Дед.

Хоть парень и был совсем немного старше неё (вообще-то в половину), но на нём уже был доспех городской рати. Бардовая куртка.
— Говори, — девушка покривила губами.
— Он ушел. — сипло произнёс парнишка, пытаясь выдышать камень, который по ощущениям уже просочился в его горло.
— Куда? — резко спросила она.
— Я-я не знаю, — сказал он, пытаясь уже хотя бы проглотить его. У него ничего не получалось.
— Туда! — прозвучало в ответ на недовольное личико Тисики, при этом парень довольно уверенно указал пальцем в определённую сторону.
Тогда-то он, в общем-то, и увидел, под чем лежал.

Это был его бывший товарищ, пытавшийся его задушить.
У него из макушки торчала деревянная рукоятка, за которую прямо сейчас схватилась девушка.
Парень резко отвернулся, когда она выдернула её.

Сейчас он вспомнил как это произошло. Как она внезапно возникла у него в голове.
И как он упал на него.
Странное чувство. Когда картина произошедшего складывается в твоей голове не в реальном времени, а постфактум.
Странным оказалось еще то, что внезапно парень осознал, что остался один. Когда она успела уйти?..

Несколько минут он провел один на один, с нестерпимой болью в горле. Не думал он, что служба при городском гарнизоне, вместе с достопочтенными воинами Тиисла, окажется такой... не такой.
Не такой как он думал.  

Ему хотелось помогать.
Ему хотелось научится защищать! Что бы защитником.
Но вокруг него не было защитников...
Наверное, он слишком поздно это понял. И, наверное, это была только его вина.  
Он сидел с осознанием, что всё равно сейчас погибнет.
Ком в горле становился только больше, и вот-вот ему перекроет дыхание. Еще и кровь.
Он сплюнул в ладонь, и улыбнулся сочащимися, красным, зубами.
Единственное о чём он сейчас думал, так это о младшей сестре.
Он надеялся, что отец всё же позаботится о ней.

— Тебе повезло.

Честно говоря, снова услышав её голос рядом с собой, парень сильно встрепыхнулся.
Он сидел, и тупо смотрел вверх, на кроны деревьев, пытающихся затянуть небеса. Он не знал, что кто-то может передвигаться настолько бесшумно.

В руках у девушки было небольшое растение, с кинжало-подобными, несимметричными лепестками.
Она взялась за стебель, и ножом соскоблила с него все побеги с листьями, оставив в руках у себя красноватый, сочный прутик.

— На, — сказала она, направив на него голый стебель так, что тот смог его даже понюхать. Аромат у него был, кстати, очень даже горький.
— Вложи его себе в рот, и покусывай. Это, если надо, снимет отёчность и ты сможешь дышать.

Парень ничего не отвечал, наверное, просто не мог, но, кажется, был изумлён и благодарен.
Не думал он что настолько удачлив, что найдётся тот, кто сможет позаботится о нём в таком месте.
— ... если боишься боли, то собери эти листья.
Собери самые ровные из них, и посуши у костра, а перед сном прояви фантазию, и сделай себе чай. Только не мни их, понял? Это поможет. Выпей столько, сколько сможешь. Ты в любом случае не сможешь выпить больше, чем тебе надо.
Утром сделай то же самое, и возможно тебе хватит этого, чтобы дойти до Тиисла. Город, кстати, находится там, — девушка вытянула руку, и задержала её на несколько секунд.  
— Ближайшее место для костра я видела вон там.
Лучше сразу иди туда. Разожги огонь посильнее, и если тебе повезёт, то на ночь к тебе придет парочка миндальных кошек.
Они тебя согреют. Умри с голоду, но тронешь хотя бы одну из них, и я тебя найду. Специально приду сюда, и проверю.
Уверяю тебя, тогда ты пожалеешь, что я нашла силькриот и вернулась. Ты меня понял?
Девушка саданула ногой по его груди, — Понял?!

— Д-да, — утробно промолвил мальчишка.
— Хорошо.
Вижу у тебя кровь, с этим я помочь не могу. Но в любом случае, до Тиисла ты всяко протянешь.
Тисики развернулась что бы уйти, но услышала позади себя его глухое, — Спасибо...
— Этим ты не отделаешься, — обернулась она, — ты мне должен в двойне, запомни это.
Она сделала уже несколько шагов от него, пока он набирался смелости спросить.
— Кто ты?
— Странница, — сказала она остановившись.
— Ты просто был у меня на пути.
— Старик... — с трудом промолвил мальчишка, — Поторопись. Они ищут его.
— Нет, — усмехнувшись ответила она, и качнулась в полуобороте со следующей фразой,
— Не ищут.

Это напугало его. Где-то внутри мальчишки что-то скрипнуло, и он взглянул на своего уже бывшего товарища, рядом с которым сидел. За тем снова бросил взгляд на Странницу, но её там уже не было.

Он был должен ей в тройне. Так она решила, преспокойно топая в сторону, куда он указал. Примерно там был дом старика, и поэтому она не слишком спешила.

Силькриот, или как некоторые его называют Силькрион, это основа, и самая важная составляющая буквально всех сильнодействующих алхимических препаратов.
В исцеляющем спектре, разумеется.  

Алое Варево, и славно известная Красная Настойка, делаются как раз именно из него.
Растёт силькриот по всему Аноксу, но проблема в том, что делает он это исключительно хаотично, по одному, а в редких случаях по два растения. Именно поэтому силькриот никогда не бывает целью походов, и найти это растение - читая удача. Воля случая.
Наткнутся на это растение на рынке почти невозможно, и именно из этого выводится его стоимость. Хорошая стоимость.

Если отдать его Ладо, то парень сможет сделать из него быстрое золото, если оно нужно.
Ну а если не нужно, то с помощью силькриота, можно очень лихо забабехать из вечно хмурых морщинок на лице старика Тарана – забавно довольные, и радостные.

Сейчас же, Тисики жалела.
Жалела о том, что выбрала не допрашивать парнишку.
Их причины ей уже были не важны, они поплатились за свою суть. Но направляясь к старику, ей только сейчас пришло в голову что было бы интересно сравнить их слова.
Хотя это было бы жестоко. Ведь мальчишке вообще лучше бы не говорить хотя бы пару дней...
… а она не считала себя жестокой.
Что бы там другие не говорили!

Тисики почему-то остановилась.
Она не знала, почему она это сделала, и поэтому оглянулась.
Посмотрела вверх, и прошлась внимательным, тяжелым небосводом своих глаз по среднему пласту леса, при этом пытаясь вслушаться в то, о чём он шумит.
Ничего необычного. Совершенно.
Но всё же кое-что Тисики подметила.

Некоторые деревья, внизу под кронами с одной своей стороны были слизаны, и обломаны в ветвях так, как будто это сделал поток очень сильного ветра, текущего по определённому, довольно чёткому маршруту. И когда девушка подошла ближе, она вдруг поняла, что видит очень странную вещь.

Деревья были расцарапаны. Одновременно очень хаотично, и не совсем. В этом чувствовалась определённая геометрия движений.
Вверх-вниз, вверх-вниз.
Дальше она заметила уже относительно свежие драные маршруты, с выломанными ветками, и ярко желтыми древесными потрохами.

Это определённо был не ветер.
Тисики это поняла, когда забралась наверх, и взглянула в даль этих отметин. Это был круг, мощь которого исходила из его середины.
До этого она думала, что возможно это чернопёрые пантеры. Они обычно расцарапывают деревья, давая понять что это их территория, но нет. Это точно не их лап дело.

Начиная с этого момента, проходя дальше, Тисики стала замечать характерные отметины буквально на всех деревьях.
Но только эти были уже более нежными.
Ласковыми настолько, что возможно их и вовсе не было.
Возможно, Тисики просто хотела их видеть, и видела то, что хотела.

Что это?..
Там, впереди, она увидела деревце, набекрень поваленное на другое. В стволе у него было свежее отверстие, выдранное ровным полукругом, словно его просто кто-то вырезал.
Но за чем? Если кому-то понадобился кусок дерева, то это даже не смешно. Однако...

Когда Тисики подошла ближе, и чуть пригнувшись взглянула в эту просечку, там, дальше, она увидела другие.
Деревья были пробиты насквозь, но что могло такое сделать?..
Девушка обернулась, и почти что даже не удивилась, увидеть зияющую прореху в толстенном древе позади себя.
Однако, она была не сквозная.

Тисики подошла ближе, и пригнувшись принялась рассматривать выбитую ложбину, задумчиво поглаживая кончиком пальца свой острый подбородок. Она и понятия не имела, что вообще могло такое сделать. Хм-м-м...

Немного поколупавшись пальчиком в середине кратера, она наткнулась на небольшое круглое отверстие.
Недолго думая, Тисики обошла дерево, и там, на другой стороне, почти что с ужасом на лице она увидела стрелу, на вылет торчащую из этого дерева.
Наконечник был сильно помят, но в нём определённо узнавался наконечник стрелы. Который даже в таком деформированном состоянии, оставался очень красивым, и где-то даже ювелирным.

Это настолько её заинтересовало, что Тисики даже срезала его с древка, приложив к этому кое-какие усилия.
Она сразу заметила, что древко стрелы - полое.
Неужели это кровопийца? — Подумала она.
Те самые стрелы с полыми древками, под сосущим давлением внутри, и наконечником с отверстиями, закрытыми хрупкой оболочкой. При попадании, оболочка разбивается, и создаётся сильный всасывающий эффект, который в секунду способен сделать из серьёзного ранения - очень серьёзное.

Вообще эти стрелы против людей зачастую не слишком эффективнее обычных. Да, если метко попасть в нужную точку и с нужной силой, можно сделать из кого-то эффектный фонтан...
Но изначально, эти стрелы создавались как средство действенной борьбы с большими жуко-подобными животными, чьи внутренности за прочным хитином, в буквальном смысле жидкость.
Так что сейчас такие стрелы не особо распространены, в силу того, что большинство жуков ушло как можно дальше и глубже от больших городов.

Еще стрела. Еще.
... и еще?
Неужели дед лучник?..
Да не. Фигня какая-то.

Наконец через заросли кустарника, Тисики стала проглядывать фрагменты знакомого сооружения, и когда она вышла из лесу, всё стало на свои места.
Почти всё.

У крыльца вместе со стариком стоял мужчина.
Большой и сильный. Он улыбался, смеялся и что-то говорил.
У него был странноватый плащ, обволакивающий плечи.
Он был зелёный, и словно сделан из ровных, крохотных лепестков. Но это была ткань. При чём очень даже недешевая.

Отлепив свой взгляд от него, она, шагая ближе, осматривалась.
Здесь была война. Нет... Бойня.
Толком-то и не посчитать, сколько трупов валялось вокруг.
Сколько их было прибито к камням, к деревьям.
Десять? Двадцать?..
Все они так или иначе были разорваны.
Тисики вдруг стало интересно, с какой силой нужно выстрелить из лука, чтобы вот так оторвать кому-нибудь руку, вместе с плечом и половиной груди?..  
При том что это сопутствующий ущерб.
У всех здесь были лопнутые головы, включая этого и тех, кто прибитым висел на деревьях.

То есть это даже не специально было. Лучник прицельно стрелял по головам. Латные накладки ничуть не смягчали удар, а в отдельных случаях становилось более чем очевидно, что тела некоторых разрывались и разбрызгивались просто от того, что стояли слишком близко к цели стрелы.
Тут уж Тисики начинала понемногу понимать, почему говорят, что лучники – одни из самых сильных воинов.

Девушка подошла к столу, который был совсем рядом с ними.
Они продолжали о чём-то болтать, и ей было совсем не интересно. Ведь на столе лежал почти пустой колчан, с отдельными секциями под каждую стрелу, корзинка, с теми красными ягодками, и длинный лук.
Дорогой лук. Изящный, опасный и очень красивый.
Несомненно, именно он выпускает такие стрелы.
Она протянула к нему руку. Придержалась, и нежно коснулась его кончиками пальцев.

— Это пеливраль.

Она не сразу поняла, что это непонятное слово предназначалось ей. Но всё же, отдёрнув руку и повернувшись к мужчине, который уже смотрел на неё, она не стала переспрашивать.
— Странно, — сказал он, — я не слышал, как ты подошла.
Но вопреки его словам, по лицу мужчины не видно было, что он удивлён.
— Однако я рад что с тобой всё в порядке.
Он говорил немного странно. У него был едва уловимый, мягкий акцент.
Мужчина повернулся к старику, и качнул головой в её сторону,  
— Это та девочка, которую я встретил в лесу.
А здесь удивилась уже Тисики. И даже рассердилась, немного.
— Стоп, что?
Я тебя впервые вижу!

Мужчина в непонятке повернул голову к плечу, словно бы потянулся за ответом к старику, при этом не сводя глаз с незнакомки.
— Это вполне возможно, — предположил старик.
Сейчас не только в голосе, да и в том как он выглядел, ощущалась нотка уверенности. Он был не похож на того старика, в чей дом она пробралась. Несомненно, сейчас он чувствует себя под надёжной защитой. Стоит только оглядятся, чтобы в этом убедится.
— Борик это сильнейший психотроп. Так что, быть может, она просто не помнит вашей встречи?
— Ты как всегда прав, Альтер!
— Что за бурик? — скривилась Тисики.
— Борик, — ответил мужчина, — ягоды, которые ты собирала в ту корзину.
Тисики обернулась, и да, на столе была именно та самая корзинка. Выходит, мужик этот действительно был где-то рядом.
— Что ты помнишь? — спросил незнакомец, прищурив глаза.
Тисики не знала что и ответить. Она явственно, и где-то даже картинно задумалась.
— Ты помнишь, как в лицо мне отрыгнула, засранка? — немного огорчённо спросил мужчина.
— э-э...
— Или как специально пускала слюни, когда я раз за разом их вытирал?
Может быть ты помнишь, как с рукой моей разговаривала?
Он нетолерантно заржал, — а уж мыло ты точно должна была запомнить! Чёрт возьми! Я думал ты хотя бы моргнёшь!
Ты должна была моргнуть!..

Тихо хохоча, он присел на ступеньку перед домом.
И вот здесь, как раз в этот момент, Таон ощутил новое старое чувство. Чувство, которое задвинулось временем к самим задворкам сознания, так, что казалось потерялось на совсем.
Опасность.
Он даже коротко оглянулся, но быстро понял откуда это исходит.
— Эй, погоди! Не злись ты так.
В своё оправдание могу сказать, что глаз у меня до сих пор болит от твоего винегрета, — мужчина оттянул нижнюю ресницу и продемонстрировал красновато-воспалённое око.
— Да и потом, к твоему сведенью, ты должна быть благодарна.
Эта штука, что была на твоем лице, могла прорубцевать кожу, если бы ты вовремя её не смыла.
Знаешь, а это была бы потеря... у тебя-...
Мужчина внезапно прервал свою речь.
Он поддался вперёд и непонимающе, внимательно пригляделся к девушке.
Чуть погодя он удивлённо выдавил, — Тисики?..

Услышав своё имя, девушка взвилась. Она расставила ручки да ножки так, словно застуканный воришка пытающийся обмануть, в какую сторону он станет убегать.
— Что?! Ты кто такой?!
Тисики и понятия не имела, насколько взволнованно прозвучали её слова, и насколько испуганно она смотрела на незнакомца.
— Ну точно ты! — рассмеялся мужчина.
— Я Таон, — продолжил он, положив предплечье на колено, и кивнул на старика, — А это Альтер.
Старик стоял в изумлении. Он глядел на неё, словно что-то ища, и не до конца осознав что, произнёс, — Как же ты выросла... Неужели столько времени прошло?
— Кто знает, друг мой. Кто знает...

— Я вам - не верю! — упёрто промолвила девушка.
Она была сердита, и решительно настроена.
— Эй-эй, полегче, дамочка! — произнёс Таон, показав ей раскрытые ладони, — мы тебя не обманываем.
С ним-то всё понятно, — он кивнул на старика, — тогда он был еще не таким как сейчас.
Но такого красавца как я, ты же должна была запомнить?
Таон вытянулся, и мыкнул, явно спрашивая Тисики.
— Нет?..
А так? Хм. Вот так? Может так?
Мужчина вертелся то так, то сяк, пытаясь помочь девушке вспомнить непревзойдённого себя. Но у него ничего не получалось. Почему не получалось именно у него?
Потому что из того, что увидела Тисики, она поняла только то, что он какой-то дурак. Окончательно и несмываемо этот ярлык закрепился после того, как Таон попытался изобразить себя сверху, задрав голову что было мочи и свесился назад, отчаянно пытаясь создать вид, как если бы на него, снизу-вверх, смотрел маленький ребёнок. Тут надо бы сказать, что у него это получилось.  Но какой ценой?..
Когда он встал, вытянулся, и сделал настолько величавый вид, насколько это было возможно, серьёзно на него Тисики уже не могла смотреть.

И тогда, вытягивая грудь вверх, он выпустил их.

Случайно видно это вышло, переволновался.
Они выбились из-за его спины, тяня за собой реденький кровавый шлейф, и расцарапывая стену дома, срезали карниз и желоб.

Его крылья были белее снега.  
Они с лихвой закрывали собой весь дом в ширину и высоту. Свет отражался от них, и лучился на лице Тисики.
Ужас, растерянность, изумление - всё это органично сплелось на её личике. Она даже хотела убежать.  
Вот-вот бы убежала, но она не могла оторваться.  
Не могла оторваться от этой красоты.

Длинные перья его крыльев были словно клинки.
Мягкие, алебастровые клинки, хитро сложенные друг к другу в середине, и выходящие бело-огненными языками с подола.
А чего только стоил тот волнующий стяг, во внутренней части серединного сустава? На котором лежали длиннющие, и идеально ровненькие перья.

Она глядела на все это диковатым взглядом.
Взглядом, который хотел забрать это себе.
Наброситься, схватить, и убежать.
И что бы никто не догнал.
Но так было нельзя... Так бы не получилось, на сколько бы сильно она этого не хотела.

— Красный тебя подери!! — разразился дед, — Таон!
Ты задолбал!..
— Ну я же не специально!.. — обижено произнес мужчина.
— Я знаю! Поэтому мы и сидим на улице!

— Ты... ты прилетал в Тиисла... — как будто это вспоминая, задумчиво обмолвилась Тисики, в момент, когда Таон уже заправлял свои крылья.
— А-а-а, — протянул мужчина, — вспомнила всё-таки!
Он стукнул по пустой груди старика, так что того аж отдёрнуло назад, — я же говорил!
Альтер смотрел на него набычившись.
Затем хмыкнул, и схватив полы своей рубахи, поднял её, показывая Тисики мяче-образное пузо, не фоне своей общей худобы.  
Когда-то его тело было изрезано шрамами.
Сейчас это слабо видно, почти что даже незаметно на дряхловатой коже, но то, что когда-то давно он был тем еще воякой – казалось очевидным.
Однако не всем шрамам было больше, чем сотня лет.

— Вот, смотри, — старик указал на два налитых и гладких рубца, что были украшением его смешного пуза. Они были намного ярче чем всё остальные шрамы, потому Тисик быстро вычислила о чём именно он говорит.
— Это ты сделала, — вздохнув промолвил старик, и Тисики качнула головой, — я этого не помню!..
— Я донимал тебя, — признался дед, — ты каталась на качели, а Сэй в это время отошел. Я сказал тебе что-то, уже и не помню что, но тебе это не понравилось.  
Ты спрыгнула с качели. Совсем мелкая, в половину меньше, чем ты сейчас! Даже больше. Но сердитая какая! Меня это раззадорило.
Странно, — ухмыльнулся старик сквозь свою бороду, — но сейчас я помню это как вчера.
Помню, как сказал, что одолею тебя даже с закрытыми глазами.
Помню, как закрыл эти самые глаза, и манавейно стал водить перед собою руками. И помню, как открыл их.
Ты была подомной. Стояла и смотрела на меня снизу-вверх.
Сейчас мне кажется, что глаза у тебя были тогда больше, чем лицо. Ими ты смотрела на меня с удивлением. Откровенным, чистым и наивным удивлением.
А потом я увидел их...
Два ножа у себя в брюхе.  
М-да... помню, как заорал тогда на них.

Почти что влюблённые грёзы старика, прервались шершавым голоском.
— Не помню.
— Ты серьезно?!
Тисики пожала плечами.
— Как такое не запомнить можно вообще?!
Будто бы ты делаешь такое каждый день!
Тисики призадумалась, и её примеряющее личико старик принял за издевательство. Он даже посмел рассердиться, и возможно каким-то образом бы это отразил, но грязное ругательство Таона его от этого спасло.

— Что такое?
Таон стоял выгнувшись, и с болью цыкнув, многозначительно промолвил, — Кажется, в следующий раз припона так просто не раскроется.
— Зашло так плотно что-ли? — хлопотливо спросил старик, — Или скрутилось?
— И то, и другое... к-кажется...
— Ну ничего, — Альтер похлопал Таона как бы плечу, но на деле это была поясница, — в следующий раз, как соберёшься распахнутся, я помогу тебе!
— Конечно поможешь!..

Этот старик... он знает Мастера. Дом с качелей был у леса, за пределами Тиисла, и о нём известно только "своим" людям.  
Ну а "не свои", активно продолжают его игнорировать.
Какой-то проходимец вряд ли мог бы побывать там на заднем дворе. Тисики снова взглянула на этих двоих, которые продолжали болтать между собой.

Они выглядели настоящими, старыми друзьями.
Таон считал немощного старика ровней себе.
Ну а старик... Рядом с Таоном он считал себя ровней ему.
Это понималось сразу. То, как они общаются, то, как они себя ведут. Возможно, когда-то давно, так и было.
И хоть эти времена уже прошли, когда эти двое вместе, они становятся всё теми-же юнцами, которыми были когда-то.

— А куда они?.. Куда они исчезают? — беспокойно спросила Тисики. Её явно сильно интересовал этот вопрос.
Таон посмотрел на неё взглядом что-то означающим, сперва немного тяжелым, но он становился легче. Он точно видел мир немножечко по-другому.
За тем он посмотрел на старика, и потом обратился к Тисики.
— Это часть нашей сущности, — ответил он.
— Они уходят в место, которое всегда рядом с тобой. Ты не можешь его видеть, но ты его чувствуешь.
У некоторых оно больше, у других - меньше.
Мои крылья туда едва помещаются. Они, и нож. Вот этот.
Таон вытянул в своей руке небольшой клинок, который, как вполне могло показаться, всегда и был там. Но...
Тисики бы это заметила. У него нигде не было ножа.
— Это какая-то магия? — вполне серьёзно спросила девушка, но Таон всё же отметил на её лице скептическую ужимочку.
— Как в сказках? — добавила она.
— Да, — рассмеялся он, но резко серьёзно добавил — как в сказках.

— И как это работает? — немного подумав спросила Тисики.
Она хотела это попробовать здесь и сейчас.
А вдруг у неё там уже есть крылья, а она об этом просто не знает?
Они ей были очень надо. Вот прям сейчас-же.
— Как-это-работает... да? — тяжело переспросил Таон, как будто бы сам у себя.
— Когда-то давно я тоже задавался этим вопросом.
Я был... совсем немного старше тебя, кажется, когда у меня появились крылья. Я пытался дать себе ответ.
Но потом я увидел вещи, странные, самые разные непонятные вещи, природа которых - непостижима.  
На них нельзя было найти ответ. Но он и не нужен был.  
Тогда я понял - кое-что просто не создано для того, чтобы это понимали.
В моей спине, между четвёртым и пятым позвонком есть сочленение, под названием "Припона". И если я захочу, то эта маленькая штуковина вгрызётся в мой позвоночник, и выпустит из себя крылья, которые даже больше, чем я сам.
А я довольствуюсь лишь пониманием, что это - Я.  
И тем, что так и должно быть.
Таон развёл руки и заулыбался, — Пойми, Тисики, это не самое странное, что наш мир может тебе предоставить!
Ты же никогда не задавалась вопросом, как ты видишь?
— Но это же очевидно! — ответила девушка, и Таон снова заулыбался, — Нет, Тисики. Не очевидно.

Внезапно Таон легко встрепенулся.
Он обернулся, будто там, позади него кто-то был.
Тисики догадывалась что в доме есть кто-то еще. Мельком она видела движение в окне, но до этого момента думала, что это была чёртова птица.
— А, это ты! — словно удивившись произнёс старик.
Из-за спины Таона, легонько выглянуло лицо.
Это был тот самый, светловолосый парнишка, которого чуть не задушили.

— Ты что здесь делаешь?.. — промолвила Тисики, и непонятно стало, то ли это было сердито, то ли она просто удивилась.
— т-Ты Тисики?.. — трепетно произнёс мальчишка, и его голос задрожал, — та самая Тисики что...  
Он не поверил себе. Это не могла быть она.
Демоны не могут выглядеть вот так.
Демоны не могут... — ох чёрт...
Он снова взглянул на неё.
Где острые уши?.. Рога? Где хвост?!
Он отказывался видеть на том месте, где стоит она, того, кто мог прослыть как Убийца из Северной Заставы.
С самого начала, монолог вертящийся у мальчишки в голове, воспринимался так, словно его внутренний голос хотел его обмануть. Он не верил ему.  
Как такая девочка могла такое сотво-..
На его лице расцвёл ужас понимания. Он вспомнил обстоятельства, при которых её увидел.
До этого момента это ускользало от его мысли.
На секунду его лицо охватило глубокое потрясение.
Но Альтер подумал, что он просто хотел чихнуть.

— Эй! Эй парень! Ты давай тут прекращай! Может настойка и кажется волшебной, но это не так!
— Д-да, — сказал мальчишка, и снова посмотрел на Тисики.
— Это она...
— А-а-а! — Таон резко взглянул на Тисики, словно у него в голове наконец собрался пазл.
— Всё понятно. Так это действительно не ты убил его?
— Я же говорил, что не вру... — с потухшими глазами произнёс мальчишка. У него был виноватый вид. Таон ухмыльнулся, — Чистая работа, Тисики.
Твой мастер мог бы тобой гордиться!

— Мой Мастер и без этого мною гордится.
А это прозвучало довольно вредно, и высокомерно.
Таону это понравилось.
— Кто он такой? — Тисики указала на мальчишку,
— И что он здесь делает?

— м-Моё имя Далар-
— Мне не интересно как тебя зовут, — в миг ответила девушка, вербально надвинувшись на мальчишку, и это могло показаться грубо.
Но это было правдой. Имя его она вряд ли запомнит.

Старик сделал шаг вперёд, — Этот парень спас меня.
Дал мне уйти, когда один из них на меня налетел!..
Если бы не он, — старик взглянул на мальчишку,
— то я, наверное бы-...
— Не важно, кем он был до этого, — Сказал Таон, и его глас после старика, казался громогласным. — Душой он подобен нам. А этого уже хватает, чтобы стоять здесь рядом с нами.
Если тебе интересно как он здесь оказался, то я принёс его.
— н-На крыльях, — предательски шепнул парнишка, явно пребывая в некоторой степени безумия от одних только воспоминаний этого.
— Да, — радостно промолвил Таон, и стукнув паренька кистью по груди, — на крыльях!

Далар улыбнулся Таону. Чисто и искренне. Но эта улыбка быстро погасла.
— Ты предатель, — упрекающе промолвила Тисики, и вся троица, как по команде взглянула на неё.  
Девушка деловито скрестила руки у груди.
— И каково это?

Парень опустил глаза.
— Эй! Тисики?! — взглянув на Далара, обратился к ней Таон,
— Ну ты за чем обижаешь?..
— Всё нормально, — подняв голову ответил парнишка.
— Это же правда. Я правда предатель!..
Но... я никогда не был одним из них.
Эти люди, — парень оглянулся, и от вида бойни, произошедшей здесь, ему вдруг стало очень тоскливо, — они не плохие!..
Они просто не знают где заканчивается добро...
Однажды мой дедушка сказал: "Если что-то делаешь, ты должен знать, для чего, за чем, или за что. Если хотя бы на два вопроса ты не сможешь набрать ответ, то это не то, чем тебе стоило бы заниматься."
На стари… -Альтера наша группа наткнулась случайно.
Просто так получилось!..
Прозвучит странно, но для них, каждый кто стал убегать - опасный преступник.
Я правда не знаю почему так происходит!..
Мальчишка словно извиняясь посмотрел на Альтера, на Таона, и снова опустил глаза.
— Когда он ударил Альтера,
Старик почесал себе затылок.
— Я понял, что это совсем не то, за чем я шел в гарнизон.
Я-а не смог. И набросился на него.
Дальше ты знаешь, что было, — он поднял глаза на Тисики,
— Я предатель только потому, что предпочёл себя тому, что сделало бы из меня другого человека.
Не такого, каким бы мне хотелось быть.

Внимательно выслушав речь мальчишки, Таон по-доброму ухмыльнулся, и подбадривающе его приобнял, — ты молодец.
Тисики тоже его поняла. Но предательство было предательством.
— Как бы то ни было, — сказала она, — я хочу, чтобы ты знал.
В следующий раз, когда ты увидишь это лицо, — она указала на своё, — знай, ты не в безопасности.
Не смей подходить ко мне. Не смей меня искать!
Я сама тебя найду, когда мне что-то от тебя понадобится.

Ладно, — девушка еще раз пристально вгляделась в лица перед ней. Этот взгляд был тяжелым. Дающим оценку.
— Я узнала всё что мне было интересно. Пока.
Она развернулась что бы уйти.
— И что ты, вот так просто уйдёшь?
— Ну да, — обернувшись сказала она, — меня ждут дела поважнее.

Честно говоря, Таона такое положение вещей немножечко оскорбило. Он был знатью. Это было видно сразу.
И хоть похоже что он жил в лесу, это не отменяет его привычку к тому, что всё, касаемое его, для всех вокруг должно быть самым важным.
— Мне вот интересно, — сказал мужчина, и Тисики снова остановилась. Почему-то ей заранее показалось, что его слова будут предназначаться исключительно ей.  
На самом деле, она не успела даже отойти от стола.
— Вот ты ничего не помнишь, о нашей с тобой встречи в лесу?..
Девушка медленно, бдительно обернулась, — что-то да помню.
Брови Таона взмыли вверх, — в самом деле?
За тем он сделал вид что задумался. У него это хорошо получалось.
— А тот поцелуй?..
— Какой поцелуй?.. — девушка чуть наклонила голову к плечу, демонстрируя мужчине левую половину своего лица, и будто бы тем ушком она слышит намного лучше.
При этом голос её прозвучал совсем иначе.
Он был намного теплее, и даже приятнее, но всем кроме Таона, это показалось очень тревожным значочком.
— Что если я тебе скажу... ммм... скажем, то что у тебя было на лице и губах, я просто вылиза-...
— Я сделаю из твоих зубов ожерелье.
Она не дала ему договорить. Это было даже не предупреждение, а словно какая-то оборванная мантра. Она даже почти улыбнулась, говоря это, и как будто бы приглашая, откинула волосы.
— Перспектива, конечно, не очень, — сказал Таон схватившись за подбородок, в этот раз, кажется и правда задумавшись.
Его лицо просветлилось.
— Но может быть я смогу откупиться?..
Дёрнувшийся левый глаз Тисики как бы намекнул на степень раздражённости.
Таон засунул руку в карман, и активно да задумчиво там шерудя, начал говорить то, чего не следовало бы говорить:
— Сколько там стоит поцелуй красавицы?
Его лицо внезапно осенилось, — Быть может у меня и на второй хватит?!..

— Так, всё. — произнесла девушка, без единого отголоска эмоций накинув на плечо колчан.
Улыбка Таона исчезла мгновенно. Но даже не потому, что в руках Тисики уже было оружие, а потому что это было его собственное оружие.
— Эй! -... — оборвал он, намереваясь возмутиться, но тут уж было не до возмущений.
Воздух распорол звук летящей стрелы.
С неприсущим мужчинам визгом, Таон увернулся, а старик и Далар - отпрыгнули.
— Ты чего творишь?! — выкрикнул мужчина, глядя на стрелу, вонзённую в дверь позади него.
Он резко, гневно обернулся и увидел, что она уже наложила на тетиву вторую стрелу, и с пристрастием целится в него.
Видимо в тех ягодах действительно было что-то совсем неправильное, потому что Тисики хорошо стреляла из лука, а целиться сейчас ей было намного сложнее чем это было обычно.
— Не-не-не-не-не-а-А-А!! — взвизгнул Таон уклоняясь от второй стрелы. В этот раз, глядя на дверь позади себя, он уже не казался таким сердитым.
— д-Да я же пошутил!!
Услышав это, Тисики на мгновение отложила накладывание стрелы, и двинула своей головкой к правому плечу, при этом мило, обезоруживающе легко улыбаясь, и монотонно диктуя:
— Како-ов шутник.

Таон растерялся. Правда.
Видя, как она снова подносит лук что бы прицелится, он не придумал ничего лучше, чем впопыхах кувыркнутся в дом старика.
Следом за ним залетела стрела, вот только она уже была особенной. Прямо в момент выпуска, Тисики вспомнила пробитые деревья, и окрылённая этим воспоминанием, не побрезговала наделить снаряд звуковым сопровождением, — Шух.  
— Ничего себе, — удивился Далар, — прям со спецэффектами!

Окрылённая охотничьим азартом, и до ужаса сердитой мордашкой, Тисики резво залетела в дом, за Таоном, держа при этом наготове лук.

Альтер и Далар как по команде переглянулись, и старик разразился, — Да они же мне там всё разнесут!!
И забежал во внутрь. Следом за ним потянулся и Далар.
Но когда они оказались внутри, их охватило замешательство.
В доме было тихо. Слишком тихо. Не было слышно даже возни чёртовой птицы, а в купе с кромешной резкой темнотой, в которую, казалось, можно было попросту провалится уже в месте где обрывался свет из окна, это создавало довольно скверненькую атмосферку.
Где они?.. Только что же были тут. Куда они могли деться?

Дом Альтера хоть и был довольно просторным, почти весь этот простор забит хламом, в котором очень легко спрятаться.
Играть в прятки, пожалуй, это второе что любила Тисики, после сказок.
Третьим было - быть не найденной.
Так что, играя в прятки, она получала двойное удовольствие.
Тут надо сказать, что она почти всегда получала удовольствие.
Потому что наблюдать, когда об этом даже не подозревают, или подозревают, но без уверенности, это четвёртое, что она любила.  
А наблюдала она всегда. И это приводило её в дикий восторг.

Внешний вид избы только вводил в заблуждение.
На самом деле, Альтер жил несколько ниже уровня земли, в коморке большущего подвала, который больше походил на длинное и широкое складское помещение.
Вход в которое сейчас зиял пропастью, за задней стенкой шкафчика, в паре метров перед входной дверью.  
Кто-то из этих двоих явно знал толк в маскировке.

— Как же жутко, — сказал Далар, — у тебя тут что, даже ламп нет?
— Парень, осторожней! Там же-...
Вытянутая в сторону мальчишки рука, ни капельки ему не помогла. Тьма засосала парнишку. Он шагнул в неё и пропал.
Сердито громыхающие звуки сорвавшегося вниз тела, недвусмысленно намекнули старику, что предостерегать уже, в общем-то, не было смысла.  
Но Альтер всё же это сделал, тухнущим голосом.
— ... лестница...

Он бросился туда. Спустился.
— Далар! Далар!! Мальчишка, ты где?..
Голос его дрожал, он ползал на коленях, пытаясь найти хотя бы что-то. И нашел.
— Это мое лицо.
Старик ойкнул, — и-извиняюсь.
Ты... ты цел?
Послышалась возня поднимания на ноги.
— Д-да, — заикаясь ответил Далар, явно отряхиваясь в этот момент, — со мной и не такое бывало, и не с такими ступеньками. Эти хотя бы деревянные! И не такие уж и длинные, как мне показалось, — он взглянул наверх, откуда дверной проём бил ровной струйкой тусклого света, освещая крохотный отрывок дорожки перед ними.
— Я привык, — добавил мальчишка, и явно улыбнулся, — ступеньки — это моё проклятие.

Старик поднялся. Он примерно ориентировался в темноте, и точно знал где находится его маленькая, но уютная коморка.
Далара ослепила яркая вспышка тёплого света.
Он прикрыл лицо ладонью, словно закрываясь от солнца, но то ли свет начал стухать, то ли его глаза стали к нему привыкать.
— Масляная... лампа?
Старик усмехнулся, и прошёл с лампой мимо мальчишки, проведя её прямо у его лица, — хех, нет. Это тоже борик.
Как и та настойка, которую я тебе дал.
Немного застопорившись на месте, вдыхая сладкий аромат, который можно было даже увидеть тянущимся шлейфом за лампой, мальчишка подоспел к старику, идущему, казалось, в никуда.
— Что за борик? — спросил он, — в Тиисла я ни разу не слышал это слово.
— Ягода, — ответил старик, — новое растение, поднявшееся из глубоких недр железного города.
Насколько я могу судить, это очень агрессивный кустарник, и, если им не заняться вплотную, скоро кроме борика здесь даже мох расти не будет. Всё может быть еще хуже, чем в цветочном лесу. А может и не быть.
Но я больше склоняюсь к самым негативным последствиям, потому что расти он начал сразу в нескольких точках Анокса.

Старик не сказал о очевидно положительных вещах, которые принёс с собой борик, потому что настойку Далар уже видел, да и лампа его кажется впечатлила. Огонь от неё хоть и не слишком устойчивый, однако хорошо контролируемый.
Даже если лампа разобьётся, то заняться огнём от искры борика всё равно ничего не сможет. Потому что даже фитиль, что бы он горел, должен пройти определённую обработку. Это Альтер выяснил совершенно случайно, когда пролил настойку дваторопши на стекло с каплей сока борика, смешанную с силькриотом.  
Честно говоря, эта лампа не должна была гореть.
Но это мелочи, в которых Альтер обязательно разберётся, как когда-то давно разобрался с буйством растений в месте, которое сейчас называют цветочный лес.
Гораздо больше его пугала некоторая вероятность, что в след за этими маленькими ягодками, на поверхность станут вылазить тёмные звери. А постоять за себя, как когда-то давно, он уже не в состоянии...  
Наверное, потому-то он и живёт в глухой темноте, даже имея при себе серка, способного выстрелом из лука на вылет пробить броню тяжелейшего высокоорбитального истребителя.

Их одинокий огонёк двигался вглубь тьмы. Мрак обволакивал.
Свет от двери уже давно затянулся темнотой, которая здесь почему-то казалась куда гуще, чем это было обычно.
Её, казалось, можно было даже вдохнуть.
Ей даже можно было подавится.
Почему-то было очевидным, что за пределами света лампы не было совершенно ничего. Пустота. Там ничего не существовало.
По обе стороны их пути, на свет часто появлялись торцы полочных стендов с разными вещами, порой совершенно непонятными. Книжки, оружие, верёвки и трубы.
Показались даже пара самоваров. И многое, многое другое.
Порой предметы складывались в очертание страшных лиц, с жаждой смотрящих на тебя своими пустыми, кровожадными глазницами. Их с легкостью можно было разглядеть краем своего глаза. И как же предательски они терялись, ровно в тот момент, как на них посмотришь.
Но это всё что было. Страшно не успевало становится, потому что лица так или иначе исчезали, тонули во тьме и Далар точно знал, что это навсегда.

Наконец, мрак над их головой, нашёл на деревянный потолок с широкими балками.
— к-Куда мы идём?.. — наконец поинтересовался Далар.
— Просто вперёд, — ответил старик, — до упора.
Он ухмыльнулся, глядя в непонимающее лицо мальчишки.
— Мы в низине, а это место - часть железного города.
Там в конце рубильник. Дойдём туда, включим свет, и найдём этих двоих! Слышь как тихо? Они же тут чем угодно могут заниматься!
Я не хочу потом втык получить от белого демона!..

Но Далар не слушал. Перестал на фразе, поведавшей ему что прямо сейчас, он своими ногами топчет тот самый, железный город. Сразу стала слышаться несуществующая возня, где-то там, а в голову, мимо ушей, стали проникать странные, призрачные звуки, и даже силуэты.

Сколько же историй мальчишка наслушался об этом месте от своего отца... Чудовища, пожирающие себе подобных, страшные и неправильные звери, твари морока, и ведомые синим грибком рои кадавров... Это всего лишь малая часть того, чем пугал его отец. Больше железного города он боялся, наверное, только разве что демонизированного Мастера Сэя, историй о котором ходило ничуть не меньше, чем о страшном подземелье.

— Не отставай, — сказал старик, как только обернулся, и увидел за собой мальчишку, больше чем на половину затянутого тьмой.
Далара это отвлекло. И, честно говоря, это было более чем вовремя. Звуки в его голове нарастали. Становились всё ближе и чаще. И мальчишка не мог позвать на помощь даже того, кто шел рядом с ним. Тьма словно закрыла ему рот. Она хотела его.
Хотела, чтобы он остался. Остался навсегда.
Но это прошло. Как только раздался голос старичка, тьма словно поддалась свету и отступила, отпуская мальчишку.
И тот мигом догнал Альтера.

А ведь его действительно что-то коснулось.
Побелевшая от давления часть лица ниже носа, с явными пальцевидными отростками на щеке. Это не могло возникнуть само собой. И седая прядь... Она явно выделялась на свету.

Хотя, было возможным, что побелевшая часть лица — это побочные действия настойки борика. Ну а седая прядь... просто игра света.
На всякий случай, Альтер не стал это проверять.
Но всё же мимо воли, тревожно обернулся назад. Пару раз.

— Далар, — наконец начал старик.
Это следовало спросить намного раньше, Альтер это понимал, но Таон в таких делах привык поступать немного деликатнее, и выжидать очень правильный момент.
А правильный момент, кажется, наступил прямо сейчас.
И не только потому что нужно было немного отвлечься.
— ... а что занесло вас так глубоко в зелёный лес?..
Вы не могли потеряться. Целых четыре, как сказал Таон, или пять групп!..
— А.… — мальчишка отвлёкся, — мы искали скрытый форт...
— Форт? В здесь в лесу?..
— Н-ну да... только "Где-то" в лесу. Скрытый клановый форт, который принадлежит Господину Брис'Ёсу.
— Дювалям?..  
— Угу.
— Но в лесу поблизости нет никаких укреплений!..
Мы с Таоном об этом точно были бы в курсе.
— Это всё что я знаю, — сказал мальчишка, — на самом деле я чисто случайно попал сюда. Как я понял, с парочкой человек, которые должны были идти, случилась какая-то беда.
Ну а я оказался поблизости, и мне предложили.  
Сказали меня даже могут повысить в звании!
Далар замечтался, — а будь я чуть выше, уже сам смог бы выбрать себе капитана! Ну, точнее напроситься к кому ни будь...

— Странно это всё... — задумался старик, — а ты как думаешь?
— Мне тоже всё это показалось странным...
А! И еще! Это были люди не из нашего города!
Я узнал это по разговорам. Тогда, кстати, я и задумался о том, что в нашем городе и не нашлось бы глупца, взявшегося зайти в лес так глубоко! Да еще и в накидках Тиисла.
Мальчишка прервался, — э-.. ну й-я сейчас понял что один всё же нашелся!..
Старик хохотнул, и взъерошил волосы на голове паренька.

Однако странные дела творятся в Тиисла последними годами.
Кланы снова начинают соперничать?.. И теперь их не три, как это было раньше, а два. Ризак, и Дюваль.
Такое соперничество легко может превратиться в кровопролитную вражду. Ведь когда в поле стоит целых три сильных противника, порой враг может спасти своего врага лишь для того, чтобы не остаться один на один. И это может продолжаться вечность.
Но когда соперника два, остаться должен только один.
Кажется, Тиисла ожидают смутные времена.
Во всяком случае старик сейчас думал именно в этом ключе.

— Пс-с-с!.. — призывающе донеслось откуда-то из темноты.
И этот звук был реален. Альтер подступился к стенду по правую часть их пути, и осветил лампой тревожное лицо Таона.
Он был по ту сторону стеллажа, глаза у него были с целый серебряник, и глядел он ими через полку, на которую положил всю десятерню своих музыкальных пальцев.
Даже Далару стало его немного жалковато. Он как будто пробыл здесь уже десять лет!
— Павни... — начал он, — Похофе фто на ффёт оферелья она не футила!
— О господи, Таон, — произнёс старик, мимо воли опуская лампу, — неужели она тебя прихлабучила?..
Мужчина резво вышел из-за стеллажа, и улыбнулся, внезапно, во все зубы.  
— Да не, — сказал он улыбаясь, и за тем чуточку оскорбился,
— что бы эта мелкая срань настигла Меня?..
Какая бы прыткая ни была коза, сноровочки у неё на это вряд ли бы хватило.
Внезапно Таон приставил ладонь к своим губам, и словно через рупор, проворачиваясь назад, во весь голос насмешливо провещал на всё помещение:
— Я ожидал большего, от ученицы того самого!
Он был явно доволен собой, и даже восторженно припрыгивал.

Однако...
Здесь нужно сделать небольшое отступление.
Таон был одним из тех, кого за глаза называли Лайсерками.
Лайсерки это старейшие серки. И хоть они не выглядят стариками, а порой на вид их даже можно спутать с мальчишками и девчонками. И это действительно будет так!..
Вы когда-нибудь встречали ребёнка, с опытом быть ребёнком в половину миллиона лет?..

~ Хэ-хэ :>
Да, Давьен, я снова о тебе.
Я не буду на этом зацикливаться, потому что даже для самих серков, осознание такого приходит очень тяжело, и совсем не сразу.

Говорю я это к тому, что прожив такое колоссальное количество времени, считай вечность, вряд ли ты сможешь почувствовать что-то новое. Большинство из физических чувств приедаются настолько, что некоторые из них почти что даже исчезают.
Раненый бывалый вояка, может не почувствовать никакого дискомфорта, даже если его чем-то проткнут.
Исключением являются разве что оторванные конечности, да и то не всегда.
Я это к чему говорю...

Плащ Таона был пришпилен к мясу его спины тремя древками, подозрительно напоминающими стрелы. А тот и в ус даже не дул.
Альтер и Далар снова как по команде переглянулись, и старик упреждающе покачал головой. Мальчишка сразу понял, что об этом лучше бы умолчать. Потому что больше чем физически, это могло травмировать бедного Таона морально.

Но как это вообще могло произойти? Она успела в него выстрелить столько раз, когда бежала в след за ним?
Или уже здесь?.. Неужели они могут ориентироваться совсем без света, в такой-то темноте?

Таон снова повернулся к ним, и победоносно, гордо уткнул руки в боки. Вообще, что бы он ни сделал, почти всё выглядело победоносно. Просто уж такой он был, победоносный.
— Эум... Ну что-ж! Теперь ты можешь собой гордится!
Усмехнулся старик.
— Вот только воспевать в балладах тебя за это не будут, — позволил себе съязвить Далар, — Это было глупо, Таон.
— Вероятно, — заметил мужчина, — но я просто хотел кое в чём убедиться.  
Он призадумался, — и похоже убедился!.. Просто девчонка.
А! Кстати.
Таон запустил руку в рубаху, и вытянул оттуда диск чёрной ткани.
— Это тебе! Что бы ты вдруг не подумал, что мы не благодарны.
— Ам спасибо! — Далар принял подарок, и с детским любопытством в глазах спросил — но что это?..
— Это кайтовая ткань, — наблюдая ответил старик.
Парень еще раз взглянул на диск, потом посмотрел на старика, и Таона.
— Но... она же белая?.. нет?
— Всё верно, — кивнул Таон, — ты привык к белой, но эта лучшая из них. Что бы ты понимал, то, что ты носишь сейчас по-настоящему защитит тебя только от насекомых.
Я, конечно, утрирую, но... вот конкретно этот, может защитить тебя от выстрела из лука.
Таон оттянул рубаху, — Я сам такой ношу.
Это, конечно, по-прежнему больно, и в некоторых моментах даже больнее чем без этого белья, но по крайней мере в тебе не будет дырки.  
Чем меньше фаготита, тем качественней жизнь!
Мужчина рассмеялся.
— с-Спасибо!! — разразился мальчишка, и, казалось, эта фраза даже подтянула его вверх. Он держал моток перед собой, и лицо его сияло. Оно словно пыталось осветить уголь диска в руках, светом своей детской радости.
— И тебе спасибо!.. — старик положил свою измазоленную кисть парнишке на плечо.
За тем Таон вдруг помрачнел.
— Ты только постарайся никому это не показывать.
Да, эта штука однажды может спасти тебе жизнь, но также она может её погубить. Видишь ли, растение из которого делается чёрная кайтовая ткань - на Аноксе не растёт.
И если эту вещь увидит неправильный человек, то сразу поймёт, что ты так или иначе связан с такими как я.
Это может тебе навредить.
— Но почему? Я... я не понимаю! Вы же не похожи на злодеев!..
— Это не так работает, — резко ответил Таон,
— Мы люди старого мира. Дети легенд.
Таким как я не нужно быть злодеем, чтобы прослыть таковым.
Для этого нужно лишь делать то, что мы считаем правильным.
И так, как мы считаем это верным.
Мы мстим, защищаем, и истребляем то, от чего нам приходится защищаться.
Те, кто пытается сейчас управлять Аноксом, видели старый мир с иной стороны, и не понимают, что раньше было точно так же.  
Мы ничего нового не придумали.  
Никуда не прошли времена, когда за одну детскую слезу, проплаканную в нужное время и перед нужным серком, истреблялись целые кланы и становились на колени города.
Скажи мне, Далар, — Таон навис над ним, и спросил так, словно от его ответа завесила чья-то жизнь, — что для тебя зло?
Бездействие или месть?
— Но-о... — мальчишка растерялся, и выдавил, словно заранее ставя под сомнение свой ответ, — месть же не выход?..
— Это риторика зла, — резко ответил Таон.
Запомни парень. Месть - это последствие.
Всё имеет свои последствия.

Далар задумался. И Таону это понравилось.
Глядя на осознающее лицо парнишки, мужчина ухмыльнулся.
Возможно, не до конца, но парень явно что-то понимал.
Сейчас он точно что-то к чему-то примерял.

У Таона было непростое детство.
Однако не хотел бы он оказаться на месте Далара.
В Тиисла, да и в общем-то на всём Аноксе, ребёнком быть очень сложно, и непонятно. Гораздо непонятнее, чем во времена старого мира.
...а тем более ребёнком в красной куртке.
Таон мазнул взглядом по верхней части складов, вглядываясь во тьму, сквозь которую он выучен различать силуэты.
А ведь ему и представить было страшновато, через что на Аноксе могла бы пройти девочка, не имеющая за плечами ничего.
Но Тисики повезло... или нет.

— Ладно, пошли, — Таон легко дёрнул мальчишку за плечо,
— я должен забрать у неё свой лук.

Он уже было качнулся. Уже было сорвался в темноту, как внезапно, нечто неслышное пригвоздило его взгляд к потолку.
Он смотрел вверх так, будто там в одну секунду гулящей пастью разинулась пустота. Но там ничего не было. Совсем.

— Вы чувствуете это!? — бурно кинул им Таон, на секундочку опустив на парочку глаза. Они были напуганы. Старик редко видел Таона таким встревоженным. И не ясно видел ли вообще его таким.
Его глаза были живыми. Они, выискивая бегали по потолку так, словно он потерял способность сфокусироваться на нескольких вещах одновременно.  
— ВНИЗ!! — Внезапно заорал он, и резко присел в коленях.
Альтер и Далар за ним охотно повторили.
Они стояли так секунду. Две. Десять.
Не понимая, они смотрели вверх, явно что-то выжидая.  
Но ничего не произошло.
— Всё?.. — произнёс Таон, словно кого-то спрашивая, и неуверенно выпрямляясь, как будто выжидая положительный ответ.

Далар взглянул на старика с вопросом на лице, мол, это нормально? Но тот его не поддержал.
Старик был серьёзен. Очень серьёзен и хмур.  
Что-то явно было не так.  
Это явно было Не Просто Так.

Мальчишка поднял свои глаза на Таона.
Его лицо уже разглаживалось, но... что это такое?
Там, позади, на деревянной балке.
Над мужчиной ожила тень.
Она медленно, хищно выпрямилась и угрожающе вознесла над своей головой нечто, что смутными очертаниями напоминало собой кеглю глиняного кувшина.

Забавно, но уже тогда Таон чувствовал, что примерно сейчас ему угадают по лицу. Это было понятно даже визуально, со стороны.
~ Он как будто хочет чихнуть!
Верно замечено, Давьен.
~ :>
Его лицо уже заранее горело, и он это понимал.
Но пока не до конца понимал почему.

— Бе-Ре-Ги-ись!!
Завопил Далар.

Таон резко обернулся, и в этот момент раздался звук в дребезги разбившегося стекла.
И нет. Это была не бутылка, которую Тисики хотела разбить о его голову. Она была цела, и всё еще возвышалась над её розовой башкой.
Этот звук что ни на есть оглушил весь Анокс. Он подавил его. Заставил его содрогнуться.
Словно небеса состояли из цельного стекла, и вот они треснули.
Игривый, яркий и пугающий звук.
Так это было.
Но это было только начало.

Железным, изломистым гулом метал страшно застонал из-под земли, раздаваясь этом по всему Аноксу.
Земля задрожала, и открыла свою пасть, пустив паркет склада Альтера под излом вниз.

Испуганное лицо Тисики, это, пожалуй, первое что Таон увидел, посмотрев в указанную ему сторону.
Она летела на него так медленно...
Он просто взял её в руки. В ответ она лишь пискнула от неожиданности.

Земля начала расходится. Прямо посреди склада, образовалась огромная трещина, как в земле, так и в потолке, через которую пробивался солнечный свет, освещая часть зала, раскалывая густейший мрак.

Очень быстро трещина разрослась настолько, что подогнула под себя угол пола, и наша четвёрка, сломя голову ринулись к выходу.

Далар посадил старика себе на спину, и быстрым, широким шагом двинулся к выходу, но их обогнал Таон.
Который, перебирая ногами словно веслами, одним судорожным шагом преодолевал колоссальное расстояние, совершенно не обращая внимание на Тисики, которую он так и не удосужился отпустить. Она, наглухо заключённая в тиски его объятий, сильно на него ругалась, пытаясь воззвать к его здравому рассудку.
— Крылья! Идиот! Крылья!!
Но Таон словно ничего не слышал.
Ей было очень обидно. Потому что она была в таком положении, что исключалась всякая возможность сделать Таону больно.
А ведь вцепится в него она хотела всеми пальцами своей руки.

Препона отказывалась выдавливать крылья.
Таон бежал, и судорожно это осознавал, задавливая растянутый грохот съезжающих стеллажей обрывистой мантрой.
Быстрей. Быстрей. Быстрей. Быстрей.
Произошло что-то плохое. Возможно даже ужасное.
Анокс гудел. Ныл нардами железного города.
Но всего этого Таон не слышал.
Однако. Падающие крики старика и Далара, всё же прорезались в его ушах.
— а-А-А-А-а-а-!!!  
— оа-а-А-О-о-о-!!!
— а-АЛЬТЕР!!!
Он вытянул руку, качнулся туда, к ним...
Но они были слишком далеко.
И тогда он понял, что остановится.
Он понял это потому, что пол ушел из-под его ног.

Всё это произошло слишком быстро.
От начала и до конца прошло какое-то мгновение.
Пол, по правде говоря, провалился моментально, но в том, что они по нему успевали бежать - не было ничего удивительного.
Как и в том, что они не успели.  

Таон повис над пропастью в вертикальном положении, схватившись за зубец ножки сорванного стеллажа.
Сложно было угадать о чём он сейчас думал, свисая над бездной лицом к полу, по которому еще секунду назад бежал.
Однако с уверенностью могу сказать, сейчас он искренне считал, что это его единственная проблема.
Удивительно, но кое о чём он успел забыть.

Незнамо откуда, Тисики медленно выросла у него перед лицом.
И она улыбалась. Сейчас у неё это получалось почти так же, как выходило у Исики.
Она, конечно, мило натягивала губки, но Таону что-то в этом совсем не нравилось.
И этот лукавый, снисходительный взгляд... Нет, это конечно радовало глаза.  
Но все инстинкты неловко подсказывали мужчине, что он в дерьме.

Жестом фокусника, и игриво стрельнув глазками, она продемонстрировала нож в своей руке.
Таон оценил ловкость рук, но...
— Постой. Откуда у тебя этот клинок?
Тисики немного удивилась. Неужели это единственное что его сейчас интересовало? Или же он просто хочет потянуть время?..
Но ей было почти всё равно. В любом случае ей будет весело.
— Он не мой, — ответила она, наваливаясь на его огромную, сильную грудь, — Друга.
— А-а-а-а... — догадливо протянул Таон, совершенно непонимающе следя за Тисики, которая подбиралась ножом к его лицу.
— а... А хочешь я лично передам ему привет от тебя?
Она на мгновение отвлеклась, и с ужимочкой ему ответила,
— конечно передашь.

Таон был большим и сильным мужиком.
Поэтому Тисики с трудом дотягивалась к его лицу, когда он оттягивал голову назад.
— Эй, слышь! — серьёзно, но всё еще так по-детски возмутилась она, — Давай-ка по-хорошему.
— И что же ты этим ножиком делать собралась, — спросил он, уклоняясь головой. Она сердито, на секундочку от него отстала.
— Я брови тебе срежу, как и полагается стрельцам.
— о-О-О, ты знаешь даже о таком. Молодец.

И вот здесь Таон попал в точку.
Тисики любила, когда её хвалили. От мастера редко когда можно было дождаться похвалы, но вот остальные, должны были бы это делать почаще. Так она считала.
И всякий раз, она цеплялась за возможность в слух услышать то, какая она классная. Давая при этом повод за поводом, чтобы услышать что-то подобное еще.
Многие могут спутать это с высокомерностью, но я скажу, что это всего лишь детская воображалистость.

— Да, — твёрдо брякнула она, и словив клинок ножа другой вытянутой рукой, почти перед лицом Таона, она задумчиво заелозила по нему пальчиками.
— Это режет зрение, — сказала она куда-то мимо его лица.
— Простой обыватель разницу даже не заметит... Но вот тебе, падле, целится тяжелее будет!

Она дала ему шанс.
Но почему-то, Таон сейчас сам на себя был не похож.
Он явно был где-то не здесь. Близко. Но не здесь.
Эта глубокая, принимающая решение задумчивость не нравилась Тисики. Ну и она снова полезла к его лицу, вытянувши руку, и став на носочки.

Таон мигом пришел в себя.
Его словно что-то вздёрнуло, и Тисики едва не соскользнула с того, на чём стояла.
Она схватилась, удержалась, и машинально оттянулась назад, чтобы так же непроизвольно удостоверится, что всё там внизу нормально, и стоять - можно.
Да. Стоять можно было.

Она медленно, ме-е-е-дленно подняла голову.
Так медленно, как делают это что бы не спугнуть.
И так медленно, что когда это замечаешь, невольно начинаешь понимать что пора бы уже нервничать.
И Таон нервничал. Сильно, сильно нервничал.

~ Ты ведь не скажешь на чём она там стояла, да, Сид? :>
В этот раз нет, Давьен.

Тисики вгрызлась в него всепоглощающим взглядом, как кошка перед броском.
Сейчас Таон начинал понимать, что настолько близко к своей смерти, он еще наверно не был никогда.
То, как она смотрит... что, чёрт возьми, это такое?!
Зерница в её круглых, лазурных глазках, была словно пятнышком на прожекторе.
Она была страшной. Объятой холодом.
Злая, злая зерница!
Могло даже показаться что лазурь в её глазах сияла, и это был не блик от света откуда-то сверху.
Но Таон в это не верил. Отказывался.

— н-Не надо.
От его фразы могло зависеть всё. Он мог бы подключить своё обаяние, весь тот дипломатический мизер, навыками которого он обременён. Этого могло хватить, чтобы замять это небольшое, щекотливое недоразумение.
Но, к сожалению, Таон был Таоном.
И сказал он то, что сказал.
При этом даже не постеснялся сделать ужимку на всём лице, как последний идиот.

А ведь всё могло быть еще хуже.
Безусловно так он думал, намертво впившись зубами в чернённый клинок ножа старого друга.
И в общем-то, он был прав.
На самом деле, сам момент, когда это лезвие оказалось в него в зубах, остался где-то на задворках его сознания.
Даже если попытаться до него докопаться, он, наверное, уже вряд ли его сможет восстановить.
Скорее всего виной этому было вытянутое, и до глубины души оскорблённое лицо Тисики, в момент, когда клинок в зубах стал фактом свершившимся.

Она стояла на его груди, и опираясь на голову другой ногой, дёргала за рукоять, пытаясь вырвать из заключения своё оружие.
Но ничего у неё не получалось.
Зубы Таона, казалось, просто вросли в клинок, и ничего с этим нельзя было поделать.
Однако Тисики не привыкла сдаваться так быстро, и вполне себе могла взять измором.
Таон же в это время просто наблюдал как меняется её лицо, в те моменты, когда стопа девушки не закрывала ему глаза.
Злая усердистость когда она тянет, и торжествующая упористость когда давит.
Тут уж могло показаться что он улыбается.
И хоть это было не совсем так, Тисики это бесило еще сильнее.

Наконец стало происходить то, к чему, собственно, всё и вело.
Болты в гнездовье ножки стеллажа послабились, сердито затарахтели, и угрюмо выкрутились посмотреть, что же там такое непонятное происходит?

~ Болты и гвозди всегда славились своим любопытством, это да, это я точно знаю!
Спасибо, Давьен.
:>

Обрубок ножки стеллажа накренился, и Таон слишком поздно это понял. Да наверное если бы это даже вовремя произошло, он всё равно бы опоздал. Рядом не было за что ухватиться.
Так они и летели вниз. Сквозь руины пропасти, озаряемые длинной шалью белёсого света, водопадом льющегося из трещины вверху.
Он - с обидой от того, что нельзя было даже выругаться.
Ну а Тисики... а что Тисики?
Для неё, в общем-то, ничего не изменилось.
Она продолжала дёргать, и продавливать.
Так они к канули во мрак.



Паша Сид

Отредактировано: 27.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться