Веха сотни клинков. Часть первая.

Размер шрифта: - +

Глава 5 Оружие наших врагов


— Куда ты меня ведёшь?
Он ничего не видел. Картину окружения ему рисовало лишь звонкое чириканье птиц, морской рокот шелеста деревьев, и под сильным ветром стелящаяся к земле трава.
— Увидишь, — улыбнулась Делори, попытавшись ответить ему как можно ближе к уху.

Ладо был выше её. На голову, даже больше.
Он чувствовал на своём лице её руки. Ласковые пальчики, бархатные ладошки. Они закрывали ему глаза с таким усердием, что он ничегошеньки не видел.
Она в буквальном смысле ослепила его.
И странно то, что в её руках он чувствовал себя...
Комфортно. Умиротворённо.
И в действительности ему было всё равно, куда она его вела.

— Мы пришли! — сказала она, и Ладо почувствовал, как ручки с его лица куда-то убрались. Но глаза его всё еще были закрыты.
Он медленно, свето-боязно приоткрыл их и увидел, что она уже была в паре метрах перед ним.

Она стояла буквально балансируя на одной ножке, чуть подогнуто к нему, и сжимая ручки где-то позади себя.
Она смотрела на него. Так загадочно и интересно, будто что-то от него ждала.

Он оглянулся. До упора, в одну сторону, не сразу осилившись прервать зрительный контакт.
— Где мы? — спросил он, видя вокруг самую обыкновенную, и ничем не примечательную часть леса.
— Не знаю! — усмехнувшись в горле, честно ответила ему Дэлори. Секунда непонимания, и губы Ладо немного натянулись.
— Думала пойдём в лес, я найду какое-нибудь красивое место, что бы тебе понравилось, и скажу, что оно моё.
Но сколько мы шли - красивых мест всё не было и не было.
Так что...
Девушка дурашливо приподняла ладони.
— Теперь это моё место!

Ладо еще раз оглянулся. Взглянул вокруг, и снова посмотрел на неё.  
— Это красиво место, — ответил он, немного придержавшись.

Они разговаривали. Много говорили, о всяком и совершенно отвлечённом.
Строили догадки, что же это было? Что случилось с их небесным диском? И предположения были самые разные.
От самых вероятных, вроде камня с неба, такое уже бывало, до самых немыслимых, вроде злого на свет бельвета, допрыгнувшего аж до неба, как в сказке.

Они рассказывали друг другу истории.

Ладо рассказал ей о том, что не говорил до этого никому.  
Как он, малышом заблудился в лесу.
В ту ночь, злые тени, преследовавшие его всё детство, погнали его через пустырь между Тиисла и Зелёным лесом.
Эта ночь была самой тёмной из всех, что видел Ладо до, и после.

Даже темнее этой.

Они гнали его целую ночь. Он падал, царапался о сухие ветки, спотыкался и катился, мчась туда, куда не видел.
Они кусали его. Хватали и царапали, дёргали и толкали.
Смеялись над ним. Ему было страшно.
Очень страшно, он кричал, пытался спрятаться.
В кустах, между ветками, в камнях и корнях.
Но, бледный небесный диск, казалось, светил только на него.
Только для того, чтобы Они видели его.

И вот в очередной раз, когда он упал и поднялся, перед ним оказался человек. Он стоял меж могучими ветвями, на корнях, словно куда-то направлялся, но остановился, увидев его.
Маленький Ладо смотрел на него снизу вверх.
Он был огромен. Больше, чем кто-либо из всех, кого видел Ладо до, и после этого. Он не видел его лица, не видел в чём он одет, и никаких деталей в свете небесного диска.
Он видел лишь его мясёный силуэт, когтистость его волос и нечеловечьи глаза, которые смотрели на него.
Они были серыми, почти голубыми. Они не блекли во тьме, и царапались вертикальными, звериными зрачками.
Они были печальными. И немножко презрительными.

Ладо следовало бы испугаться, но он не боялся.

Человек назвался Храбрецом.
Ладо хотел назвать своё имя, но почему-то не смог.
Его губы колыхались, в попытках издать нужные звуки, но ничего не получалось. Его ручки тряслись словно от холода, которого он не чувствовал. Страх сковал его, и само осознание этого, пугало еще больше.  
Он не мог сказать. Он не мог попросить о помощи, сейчас, когда она была так близко. Так близко, что к ней можно было дотянуться.
Ладо протянул ему свою дрожащую, крохотную ручку...
И тогда человек сорвался со своего места, и сграбастал его огромными ручищами.

Он понёс его обратно, и тени не посмели их преследовать.
Когда сквозь ветви деревьев уже можно было увидеть облитый бледным светом Тиисла, человек поставил его на ноги.
Когда Ладо обернулся, чтобы изо всех сил его поблагодарить, рядом уже никого не было.

Запах. Это всё что Ладо о нём помнил.
Он помнил, что пах он очень приятно. Так уж сразу и не скажешь, чем. Но Ладо знал, что когда-нибудь, если он встретит этого человека еще раз, то точно его узнает. По этому запаху, и давящему чувству его присутствия.

Хотя на счет первого, сейчас он был не слишком уверен.
Ведь после того, что произошло этой ночью, он не мог ощутить даже аромата Дэлори, сидящей на стволе упавшего дерева рядом с ним.


Не всё из того, что было в этой истории, он рассказал девушке.
Он побоялся говорить о тенях, что преследовали его.
О глазах и о запахе. Он думал, что она не поверит ему, не поймёт, рассмеётся. Ни то что бы он не хотел, чтобы она смеялась... не с этого.

Но она поверила ему. И всё поняла, когда он намекнул, что в той темное он вроде бы кое-что видел.
Она сказала, что такое бывает.
Дети часто жалуются на это, но что странно, когда они вырастают - обо всём этом напрочь забывают.
Порой даже слишком резко.
Сказала она это так, словно что-то было.
Словно что-то такое произошло, как будто бы она кое-что вспомнила, и её это волновало. Точно старая рана.
За тем она посмотрела на него, и сказала, опустив голову:
— Странно что ты об этом помнишь...

Возможно, виной этому были её маленькие двоюродные братья и сёстры, с которыми раньше ей приходилось проводить очень много времени. По правде говоря, те малютки не были для неё кровной родней, но всё же ей приходилось быть для них сестрой.
Она часто подслушивала их разговоры, серьёзные разговоры, и уж точно знала, с какими проблемами приходиться сталкиваться малышам, где взрослые им никак не смогут помочь.
Просто, потому что не поймут и не поверят.
Взрослые ведь и вспомнить-то не могут, чем полно было их детство. Потому никому из них не понять, что глаза детей видят гораздо больше истины, чем любая призма инквизиции.

Делори не любила печалиться, и не любила печальные истории, потому быстро перехватилась, и решила рассказать Ладо как её пытались обокрасть!

Ладо не понимал, что забавного было в том, что после покупки выпечки, где она засветила свои денежки, её обступили четверо.
Он не понимал, но рассказывала она с такой усмешкой и смешком, словно произошло это даже не с ней.
Но за тем она сказала о человеке, проходившем мимо.
Он остановился. Присмотрелся к ней, сквозь спины парней, и кинул:  

— Слыш, э. Ты же та девка. Как её... Делари?

В тот момент, Ладо ни капли не засомневался, что сказано всё было именно так, как произнесла Дэлори.
Интонация, говор, и даже мимика была обыграна в идеале.
Разве что тёпленький голосок девушки, фальшивил.
Но всё было так живо, что Ладо, мимо воли приоткрыл рот, и улыбнулся им.

— А я такая, мгм-мгм, и головой так быстро быстро!..
А это и вовсе заставило Ладо сомкнуть зубы, и отвернувшись, доулыбаться.

Узнав, что он не обознался, мужчина заулыбался. Радостно и великодушно.
Из описания, Ладо понял он был лысый, со здоровенным шрамом полосящим всю башку, и с чубом, который Дэлори обозвала куском волос на крышке черепа.
Он спросил её, нерешенно указывая на них пальцем:



Паша Сид

Отредактировано: 27.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться