Вендор пяти колец

Глава 1. Картина крупными мазками - 1612

Черный ветер гудит над мостами,

Черной гарью покрыта земля.

Незнакомые смотрят волками,

И один из них, может быть, я.

(Аквариум, «Голубой огонек»)

Офис был просторным и светлым. Затемненные окна десятого этажа надменно парили над Стэйт-стрит, ее суетливым многолюдьем, туристическим и деловым, открывая шикарный вид на даунтаун Бостона. Во все стороны, насколько хватало глаз, разбегалась мозаика серых, плоских и покатых крыш меж представительными высотками, лицом культурной столицы США: островерхого, с круглыми часами, Марриотт-Вэкейшн-Клаб, грузного, испещренного червоточинами окон Скотья-бэнк и мрачного исполина Веолия-Норт-Америка. Далеко внизу, согбенное, прижавшееся к земле, ютилось здание Старого Капитолия, прячась в тени гигантов Бэнк-оф-Америка, Ситизен-бэнк и будто собранного из конструктора «Лего» здания бостонской мэрии.

Дэн сидел, нога на ногу, на пухлом кожаном диване «лов-сит», с выпуклыми мягкими спинкой и подлокотниками. Одет он был по пятничному дресс-коду: рубашка, джинсы и мягкий пиджак.

Обстановка приемной была колоритной, сошедшей с рекламного плаката: деревянные панели в пол и массивный, светлого дуба стол ресепшена. У стены, рядом с диваном, разместился книжный шкаф, с верхними полками заставленными книгами в дорогих переплетах, а нижними - стопками журналов. Между диваном и столом стоял квадратный журнальный столик, одной цветовой гаммы с панелями и шкафом, с узкой стеклянной вазой в центре. Над границей настенных панелей в шахматном порядке висели дипломы и грамоты.

По натуре Дэн был непоседой. Не умел подолгу сидеть, ждать, находиться без движения. Ему непременно требовалось чем-то заняться, сосредоточиться, не растрачивать драгоценное время. Оттого томительные минуты ожидания всегда нервировали его, заставляя в который раз пробегаться взглядом по изученным предметам мебели: стен, дорогого паркета на полу и стыкам потолочных панелей с встроенными круглыми лампами. Не пронзительно ярких, бьющих в глаза, а таких, как нужно, комфортных зрению.

В кабинет доктора психиатрии Терезы Коуэлл, Дэн пришел в третий раз. В первый он едва не опоздал, приехал прямо из аэропорта, продравшись сквозь послеобеденные бостонские пробки, кое-как расчистив пару часов в частоколе телефонных совещаний. Во время второго визита, наоборот, доктор Коуэлл заставила себя ждать около десяти минут, отчего Дэн едва не психанул и не ушел. Второй разговор однако оказался продуктивным, может быть как раз потому, что Дэн был взвинчен.

Дэн вскинул экран смартфона и надавил. Телефон послушно распознал его, экран загорелся знакомыми серо-синими обоями рабочего стола. Он открыл почту, шесть писем за последние десять минут. Четыре можно отложить, а вот на два надо бы ответить.

Дэн сосредоточился на вводе текста в неизменном своем командном тоне: осадить, скрутить развертывающийся разговор без результата в жесткую последовательность действий, ответственных и сроков.

- Простите, сэр, - раздался низкий, бархатистый голос.

Секретарь, он же офис-менеджер доктора Коуэлл, персоной являлся примечательной. Улыбчивый усач и бывший пожарный Саймон был на голову выше Дэна, с широченными плечами американского футболиста и добротным животом. Это притом, что Дэн и сам отличался высоким ростом и крепким телосложением. Возраста Саймон был неопределенного, лет пятидесяти пяти на вид. За ресепшен-столом, склонившись над плоским монитором, производил он впечатление дружелюбного метрдотеля, низкоголосого, располагающего к себе. Но когда приходилось Саймону выпростаться, показаться во всю свою ширь и высь, гость невольно чувствовал себя нашалившим ребенком перед родителем.

- Я позволю себе напомнить, сэр, что на приеме у доктора Коуэлл запрещается пользоваться сотовыми телефонами.

Глубокий, бархатный голос Саймона звучал ровно, без крупицы нажима и извинения. Всего лишь благожелательная, неизбежная констатация.

Дэн сдержал быстрый, агрессивный ответ. Правило это доносилось до него уже дважды. И каждый раз он брал обязательство ему следовать.

Он бросил на Саймона взгляд и послушно погасил смартфон. Желваки его при этом забегали.

- Если бы доктор Коуэлл на заставляла пациентов ждать, соблазна бы не было, - ответил он, имея привычку отвечать на каждую брошенную ему фразу. - Электронные читалки тоже запрещены?

Саймон дружелюбно улыбнулся и кивнул. Он говорил рассудительно, без эмоций, с хорошим бостонским прононсом. Дэн невольно завидовал его дикции, ведь для него самого английский язык не был родным.

- Мистер Абрамс, я, разумеется, не должен вам этого говорить, но в отдельных случаях, короткое ожидание непосредственно перед приемом играет роль обязательной подушки безопасности. Чтобы человек сбросил с себя налет торопливых будней и сосредоточился на предстоящем сеансе.

- Я прослежу, что это не входит в стоимость услуг доктора Коуэлл, - проворчал Дэн, - и я плачу только за то время, что она проводит со мной.

Саймон добродушно улыбнулся и вернулся к плоскому широкому монитору. Вид его тут же поменялся на сосредоточенный, на лбу образовались косогоры и складки. Он продолжил вводить в компьютер какие-то данные, неторопливо тыча в клавиатуру.

Дэн вздохнул и облокотился на спинку дивана. Широкой, пузатой спинки вполне хватало, чтобы свободно откинуться и уронить голову. Черт побери, раздумывал Дэн, если ожидание продлится, он не только не расслабится, а наоборот, дойдет до белого каления! У него дел невпроворот, горят проекты, люди ждут его команд, а он прохлаждается в чужом офисе. Дэн шумно выдохнул. Имеет смысл вспомнить, что было на прошлых сеансах. После первой, не очень удачной встречи, он почти не сомневался, что вторая будет последней. Дэн вытянул ноги в темно синих-джинсах «Левайс», из-под которых выглядывали однотонные носки, ныряющие в простеганные ботинки «Оксфорд».