Верея из Школы полудниц

Размер шрифта: - +

23. О пользе яблок

Яблоки в школе любили все – даже Милица Никитична. Дарину даже уговаривать не пришлось его съесть – ее рука сама потянулась, стоило Верее предложить.

Хрум! Подруга ела с таким удовольствием, что у Вереи слюнки потекли. Интересно, как быстро подействует зелье?

– Ой, а ты сама? – растерялась Дарина. – Возьми половинку!

Она только покачала головой.

Подруга зевнула. И еще раз. И еще.

Кажется, сработало. Хорошо, что они не успели выйти из спальни.

– А можно, я еще немного полежу? – у Дарины уже закрывались глаза.

Верея помогла ей лечь в кровать, укрыла лоскутным одеялом. Лицо Дарины на высокой цветастой подушке было красивым и спокойным.

Верея ворвалась в кабинет директрисы, несмотря на протесты Каси, которая сидела на шесте в коридоре у дверей. Милица Никитична воззрилась на нее с плохо скрытым возмущением.

– Глупая пигалица, ты забыла, где ты находишься?

Но она даже не испугалась. Она уже почти смирилась с тем, что ее отчислят из школы, и сейчас хотела помочь не себе.

– Я нашла! – заявила она с порога, не обращая внимания на недовольство директрисы и громкое хлопанье Касиных крыльев. – Нам нужна мышанка.

Мышь-трава – именно о ней прочла Верея в третьем заклинании. Сильном заклинании, описанном в старинной, с толстыми засаленными страницами книге. Но описания самой травы Верея не нашла – ни в древних книгах, ни в каталогах, ни в тетрадях Руфины. Редкая, должно быть, трава.

– Что же вы молчите, Милица Никитична? Не может быть, чтобы вы не слышали о такой?

Сердце медленно опускалось в пятки. А если не слышала? Где тогда ее искать?

Директриса вздохнула, подумала, снова вздохнула. Кася ухнула, но затихла – тоже прислушивалась.

– Слышала, – наконец, признала Милица. – Только трудно будет эту траву отыскать. Мне про нее рассказывали, когда я сама, вот как ты, ученицей была. Незаметная это травка, от людей умеет прятаться. Да и не только от людей. Даже я никогда ее не видела. Знаю только, что цветы у нее серые. И сама она такая низенькая, что мышкам брюшко щекочет.

Верея старалась запомнить каждое слово.

– А где она растет?

– Говорили – на Сивковой горке. Но я была там однажды и мышанки не нашла.

– А вы искали? – удивилась Верея. – Зачем?

Милица опять ответила не сразу, но ответила:

– Забыть кое-что хотела. Но – то дело давнее и тебя не касается. Знающие люди потом объяснили, что не каждому эта трава показывается. Может, заклинание какое прочитать требуется – про то мне не ведомо.

– А кому ведомо? – напирала Верея.

– Не знаю, – покачала головой директриса. – Я больше ее найти не пыталась. То, что забыть хотела, забылось само собой. Может быть, Руфина Ильинична знает – ее в то время, о котором я говорю, в школе еще не было. А после я ее о мышанке не расспрашивала – мне уже не нужно было.

– Но в ее каталоге мышанки нет.

– В каталог она вносила только то, за что поручиться могла. Те травы, что сама рисовала. А про мышь-траву она просто слышать могла от кого-то. А может, и вовсе теперь такой травы нет.

Верея и помыслить о таком не могла. Других вариантов у нее все равно не было.

– Я найду Руфину! Только вы меня из школы отпустите.

– Может быть, она и не знает ничего, – пошла на попятную директриса. – Да и как ты ее найдешь?

– Найду! – стиснула зубы Верея. – А еще до Сивковой горки дойду, сама мышь-траву поищу. Вы сами сказали – он две недели еще ничего не вспомнит. А я за две недели обернусь.

– Допустим, тебя я отпустить смогу, – неожиданно согласилась Милица. – А как же Дарина? Она с тобой пойти захочет. А ее без согласия родителей я за пределы школы выпустить не имею права.

– И не надо, – нахмурилась Верея. – Я ее в сон погрузила – дней на десять, не меньше. Только ее в какую-нибудь светелку под замок перенести нужно – чтобы девочки не испугались. Вы не волнуйтесь – заклинание надежное.

Кася снова ухнула – на сей раз испуганно. А Милица хмыкнула – одобрительно, осуждающе?

Как ни странно, но директриса не стала ее отговаривать – то ли поняла, что это бесполезно, то ли решила, что она достаточно взрослая, чтобы самой принимать решения и отвечать за них.

Верея медлить не стала. Не ровен час, Милица передумает. Быстренько собрала котомку – небольшая книга заклинаний, половину из которых она еще ни разу не пробовала применить (книгу она стащила из библиотеки, решив не спрашивать позволения у директрисы – та бы, конечно, воспротивилась), тоненькую тетрадку с рецептами самых необходимых зелий, теплый платок, фуфайку (а что – на севере и летом бывает холодно, а кто знает, где придется ночевать) сменное платье, немного еды. Вроде, старалась брать только самое нужное, а набралось столько, что котомку едва подняла. Хорошо бы меч с собой взять, да только Рогнеда ни за что не разрешит, да и тяжелый он больно.

Провожать ее за ворота вышли и Милица, и старуха Леонида. Директриса расчувствовалась до того, что даже обняла ее как родную. Верея аж носом шмыгнула. И побрела, едва удерживая котомку в руках.

Она отошла достаточно далеко, когда Леонида спросила:

– Что же ты не сказала ей, что мышанки уж два столетия как на свете нет? Что не уцелела она после большого пожара на Сивковой горке.

Милица Никитична ответила почти шепотом:

– Ей время нужно, чтобы успокоиться. Чтобы понять, что ничего уже нельзя изменить. Сейчас, сгоряча, она могла наделать еще больших ошибок. А потом она поймет. Прогуляется, остынет и поймет.



Ольга Иконникова

Отредактировано: 04.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться