Вириллиум (части первая и вторая)

Размер шрифта: - +

11. Во мраке.

Вечер опускался на Столицу всегда в одно и то же время – и зимой, и летом темнеть начинало в шесть вечера, а в восемь была практически уже ночь. Светлело тоже по расписанию: в шесть утра. И природные условия на это совершенно не влияли. После Переворота в Столице вообще не осталось ничего, что имеет отношение к природе – разве что несколько погибающих деревьев в бывшем городском парке… А за смену времени суток отвечали специальные люди, сидящие где-то в министерстве: они затемняли а потом снова делали прозрачным (или включали подсветку) купол над городом. Но на этих людей, как, впрочем, и на всех, кто работал в этом самом министерстве, и в квартале представителей власти, Верховному правителю Страскора было совершенно наплевать.

Во всей стране едва ли нашлось больше десятка человек, кто видел бы его в лицо. Были даже те, кто наивно полагал, что его нет, а вся власть сосредоточена в руках «законников» – так, кажется, они называют его верных шавок? Глупые люди. Законники, представители власти – как их не назови, они все равно лишь ширма, преграда, отделяющая народ от него. По большому счету, они и не нужны ему, эти законники. Можно было бы оставить лишь нескольких толковых, чтобы поддерживать в народе патриотизм и любовь к власти. Хотя едва ли там найдется достаточное количество толковых людей… лично правитель знал только двоих. Как там их фамилия? Брэйтон, кажется… Да, точно. Эдвард и Элизабет Брэйтон. У них, кажется, еще сын есть… ну, пусть он будет третьим толковым человеком среди этих самых «законников». Смешное слово!

Но Верховный правитель никогда не смеялся. Он не смеялся ни разу за те тридцать девять лет, шесть месяцев и двадцать семь дней, что был у власти. Ему это было не нужно…

Стоя у затемненного стекла, из которого была сделана стена комнаты – и стена Дворца – Верховный правитель наблюдал, как город погружается во тьму. Ему нравилось это время, и нравилась тьма. Ему нравился смог, затянувший улицы Столицы, и нравилось отчаяние и страдания людей, живущих в этом городе и в этой стране. Ему все это нравилось, но не более. Он не смог бы сказать, что что-то из этого он любит. Верховный правитель Страскора вообще ничего не любил. Кроме, может быть, своей абсолютной власти. А эта власть действительно была абсолютной. Никто, кроме правителя, не мог составлять и подписывать новые законы. А от законов в Страскоре сейчас зависело все.

– Ваше превосходительство? – раздался вдруг неуверенный голос от двери. Ни у одного из его тринадцати секретарей не было такого голоса. Впрочем, правитель знал, кому он принадлежал. Он ждал этого человека.

– Входи, – небрежно бросил правитель, не сдвинувшись с места, и не повернувшись к вошедшему лицом. Он и так знал, что тот вошел, автоматическая дверь бесшумно закрылась за ним, и замер около порога, с благоговейным страхом глядя на его высокую фигуру, закрытую длинным черным плащом, спускающимся до самого пола.

– Проходи.

Послышался звук тихих шагов. Правитель усмехнулся: до чего же предсказуемы эти людишки!

– Какие новости, агент?

– Все идет по вашему плану, ваше превосходительство, – ответил подрагивающий голос. – Вирилльцы… то есть, враги власти… – он запнулся. Верховный правитель не прощал подобных ошибок. Но он сказал лишь:

– Продолжай.

– Они  уже едва справляются с атаками. Скоро представителям власти удастся проникнуть в Вирилл.

– Но они все же справляются, а представители власти пока что не там, – констатировал правитель. – И это ты называешь «по плану»?

– Ваше превосходительство, я делаю все, что в моих силах! Скоро все будет так, как нужно!

– Скоро – понятие растяжимое, агент К. А я не люблю ждать, и ты об этом прекрасно знаешь. А второй план? Что там ваша… как их… Шестерка?

– Я пока не могу слишком приблизиться к ним, ваше превосходительство, – в голосе агента прозвучала вина и, кажется, еще что-то. Раскаяние.

– Ты узнал, над чем они работают?

– Нет, ваше превосходительство. Они держат меня на расстоянии от своей работы.

– Так узнай! И как можно скорее. Не заставляй меня снова ждать. Придешь снова, когда у тебя будет готовый уже результат. Иди.

Снова шаги, снова открылась и закрылась автоматическая дверь. Правитель подошел к своему рабочему столу, где лежали стопки бумаг – заготовки для будущих законов – вызвал секретаря в приемной.

– Да, ваше превосходительство? – С готовностью ожило переговорное устройство.

– Секретарь, проводите нашего агента К. к выходу. А не то он заблудится, как в прошлый раз.

– Будет исполнено, ваше превосходительство!

Отдав распоряжение, правитель снова отошел к стене-окну и погрузился в размышления о новых законах. Столица между тем продолжала погружаться во тьму…



Дина Галкина

Отредактировано: 14.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться