Вириллиум (части первая и вторая)

17. В Столице.

Над Столицей стоял привычный смог. Тускло светило солнце сквозь купол. И настроение у Коннора было соответствующим. После встречи с Шестеркой в реале он вообще был сам не свой. Даже в школе на это обращали внимание: раньше  ведь Коннор никогда не отмалчивался на уроках, и среди учеников его можно было назвать самым активным – в своем классе уж точно. Сейчас же он как-то притих. Особенно на информатике. Теперь, когда он знал, что незаметный учитель на самом деле лучший программист Вирилла… да и причастность к Вириллу Дилана Брэйтона не могла не удивить.

Без Люси в школе, конечно же, стало намного скучнее. Жаль, что ее арестовали, хоть дружили они совсем недолго. И с учетом того, что она все-таки, как он и думал, оказалась Джен… да, от нее можно было бы много всего интересного узнать…

В тот день, когда Люси, Алекс и Айрини приехали к Никанору Тесловичу, Конрад написал последний экзамен – по законоведению. Учиться оставалось еще пару дней, а потом короткие каникулы, на которых надо начинать готовиться к дальнейшей учебе: в десятый класс можно брать только лучших, и тех, кто в эту категорию не входит, отсеивают на протяжении всего учебного года. А Коннору совсем не хотелось быть отсеянным. Точнее, что знал, какая перспектива светит ему в этом случае. Хотя перспектива стать легальным программистом, которая для него наиболее вероятна, тоже не особо хороша.

После экзамена Коннор вышел из класса одним из первых. Во-первых, школа ужасно ему надоела, а во-вторых, сегодня его ждали. Но несмотря на это, из школы он выходить не спешил – специально задержался в вестибюле, глядя из окна на тусклое небо. Тяжело вздохнул, понимая, что будет дальше, и все-таки вышел за школьный порог.

Как он и ожидал, его уже ждали: дядина машина стояла недалеко от школы. Коннор поморщился: он предпочел бы, чтобы этот его родственник оставался в стороне хотя бы от школы. Но ничего не поделаешь: сделать вид, что не заметил машину, не получится: дядя его насквозь видит. Почти насквозь…

– Здравствуйте, дядя, – хмуро произнес Коннор, сев в машину.

– Привет-привет, – сквозь зубы  процедил Гарольд Оуэн, родной брат матери Коннора и сотрудник департамента Эдварда Брэйтона. Племянника своего он в открытую презирал, и, видимо, поэтому, даже и не думая советоваться с ним, продвигал его в легальные программисты. Коннор своего дядю терпеть не мог, но сделать что-либо был не в силах. Вириллец ли он, бунтарь или обычный пятнадцатилетний мальчишка, против такого, как его дядя, переть бессмысленно: тебе же в итоге будет хуже всех.

– Как экзамен? – отрывисто спросил Оуэн, заводя машину и поднимая ее в воздух.

– Написал, – пожал плечами Коннор. – Результат через неделю.

Дядя кивнул и больше вопросов не задавал. Пока что. Коннор сидел, как на иголках, не зная, чего ожидать в следующий момент. Хоть они с матерью переехали к дяде уже пять лет назад, мальчишка так и не привык до сих пор к своему злополучному родственнику.

Тут компьютер Гарольда Оуэна издал звонкий высокий звук: кто-то хотел выйти на связь с законником. Тот дистанционно активировал программу связи:

– Оуэн слушает. Да, господин Дэш. Да, так точно. Все понял, да. Сделаю.

Что говорил дяде «господин Дэш», Коннор слышать не мог – собеседника своего Оуэн слушал через миниатюрный наушник. Но по ответам ясно становилось, что законнику поручили какое-то очень важное задание, которое он с радостью обязался выполнить в ближайшее время. Такое случалось довольно часто, так что Коннор примерно догадывался, что может последовать за этим. И он не ошибся: дядя резко изменил курс машины, видимо, забыв о присутствии Коннора, и направился куда-то в восточную часть города, в индустриальные кварталы. Коннор был там сего пару раз за всю свою жизнь, и этого ему было достаточно. Но напоминать о себе дяде он не решился: немудрено и под горячую руку попасть. И вот тогда реально начнутся проблемы…

Оуэн остановил машину где-то в заводском квартале – практически все люди, живущие там, работали на огромном заводе, выпускающем самые разные приборы и устройства. Завод этот тоже находился под куполом Столицы, и вносил свой достаточно большой вклад в вечный городской смог. Только приземлившись, дядя вспомнил о существовании Коннора:

– А-а, ты же здесь… выйди-ка отсюда, погуляй пока где-нибудь неподалеку. Мне нужно с человеком переговорить. Слышал? Марш отсюда!

Коннор без возражений вышел из машины и отошел за ближайший дом – ни к чему дяде глаза мозолить. Правда, есть вариант, что Оуэн, решив все свои дела, улетит без него – так уже бывало как-то. Ну и ладно, сам доберется как-нибудь: тетра-вилы ходят, пусть ехать и придется через половину города.

Заводской квартал по бедности населения и всеобщей разрухе мог сравниться с западной окраиной города. Дома здесь стояли в основном очень древние, построенные, наверное, лет за тридцать-сорок до Переворота, когда только возник завод, и с тех пор ни разу не ремонтировавшиеся. По-хорошему, их давно уже пора было сносить, но никто из законников, естественно, и не думал заниматься этим. А то, что людям приходится существовать без всяких условий – кого это волнует? Ведь вполне достаточно того, что у правящей верхушки все прекрасно.

На улице было безлюдно – оно и понятно, сейчас самый разгар рабочего дня, все на заводе – во всяком случае, все, кто должен там быть. Коннор заметил на другой стороне улицы группку из четырех человек. По всей видимости, они были безработными – наверное, уволили из-за какой-то провинности, и теперь на другие предприятия им вход закрыт. Таких историй было полно по всей стране, несмотря на все заявления правительства о нулевой безработице и прекрасных условиях для работников. Бедняги… вынуждены попрошайничать на улице, но перепадают им крохи – во-первых, здесь живут такие же бедняки, а во-вторых, за контакт с таким вот нищим и под арест угодить можно…