Вириллиум (части первая и вторая)

28. Рассказ механика.

– Да что ж такое! – в сердцах воскликнул Ник, отбрасывая в ящик для испорченных деталей безнадежно погнутую шестеренку. – ИИ! Где тебя носит, медная твоя голова?!

– Я здесь, мастер, – медная голова автоматона появилась в проеме люка, за которым начиналась лестница вниз. Вскоре ИИ стоял в лаборатории рядом с изобретателем.

– Наконец-то, – буркнул Никанор, доставая с полки над столом какую-то совершенно непонятную деталь. – Тебя только за смертью посылать.

Автоматон совершенно по-человечески вздохнул.

– Ладно уж, – сжалился нал своим помощником гений механики. – Лучше помоги мне вот с этим…

– Ник! – все из того же люка послышался Вероникин голос, а потом там появилась растрепанная Никина голова. – Смотри! Оно?

Она протянула изобретателю какую-то железку.

– Ну, сойдет, – сказал Никанор, рассмотрев ее. Давай, иди тоже сюда. Посмотришь на работу мастера. Так, а Алед куда подевался?

– Я тут, – в лабораторию через все тот же люк влез Алекс. – Ник, все готово.

– Отлично. Хоть кто-то нормально работает. Так… – протянул он, прилаживая к механизму делать, принесенную Никой. – Вроде все. Надеюсь, оно не сломается через две минуты. Пошли ставить.

И вся компания, собравшаяся в лаборатории, двинулась вниз, к паровозу.

После того, как Ника и Алед попытались починить паровоз, Никанор их действительно зауважал. И привлек к капитальному ремонту железнодорожного ветерана. Точнее, сначала он привлек Аледа, а потом уже Нику, которая, кажется, даже немножко обижалась, что ее никуда не берут. Но заканчивали ремонт все вместе. Впрочем, основную часть работы, конечно же, сделал сам Ник. – Алед с Никой были на подхвате.

Вот и сейчас Ник полез в глубины паровоза устанавливать только что собранный механизм: Новое изобретение Ника, позволяющее поезду двигаться ровнее и быстрее, чем обычно.

– Ну, кажется, готово, – сказал Ник, вылезая из-под паровоза. – Но надолго его не хватит, это точно. На этот ремонт не несколько дней нужны, и даже не месяц, а полгода минимум. Ладно, на первое время хватит.

– Ник, – спросила Ника. – На какое «первое время»? Чего ты вообще так взялся его чинить?

Совершенно определенно – делиться с кем-либо своими планами не было в стиле Ника. Скорее, наоборот: он ужасно не любил это делать. Но сейчас Никанор все же решил объяснить своим помощникам причины своих действий:

– Вы не знаете разве, какие новости из-за границы идут? Война скоро начаться может. А если начнется, точно, что все их сопротивление, – с этими словами Ник мотнул головой в сторону Стены, явно подразумевая под «ними» своего брата, – в стороне не останется. Будут мотаться туда-сюда, угля на них не напасешься. Так лучше, чтоб паровоз исправен был.

– Так ты серьезно думаешь, что будет война? – спросила Ника.

– Будет. А не война, так народное восстание. Неизвестно еще, что хуже. Но с таким правителем спокойствия Страскору не видать, это точно…

– В смысле – «с таким правителем»? Ник, ты о чем? – не унималась Вероника.

– Да о том, Вероника, о том! – вспылил Никанор Теслович. – Ладно… вот как мы сделаем – сейчас отгоним паровоз на станцию, а потом я вам расскажу кое-что. Давно уже пора было. Алед, займись поездом.

Алекс молча кивнул и полез в кабину машиниста. А Никанор с Никой и ИИ пошли в дом.

Правда, Нику в дом Ник не пустил: для начала отправил к уличному умывальнику отмывать руки и лицо от сажи и смазки. Ника, даже выполняя не самую большую работу, умудрялась испачкаться почти вся, тогда как Никанор выглядел так, будто не паровоз полдня чинил, а у себя в лаборатории ставил эксперименты – причем даже не взрывоопасные. Так что сам изобретатель вместе с ИИ зашел ненадолго в свою лабораторию, а потом тоже отправился в дом по лестнице, которая соединяла лабораторную башню с остальным домом.

В доме у Никанора центральной комнатой, где все обитатели дома могли собраться вместе, когда других дел, была гостиная. Располагалась она на первом этаже дома. Как и в большей части особняка, ни единого электронного прибора в гостиной не было. В этом дом Никанора Тесловича мог сравниться с домом его брата, Павла. Впрочем, на этом сходство заканчивалось. Комнаты в доме Ника были обычной прямоугольной формы, и никаких растений в доме гениального изобретателя не было.

В гостиной стены были облицованы деревянными панелями, на некоторых из которых были вырезаны красивые узоры. Это создавало в комнате ощущение старинности. На полу лежал паркет, но, видимо, Никанору он чем-то не угодил, потому что большая его часть была закрыта мягким темно-зеленым ковром с узорами. Хотя вряд ли у самого ученого было время на обустройство своего дома… Но не вызывало сомнений, что механическую руку к книжному шкафу приделал сам Ник, чтобы удобно было брать книги с самых верхних полок – а располагались они почти под самым потолком. Кроме шкафа, в комнате стоял еще диван, два кресла и низенький круглый столик. Периодически там еще появлялся второй стол, стулья или целая куча деталей от изобретений Никанора. Словом, комната была универсальной. Но сейчас она исполняла именно свою прямую функцию.