Во всем виноваты печеньки

Размер шрифта: - +

Во всём виноваты печеньки..

Из-за небольшого окошечка на меня смотрели лукавые глаза миловидной девушки.
- Ещё раз объясните, что на что вы жалуетесь, - попросила она на скверном английском.
- Мы немного выпили, а на утро возникла сильная боль, тошнота и слабость. Третий день страдаю.
Девушка на некоторое время зависла, после чего её улыбка стала ещё ярче, и она с удвоенной скоростью застучала наманикуренными пальчиками по клавиатуре. Распечатав на принтере бланк, попросила подтвердить медицинскую страховку. После того как вся процедура оформления была выполнена и с моего счёта улетела просто неприличная сумма денег, улыбающаяся девушка подробно объяснила на всё том же ломанном английском, безбожно коверкая слова, что мне нужно будет подняться на второй этаж и пройти в дальнее крыло, где расположен кабинет 567. Врача зовут Гольдшмит Моисей Львович, и он один из самых известных врачей в стране. Дальше она безуспешно попыталась мне рассказать, как же мне невероятно повезло в том, что я буду проходить лечение у этого светила мировой науки. К тому же он не только замечательный врач, но и символ заведения, который при этом, хоть и зарабатывает, но жертвует неплохие суммы в африканский фонд поддержки страусов Эму.
- А ещё у нас неделя скидок..
Но я её уже не слушал, дрейфуя по направлению к лестнице, так как эскалатор в данный момент был закрыт на ремонт. Убеждать девушку в том, что страусы Эму в Африке не водятся, я тем более не собирался. На минуту смутила мысль, что никакого талончика на посещение врача мне не дали. Может быть здесь так принято?
Я так поспешно покинул главный холл, что само-собой уже не услышал, как подошедший к девушке мужчина с извечной печатью радости на лице, спросил: "ну и зачем ты отправила его в отделение хирургии, в самый дальний конец госпиталя?". На что тут же получил ответ в стиле: "ПНаеХХало тут всех этих туристов, житья от них нет. Всю ночь гуляют, пьют, а потом на них случайно цветочные горшки с балконов падают. Лечи их потом"
Если меня и смутил номер кабинета, который, по идее, не должен был располагаться на втором этаже, то я не придал этому никакого значения. Поднявшись на этаж, двинулся в дальнее крыло госпиталя. По мере моего продвижения и того сколько времени утекало, меня начали терзать смутные подозрения. Остановившись перед прозрачным витражом, я осмотрел коридор, заполненный людьми разной степени замотанности, сидящих вдоль стен. Перемотанные руки, ноги, пальцы, повязки на глазах, вон у одного даже ухо откушено, словно кому-то не давали покоя лавры Тайсона. Передо мной вообще сидела целая баскетбольная команда, вся мотанная-перемотанная бинтами. Из красноречивых жестов игроков, можно было сделать вывод, что отдых в пятницу вечером на одной из тихих улочек города явно не задался.
В резко открывшейся двери показался пузатый санитар, красный от натуги, тянувший за собой каталку.
- Да не тащи ты, здесь порожек, - прокричал ему второй, после чего из-за сильного рывка из-под накрытого простынёй тела вывалились две посиневшие руки.
- Куда ты его тащишь? Не туда. Я же тебе сто раз уже всё объяснил, что надо везти к лифту.
- Так лифт отключили, - оправдался первый.
- Доктор сказал в морг - значит в морг! Вези давай к лестнице, сейчас спустим.
Я посмотрел на всё происходящее с большим недоумением.
При попытке расспросить врачей где находится кабинет 567, натыкался только на удивлённое лицо и радостную улыбку, после чего меня каждый раз отправляли обратно в регистратуру.
- Да не дави ты так на скальпель, уже второй стол из-за тебя списываем, - донеслось из соседнего помещения через неплотно прикрытую дверь.
- Кто пустил кота в операционную? …где покормить?
Посмеявшись про себя и содрогнувшись при мысли о том, что мне ещё предстоит, мысленно перекрестился и справедливо решил проделать обратный путь, поискав кабинет где-нибудь на пятом этаже.
Логика меня не подвела. Стоя возле двери под номером 567, я никак не решался взяться за ручку. Мысли прыгали словно блохи у дворняги, но сходились в одном: Моисей Гольдшмит - явно еврейское имя, и может быть он хотя бы по-русски понимает?
- Ну ви таки будете входить или будем дальше вместе гипнотизировать дверь? - стоявшая за мной плотная женщина, державшая за руку маленького ребёнка, вопросительно смотрела на меня.
- Да вижу я что ви русский, и не делайте мне такое лицо.
Я мужественно опустил ручку вниз и вошёл в белоснежный чистый кабинет, в котором пахло пусть и знакомым, но таким давно забытым запахом больницы.
Стоявший передо мной врач как-то странно на меня посмотрел, затем снял с вешалки халат и накинул на себя. При этом больничный халат был ему явно мал и довольно громко трещал по швам, рискуя порваться в самых неожиданных местах.
- Здравствуйте, - начал было я по-русски, но тут же спохватился и выдавил извечное, набившее в последнее время оскомину: "Hola!"
- Соотечественник! - расплылся в широкой улыбки врач, отчего его большая ухоженная борода в форме лопаты затряслась и пошла волнами.
- Присаживайся, и можно по-русски.
Он сложил массивные руки на столе, отчего сам стол жалобно заскрипел.
- Ничего что я сразу на Ты?
- Ничего, - ответил я ошеломлённые его напором, даже на время забыв о том, что у меня болит голова.
- Ну, рассказывай, что болит, что приключилось?
- Да мы тут с приятелями недавно отмечали.
- Понимаю! Перебрал?
Я кивнул головой.
- Что пили?
Я начал перечислять: «сначала пили пиво, потом вино, потом пришёл Вася, принёс коньяк.»
- Армянский? - перебил меня врач.
- Нет, французский - Наполеон. После коньяка пили водку, а на утро болели живот, голова и сильно тошнило.
- И всё? Ну, брат, я уж думал что-то серьёзное приключилось, но всё равно хорошо, что ты ко мне пришёл.
- Так ведь третий день уже не проходит.
- Третий, говоришь? Тогда - беда! Похмелялся?
- Само собой.
- А, вот скажи, ты же вроде по-нашенски соображаешь, зачем по нарастающей брал? Надо же по ниспадающей градус понижать.
Я развёл руками.
- Ясно! А отравился значит печеньками?
- Да, точно, были печеньки, только не помню кто принёс, откуда взялись. Кажется, кто-то нашёл их на антресоли по запаху.
Врач заставил меня раздеться и лечь на небольшую тахту, после чего довольно долго массажировал мой живот, спину и лопатки.
- Всё с тобой понятно. Не буду врать что это рядовой случай, но бывает - случается.
- Какой-такой случай? Доктор, что со мной?
- Вас.. хм.. воспаление и, заметьте, - доктор показал мне свой указательный палец, смотрящий в потолок, - очень и очень серьёзное.
- Насколько серьёзное?
Его глаза последовали в сторону потолка вслед за смотрящим туда пальцем.
- Три дня. Не больше.
- Сколько? - в сердцах выпалил я.
- Ты что глухой? Я же сказал - 3 дня, иначе вот это отправит тебя туда, - после чего он сильно надавил мне пальцами в области живота, отчего я согнулся и зашипел от боли, а он опять посмотрел наверх.
- Куда?
- Ты дурной или прикидываешься? Этажом выше находится отделение транспортировки донорских органов.
Я сглотнул образовавшийся в горле комок, который ощутимо стал мешать мне дышать.
- И что, совсем ничего нельзя сделать? Есть же какие-то лекарства?
- Лекарства то есть, но вот вопрос в цене и доставке. Понимаешь, брат, это очень дорогие и очень специфические лекарства, такие, что не в каждой больнице могут найтись. К примеру, - он назвал одно трудно произносимое название, а потом цену к нему, услышав которую к горлу подступила ещё и тошнота.
- Ну а заменители есть?
- Заменители? Есть! Да только не про вашу честь!
И он громко засмеялся, находя свою шутку на редкость остроумной.
- Что же мне делать?
- Отставить панику, - взревел доктор, - мне за вытирание чужих соплей не доплачивают. Есть у меня чем тебе помочь.
Я с надеждой уставился на этого странного доктора.
- Слушай сюда, друг-брат-сват, - и он внезапно резко выскочил из-за стола, почти на цыпочках подбежал ко мне, воровато осмотрелся вокруг, словно выискивая чужие взгляды, и, наклонившись пониже, зашептал: "Есть, есть одно средство".
- Есть? - переспросил я.
- Тссс, - зашипел он.
- Да, почему шёпотом?
Вместо ответа тот только указал пальцем на потолок.
- Что за лекарство?
- Редкий заменитель одного очень и очень редкого чудодейственного лекарства. Стоит кстати недорого.
- Если его нет в больнице, то откуда оно у вас?
- Да тихо ты, - зашипел он мне на ухо, - контрабанда из Одессы.
- Ааа, - протянул я.
Доктор вернулся за свой стол, достал квадратный листик бумаги и что-то нацарапал на нём карандашом. Я уже догадывался что именно, но, впрочем, когда увидел, у меня отлегло сердце. Сумма была не настолько большой, как я предполагал, и даже более того, я мог расплатиться прямо здесь и сейчас. Сомневаюсь, что доктор принимает другие виды оплат кроме налички.
Порывшись в столе, он наконец предоставил моему взгляду пузырёк без этикетки, в котором плескалась мутная жидкость.
- Принимать всё сразу, за один раз.
- Всё сразу? Тут же целый пузырёк!
- Выливаешь в стакан, желательно гранёный, наливаешь туда воды до краёв и выпиваешь. Желательно на ночь
- Почему гранёный?
- А так красивше будет! - его лицо расплылось в довольной улыбке.
- Утром будешь как огурчик, уж это я тебе гарантирую.
- А есть противопоказания?
- В твоём случае, - скривился он, - никаких. Хотя, постой, лекарство нельзя принимать вместе со снотворным.
Пузырёк перекочевал в мой карман брюк, а пачка наличности наоборот - к доктору, после чего мы тепло распрощались. Моисей Львович настоятельно просил меня заходить к нему почаще без повода и без, а вот фраза: "мы - русские и должны помогать друг другу", должна была бы меня насторожить, но ассоциации с фильмом у меня так и не возникло.
После того как я открыл дверь, я услышал незабвенное: "Ну наконьец-то! И шо там такого можно было лечить, шо стоило потратить на это стока времени?"
Я посмеялся и пошёл прочь по коридору, в сторону выхода. Настроение улучшилось, голова уже почти не болела, тошнота почти прошла, но, я полагал, что от принятия лекарства хуже уже не будет.
Если бы я не столь поспешно шёл по коридору, то, вполне возможно, смог бы стать свидетелем ещё одной интересной сцены.
Женщина вошла в кабинет, ведя за собой маленького мальчика, который поначалу хныкал что хочет мороженое, но после того как ему пригрозили лишением всех его честно накопленных карманных денег, решил, что эта тактика смысла не имеет и её нужно немедленно менять.
- Мы таки подождём нашего уважаемого доктора здесь, если вы не против конечно! - высказалась она и тут же уселась на тахту. Ждать пришлось не долго, буквально через минуту в открывшейся двери появился невысокий лысоватый человечек с красной в белую крапинку бабочке и больших круглых очках.
- Сарочка, дорогая, я так тебя ждал, ну что же ты не могла мне позвонить?
- Звонить дорого, поэтому я приехала сюда на автобусе, тем более, ты же знаешь, что водитель, услышав твоё имя, честно отказался брать с меня деньги. Он таки тебя ещё помнит.
- Валик, а зачем ты одел мой халат? Ты же его порвёшь, и придётся потом покупать новый, и не один. Валик познакомься – это Сара.
- Куйбышев, - поспешно произнёс Валик. Извините, Моисей Львович, совсем не хотел ничего дурного.
Он торжественно вручил свой халат настоящему доктору и поспешно покинул кабинет.
- Моисей, если ты не помнишь, то я сюда пришла за тем, что ты мне обещал. Фима опять съел лишнее не помыв руки.
- А при чём тут Фима?
- Ну как же, я тебя умоляю, ты же знаешь за тех врачей. Они ему продали не те таблетки так он теперь мучается.
- Сарочка, я же обещал - я сделаю, - сказал доктор обыскивая шкафчики стола.
- Странно я же точно помню, что только сегодня утром положил сюда пузырёк со слабительным. Где же он?



Бестужев

Отредактировано: 15.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться