Волчонок

Размер шрифта: - +

17

Тарас

В ту ночь я так и не попал к себе домой. После озвучивания моих условий, Совет особо долго не раздумывал, почти сразу принял мои условия. Они не перечили уставу клана, в основном касались меня, то есть Альфы и моей семьи. Конечно, возмущались насчет одного пункта, но и его они приняли. Я не хотел огласки, что стал вожаком. Совету из-за этого придется придумывать отмазки, почему они не могут представить кандидата или же назвать имя Альфы. Сам я хотел как можно дольше скрывать этот факт. Не от стаи, больше от отца, чтобы он и дальше планировал свои дела. Хочу увидеть потом, как рушатся все его планы за секунду, как карточный домик, услышав о том, что его «ущербный» сын опередил его.

Не успели заверить документ, как Совет не только не отпустил меня домой, заставил рассматривать накопившие дела. Прежний Альфа в последнее время был слаб и забросил дела клана, теперь разгребать все приходилось мне. Совет особо не церемонился, подсовывал мне тот или иной документ на подпись, но я изучал каждую бумагу. Я не хотел подчиняться им, доверяясь их слову и слушая их указания, и в дальнейшем тоже не собирался. Если я не глядя буду подписывать документы, основываясь на их словах, то потом попаду под их влияние и буду делать только то, что они будут говорить. Этого не будет, поэтому я всю ночь, все следующее утро и день изучал дела и принимал решения, все равно их было столько, что я попал домой поспать. На второе утро меня опять разбудили рано, и я снова и снова разбирался с делами клана. Иногда приходилось ездить на ту или иную встречу, где требовалось лично мое присутствие, как Альфы. Я наспех перекусывал по дороге и все начиналось по новой. Без сна мы могли продержаться долгое время.

Никто не знал, где я и чем занят, только Артуру сообщил о том, что теперь я глава одной их фирм, которую получил в наследство, и разбирался с делами. Он не отвлекал меня по пустякам, кроме зеленоглазки. Я требовал отчета буквально поминутно, что касалось ее. Совет выказывал недовольство, когда я часто отвлекался на телефон, отвечая на звонки и сообщения Артура, но никто в открытую со мной на конфликт не шел. Хоть они и были намного старше и опытнее меня, вожаком стаи являлся я. В ту же ночь я прошел обряд посвящения, после чего не только тяга моего зверя к своей паре стала невыносимой, но я и сам стал нуждаться в ней. Отголоски обряда. Хотел ее рядом, почувствовать ее запах, взять за руки и оберегать ее от всего и от всех. Я злился от этого, но поделать ничего не мог. На этот шаг меня никто не толкал, я его выбрал сам. И теперь приходилось выкручиваться, сдерживая свои порывы.

На четвертый день звонки от Артура начали поступать почти ежечасно. Зеленоглазка выказывала свое недовольство. Временами мне удавалось выкинуть ее из головы, но друг уже не мог сдерживать их. Он не хотел огорчать свою невесту. Она тоже сидела почти взаперти из-за моей зеленоглазки. Кроме учебы и дома, им особо не разрешалось разгуливать по городу. Я не хотел, чтобы она даже случайно встретилась с тем парнем, пока Артур не решит проблемы, связанные с ним. В отношении его были специальные указания. Да и люди Марианны могли унюхать. Это волновало меня больше всего.

На пятый день я не выдержал сам. Разлука с истинной выматывала не только меня. Мой зверь не только не помогал, даже наоборот, метался и рвался к ней, не находя себе места, что, сдерживая его, я еще больше терял свои силы. Вытребовав себе выходной вечер, я направился за зеленоглазкой. Пора вернуть ее домой, до этого надо закончить дело с его парнем. С этого дня ‒ бывшим. Договор он подписал, на все условия согласился. Осталось последнее, чтобы сам во всем признался ей, глядя в глаза.

Уже подъезжая к дому Вяземского, я позвонил ей сам. Хотелось услышать ее голос. Она не возражала, не возмущалась, спокойно выслушала меня, коротко ответила согласием и вышла на встречу. Отдав свою машину одному из своих парней, я пересел за руль ее Патриота. Меня ее машина тоже устраивала.

Она уселась рядом с водителем. По дороге никто из нас не вымолвил ни слова. Мне хватало ее присутствия рядом, она же была зла на меня. Это я почувствовал сразу. Только зверь испытывал нетерпение, требуя успокоить ее, прикоснуться к ней, обнять или, того лучше, поцеловать. Сдерживало одно, его и мои желания нисколько не совпадали. Особенно в данный момент. Я был в бешенстве, что сам, собственноручно возил ее к его бывшему.

Проезжая ее двор, я поехал к Мише. В ее глазах скользнуло удивление. Она этого поступка не ожидала, но я вез ее к нему не для того, чтобы они смогли встретиться и полюбоваться друг другом. Лишь для того, чтобы поставить все точки в их отношениях. Даже если от этого страдать будет она одна. Тут уже ничего сделать нельзя.

Он стоит около входа и ждет, когда мы подъезжаем к его дому. Договор соблюдает, уже хорошо. Даю ей пять минут на разговор, ни на минуту больше я ждать не намерен, сам остаюсь в машине. Его вид я еще могу перетерпеть, но его запах выводит моего зверя из себя. Он помнит его на ней. Рисковать не стоит. Но я вижу, как она бежит к нему, мечтая попасть в его объятия, и с силой сжимаю руль, чуть не сломав его. Он вытягивает руки вперед, останавливает ее. Парень не дурак, но был так близок к смерти, всего в пару шагах.

Я слышу каждое их слово, даже находясь на расстоянии и сидя в салоне автомобиля. Так и хочется выйти и начистить ему рожу, слушая, что он говорит. Этот идиот не только влез в огромные долги, но в данную секунду имел глупую храбрость обвинять ее в том, что она не помогала ему деньгами. Злюсь также на нее, что она в нем нашла, что могла полюбить такого гнилого человека, которому были важны ее деньги, а не она сама. Неужели она не видела всего этого? На его последних словах не выдерживаю, выхожу из машины и направляюсь к ним. Она дает ему хорошую оплеуху, прежде чем я дохожу до них. Один мой удар заставляет его распластаться на грязном снегу. Он лежит на земле и скулит, как жалкое существо. Моя рука сжимает ее локоть стальной хваткой, тащу ее к машине, усаживаю, защелкиваю ремень безопасности. Идя за руль машины, успеваю довольно улыбнуться, узнав про нее отличную для себя новость. Оказывается, она не так глупа, раз сумела себя сохранить.



Валентина Элиме

Отредактировано: 12.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться