Возлюбленная Тримаррского палача

Глава 9

Едва проснувшись, Илзе наскоро умылась, вытащила из шкафа единственное строгое платье и схватилась за косметичку. На самом дне остались капли — на несколько часов они скрывали гетерохромию. Заплетя строгую косу и закапав глаза, куратор Эртайн вышла из дома. Ее путь лежал в городскую библиотеку. Единственное место, где она притворялась эллой.

Кэбмен отвесил несколько изысканных комплиментов, и Илзе выдавила из себя улыбку. Сейчас ей повсюду чудились заговоры, неприятели и неприятности.

Высокое здание библиотеки было четвертой достопримечательностью Биргота по мнению «Столичной Болтушки» и вторым по мнению Илзе. Библиотека стремилась ввысь, высокие стрельчатые окна, обилие кованых украшений и масляных фонарей — это место дышало земной готикой.

— Илзе Катарина Эртайн, — громко произнесла куратор, войдя в прохладный зал.

Напольные плитки осветились жемчужно-серым цветом, выстраиваясь в линию. Указывали направление для посетительницы.

— Зачем пришли, мисс Эртайн? — проскрипел старый хранитель, выходя из тени. — О, вижу, вижу ясные глазки. Молодец, уважила старика.

Илзе молча присела в реверансе — платье позволяло. Спорить с хранителем знаний было бесполезно и очень вредно — желчный старик мог уйти и оставить незадачливого посетителя наедине с Реестром. А разобраться в нем самостоятельно могут лишь академики, да и то, седовласые мэтры не забывают принести хранителю конфет или бутылку-другую бренди.

— Что же интересует юную мисс? Вот недавно ко мне приходили, искали заклятье вечной любви, м-да-с. Не нашлось. — Старик хитро улыбнулся. — Я дал ей пачку женских журналов. Может, начнет мыть голову и делать прическу. У вас прекрасная коса, Илзе.

— Благодарю, — Эртайн склонила голову. — А ищу я то, сама не знаю, что. Прочитала статью за авторством Эльме Гойр «Менталистика простым языком». Столкнулась с понятием «слезы согласия» — хочу просветиться.

— Еще каких-то сто лет назад за «слезу согласия» убивали на дуэлях, — огорченно произнес старик.

— А грязнокровки сидели в клетках.

— Что за глупости? — Старик даже головой затряс. — Это словечко новомодное, принесенное. Не было такого. Не женились, да. Или женились, но ходили к целителям, чтоб знать, кто родится. Магия — вот что самое ценное в жизни элла. А от неправильного брака родятся слабые дети.

— Не было закрытых питомников, — Илзе старательно выбирала слова, помня, что старик не терпит ядреных ругательств.

— Не было. Глупости какие-то выдумала. Романиев начиталась и пришла. А «слез» всего шесть. Пакость преизрядная. За каждую «слезу» убивали. А за последнюю — до сих пор закон есть.

Старик уверенно и цепко взял Илзе под локоть и повел в сторону. Стены исчезали в молочном тумане, пол норовил выпрыгнуть из-под ног — хранитель знаний гневался, и библиотека это чувствовала.

Вредный старик привел Эртайн в маленькую комнату. Круглый столик, лампа, крепкое кресло на гнутых ножках. На столе лежала стопка чистых, желтоватых листов и карандаш.

— Все, как вы любите, мисс.

— Простите мне мою непросвещенность, — Илзе присела в реверансе, и старик довольно хмыкнул.

На полке сами собой появились книги.

— Работай вдумчиво, девочка. Я прикажу проводить тебя на мою кухню через пару часов. Потому что… — старик сделал паузу, чтобы Илзе закончила за него:

— Есть и пить во время чтения — признак необразованной и глупой барышни.

Про себя Илзе вздохнула, она постоянно пила и ела за чтением. Но в пределах библиотеки она ни за что не рискнет так поступить.

Время летело. Новые знания ложились в голову, сложные понятия, требующие осмысления, на листы бумаги. Когда Эртайн дописывала пятый лист, пришло странное существо. Комок меха с огромными глазами и зубастой пастью.

— Хоз-зяин ждет.

Илзе достала из ящичка стола закладку, закрыла книгу и встала. Тщательно расправив складки платья, вышла следом за забавным попрыгунчиком. Она видела его уже в третий раз. Но впервые была допущена в святая святых — кухню хранителя. Для эллов вообще место приготовления пищи было священным. А уж в таком невероятном доме и вовсе. Жаль, нельзя будет похвастаться — старик не любил болтунов. Как только узнавал?

— Проходи. — Старик вышел в коридор. — Посидим в чайной комнате.

Илзе подавила улыбку — передумал все-таки пускать ее в святая святых своего дома. Оттого и старались эллы в институте селиться целыми блоками — чтобы кухни ни с кем не делить.

— И не улыбайся, — строго произнес хранитель. — Сама недавно напилась разной гадости, а кухня твоя как проходной двор. Хочешь — заходи яд наливай, хочешь — очаг проклинай.

— У меня нет очага, — улыбнулась Илзе, — только обычная плита.



Наталья Самсонова

Отредактировано: 26.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться